Толкование отрывка Евангелия от Матфея 26:20-25
20 Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками;
21 и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.
22 Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи?
23 Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня;
24 впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться.
25 При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал.
Последняя Пасха и атмосфера вечера
События происходят в вечер накануне крестных страданий Иисуса Христа. Это время празднования иудейской Пасхи, воспоминания об освобождении из египетского рабства, которое теперь обретает новый, исполненный смыслом: истинный Пасхальный Агнец — Христос — готовится к закланию.
Ученики возлежат (а не сидят) за столом, что соответствовало древнему обычаю праздничных, особенно пасхальных, трапез как знаку свободы. Матфей подчеркивает, что наступил вечер