Представьте себе место, где нет надежды
Торонто. Январь 1922 года. На улице трещат морозы, город готовится доедать рождественские ужины, но в одном из корпусов местной больницы стоит неестественная тишина.
Это была палата для детей с сахарным диабетом 1-го типа.
В начале XX века этот диагноз звучал как смертный приговор. Медицина была бессильна. Единственное, что могли предложить врачи — строжайшая голодная диета, которая лишь ненадолго оттягивала неизбежное. Дети медленно угасали, впадая в кетоацидотическую кому.
Врачи называли это место «палатой ожидания». Родители считали ее адом.
50 коек. 50 детей, которые уже не открывали глаза. И десятки матерей и отцов, сидящих рядом на жестких стульях. Они не ждали чуда. Они ждали конца.
Воздух в палате был тяжелым и холодным. Слышно было только тихое, поверхностное дыхание маленьких пациентов. Казалось, сама смерть уже заняла свое место в углу комнаты, ожидая рассвета.
Но рассвет пришел не с солнцем. Он пришел со скрипом открывающейся двери.
Визит, который изменил всё
11 января в палату вошла группа людей в белых халатах.
Это были не священники, пришедшие для последней молитвы. Это были ученые — Фредерик Бантинг, его ассистент Чарльз Бест и их коллеги.
Они выглядели уставшими, но решительными. В руках у них не было ни игрушек, ни сладостей. Только лоток со шприцами, наполненными мутной, желтоватой жидкостью. Это был очищенный экстракт поджелудочной железы. То, что мы сегодня знаем как инсулин.
Это был жест отчаяния. Экспериментальное лечение. Никто не давал гарантий.
Врачи начали обход. Они подходили к первой кровати, делали укол в исхудавшую детскую руку и переходили к следующей.
Тишина. Вторая кровать. Третья. Десятая...
Родители смотрели на это с застывшим ужасом и слабой, почти невидимой надеждой. Что они делают? Зачем мучают уходящих детей?
«Эффект Лазаря»
Процесс шел медленно. Врачам нужно было обойти всю палату. И вот тут случилось то, что позже войдет в историю медицины как самое настоящее, задокументированное чудо.
Пока врачи вводили лекарство последним детям в палате... первые начали просыпаться.
Сначала раздался один вздох — глубокий, чистый, без хрипов. Потом кто-то позвал маму.
Представьте этот звук. Звук голоса ребенка, который молчал несколько дней.
«Палата смерти» начала оживать. Дети выходили из диабетической комы один за другим, словно кто-то включил свет в темной комнате. Мертвая тишина сменилась шумом: возгласами изумления, плачем, смехом. Родители падали на колени, не веря своим глазам. Их дети возвращались к ним.
Это назвали «воскрешением».
Герой из учебника
Одним из первых спасенных стал 14-летний Леонард Томпсон.
До укола он весил всего 29 килограммов и находился на грани жизни и смерти. После терапии он быстро пошел на поправку. Леонард проживет еще 13 лет полной, активной жизни — невероятный срок для того времени.
Подарок всему миру
Фредерик Бантинг и Джон Маклеод получили за это открытие Нобелевскую премию. Это был триумф. Фармацевтические компании предлагали им миллионы за патент на инсулин.
Знаете, что они сделали?
Они продали патент Университету Торонто за 1 доллар.
«Инсулин не принадлежит мне, он принадлежит миру», — сказал Ф.Бантинг. Он хотел, чтобы лекарство было доступно каждому ребенку, каждой матери, каждому пациенту, вне зависимости от их дохода.
Вместо послесловия
Такие истории напоминают нам о главном.
Медицина — это искусство любви к человеку. Это борьба за каждый вдох, даже когда шансов, казалось бы, нет.
В эти праздничные дни мы хотим пожелать вам здоровья. Берегите себя и своих близких. И пусть чудеса в вашей жизни случаются, но повод для них будет радостным.
С Новым годом!
Понравилась история? Подпишитесь на наш канал, мы рассказываем о медицине с душой и знанием дела.
#медицина #история #реальнаяистория #сахарныйдиабет #инсулин #здоровье #чудо #спасение #интересныефакты #историямедицины