Римская империя ассоциируется с военной мощью, гладиаторскими боями и подвигами инженерной мысли, но для её правителей жизнь была сложной и полной риска.
Узурпировав власть в середине I в. до н.э., Юлий Цезарь заложил основу для восхождения первого императора Августа и построения империи в целом, был далеко не единственным тираном, погибшим насильственной смертью: некоторые императоры правили всего несколько недель, и даже бывало так, что иные из них встречали свой конец от рук доверенных телохранителей или членов семьи.
Тем, кому удалось выжить в борьбе за верховное место в империи, их высший статус давал возможность потакать своим прихотям и показательно демонстрировать свою силу — и зачастую их поведение было довольно странным. Изгоняя собственных детей или вводя налог на мочу, императоры Рима максимально использовали свою неограниченную власть. Вот некоторые из самых амбициозных, странных и эгоистичных проектов, которые иногда кончались плачевно для них же самих.
Октавиан Август: Изгнание дочери
В 18 г. до н. э. Август провел масштабный ряд реформ (так называемые Юлиевые законы), которые стремились возродить традиционную римскую добродетель, упрочая институт брака и наказывая за прелюбодеяние. Впервые в римской истории неверность стала публичным преступлением, а не частным скандалом, за который полагались изгнание и конфискация имущества. Законы были призваны служить образцом гражданской дисциплины, но их самой известной жертвой стала собственная дочь Августа, Юлия, чья гламурная и, как известно, необузданная светская жизнь вскоре стала общественным позором.
Древние писатели, например, Светоний , Дион Кассий и Веллей Патеркул, сообщают, что когда Юлия была признана виновной в прелюбодеянии, ее отец сослал ее на пустынный остров Пандатерия (современный Вентотене). По словам Светония, она оставалась там в течение пяти лет, прежде чем Август позволил ей вернуться на материк. Однако он так и не отозвал ее из изгнания и чувствовал себя униженным ее поведением. Когда примерно в то же время повесилась одна из доверенных лиц Юлии, бывшая рабыня по имени Феба, Август, как говорят, заметил: «Я бы предпочел быть отцом Фебы».
С Юлией император обошелся довольно сурово, однако стремление Августа контролировать и выстраивать семейные отношении этим не ограничивалось. Согласно Светонию, написавшему биографию двенадцати цезарей примерно через столетие после смерти Августа, у императора был весьма своеобразный почерк. Он был настолько характерным, что Август настоял на том, чтобы его наследники учились писать в том же стиле, приучая их «подражать его почерку». Подобный «микроменеджмент в написании», по словам профессора классических наук Австралийского национального университета Тома Гью, «уникален для Августа» и свидетельствует о почти навязчивом желании сохранить своё наследие, копируя себя в своих преемниках.
Клавдий: Реформа грамматики
Как и в случае с законами добродетели Августа, император Клавдий (41–54 гг. н. э.) также стремился изменить основы римского общества. По словам Светония, он пытался добавить новые буквы в латинский алфавит: антисигму Ↄ, звучавшую как «бс» или «пс»; Ⱶ, в виде полвинки буквы «Н», которая, по-видимому, была кратким гласным звуком; и дигамму Ⅎ, звучавшую как «в». Светоний добавляет, что Клавдий даже написал книгу, объясняющую лежащую в их основе теорию.
Это было несколько необычным нововведением, но где-то даже соответствовало изменениям в языке. Историк Тацит отмечает, что, когда император обнаружил, что даже греческое письмо не было идеальным, он решил создать «несколько дополнительных латинских букв». По мнению некоторых историков, предложение Клавдия воспринималось как нечто само собой разумеющееся, так как рассматривалось в рамках уже существовавшей идеи о естественном развитии языка.
Хотя образцы письменности в Клавдиевой грамматике были найдены в ходе археологических раскопок, эта попытка фактически провалилась. Светоний отмечает, новые правила правописания быстро вышли из употребления. Даже император Рима не мог изменить традиционную орфографию.
Нерон: Театральные выступления
Если Август был сосредоточен на управлении своим хозяйством и империей, то император Нерон, правивший с 54 по 68 гг. н. э., был больше интересовался развлечениями и представлениями. Вместо политических деяний, Нерон был одержим театром и состязаниями. Помимо написания стихов и участия в гонках на колесницах, он регулярно побуждал своих подданных присутствовать на своих выступлениях. По словам Светония, «пока он пел, никому не разрешалось покидать театр даже по самым неотложным причинам». Историк добавляет, что даже беременные женщины вынуждены были рожать прямо в театре, пока он выступал. Некоторые зрители, утомленные концертом императора, пытались бежать, проламываясь через запертые ворота или прыгая со стен театра, несмотря на риск получить перелом. Особенно отчаявшиеся, писал Светоний, притворялись мертвыми, чтобы их могли вынести прочь. Этот рассказ, вероятно, преувеличен, но тем не менее преподносится как пикантная сплетня.
Однако многие другие истории о Нероне куда менее забавны: его отношения с женщинами были окрашены насилием. Устав от вмешательства своей матери, Агриппины, он спланировал её убийство. После нескольких неудачных попыток отравления Нерон организовал кораблекрушение, в котором она выжила, доплыв до берега. Когда известие о её спасении достигло императора, он в конце концов приказал заколоть её, а после заявил, что она покончила с собой.
После смерти Агриппины поведение Нерона стало ещё более кровожадным. Он развелся со своей женой Октавией и отправил её в изгнание, обвинив её в измене, а потом и казнил. Светоний утверждает, что он забил насмерть свою вторую жену, Поппею, когда она была беременна от него. Однако, как и многие другие истории автора, этот рассказ, возможно, был выдуман, чтобы преувеличить жестокость Нерона.
Готовность Нерона покончить с неугодными близкими распространялась и на других жителей Рима. Многие античные историки обвиняют Нерона в том, что он устроил Великий пожар в Риме в 64 году н. э., чтобы расчистить место для своих экстравагантных строительных проектов. Дион Кассий пишет, что, когда огонь полыхал, он поднялся на крышу своего дворца и исполнил гимн «Взятие Рима». Эта, вероятно, неправдивая деталь легла в основу мифа о том, что Нерон играл на лире, пока Рим горел, но он лишь закрепил за ним образ одержимого музыканта.
Веспасиан: Сомнительный доход
Веспасиан (69–79 гг. н. э.) восстановил стабильность Римской империи после года хаотичной гражданской войны, последовавшей за смертью Нерона, однако прошлое императора вызывает вопросы: основатель династии Флавиев, наиболее известный тем, что завоевал большую часть Иудеи во время Первой иудейской войны, возможно, сколотил свое первоначальное состояние на торговле рабами, специализируясь на кастратах и евнухах.
Около 62 г. н. э. будущий император сложил свои полномочия в качестве проконсула Африки на фоне финансовых трудностей. Его кредитная история была испорчена, и он заложил свое имущество брату. Затем он обратился к коммерции самого сомнительного рода. Светоний пишет, что Веспасиан был «манго» (неудачливый торговец), торговавший «мулами». По мнению историков, слово mulio (погонщик мулов) в данном случае означало работорговца, а под «мулами» имелись в виду вовсе не животные, а юноши-рабы, которых насильно кастрировали. Евнухи были ценным товаром в римской работорговле, и если Веспасиан занимался этим видом коммерции, это объясняет, почему он так быстро поправил свое финансовое состояние.
Даже став императором, Веспасиан не прочь был нажиться на сомнительных вещах. Исследователи рассказывают, что когда бережливый Веспасиан стал императором, он унаследовал империю, «находившуюся в тяжелом финансовом положении». В рамках своих мер жесткой экономии он вновь ввел налог на мочу (vectigal urinae), важный продукт в прачечной и дубильной промышленности Древнего Рима. Моча собиралась из общественных туалетов и из керамических ночных горшков, которые выливались на улицы из квартир сверху. Точно неизвестно, сколько денег было получено, но в городе с населением в 1 миллион человек могло быть достаточно кожевников и сукновалов, которым нужно было использовать человеческие в их деле. Налог должен был принести Веспасиану значительную сумму.
И Светоний, и Кассий Дион пишут, что, когда сын Веспасиана, Тит, нашёл всё это предприятие совершенно неподобающим их статусу и выразил своё отвращение, Веспасиан поднял золотую монету и спросил Тита, не пахнут ли они чем-нибудь. Этот анекдот и дал начало выражению «деньги не пахнут».
Антонин Пий: Смерть от переедания сыра
Не все императорские причуды так уж невероятны. Антонин Пий (138–161 гг. н. э.) был домоседом, который очень любил сыр. Кроткий и не лишенный способностей, он прославлен позднеримскими историками как один из «хороших императоров», поскольку правил Римом в течение относительно мирного 23-летнего периода. К сожалению, его любовь к молочным продуктам обернулась его погибелью. Согласно «Истории Августов», биографическому сборнику IV века, «он умер от лихорадки, которую сам навлек на себя, слишком жадно поедая альпийский сыр. Приняв ванну на третий день [лихорадки], он лёг, созвал друзей и отдал приказ, чтобы Марка [Аврелия] представили солдатам как императора. Затем, словно во сне, он скончался». «История Августов » — наш единственный источник этой интересной информации, однако она известна своей исторической недостоверностью. Тем не менее, если это правда, смерть Антонина была одной из самых сочувственных среди римских правителей.
Валериан: Подставка для ног
У других римских императоров был гораздо более ужасный конец, чем у любителя сыра Антонина. Нерон покончил с собой; Гальба был убит своими телохранителями, преторианцами; а Гета была убита своим братом Каракаллой — при содействии матери. Пожалуй, самый унизительный конец выпал Валериану, правившему в середине III века н. э.
Валериан провёл большую часть своего правления, сражаясь с персами на восточной границе, где в конце концов был захвачен царём Шапуром I. Шапур оказался жестоким победителем. Взяв Валериана в плен, он оставил павшего императора живым в качестве трофея и с удовольствием регулярно унижал его. По словам писателя IV века Лактанция, всякий раз, когда «Шапур хотел сесть на коня или колесницу, Валериан подставлял спину, а царь ставил ногу на римского императора в качестве ступеньки». Пробыв долгое время в качестве подставки для ног, пишет Лактанций, Валериан был превращён в жуткое пугало. С него «в конце концов содрали кожу заживо, и его кожа, набитая соломой и окрашенная в красный цвет, была выставлена в персидском храме как вечный памятник победе царя».
Конечно, историческая достоверность этой истории оспаривается. Она взят из нашумевшего произведения «О смерти гонителей» Лактанция, христианского автора, презиравшего Валериана за жестокое обращение с христианами. Хотя и другие исторические источники описывают пленение Валериана и издевательства над ним персами, а один из барельефов в Накше-Рустам, археологической зоне на территории современного Ирана, изображает его пленником. Впрочем других упоминаний о сдирании с него кожи не сохранилось.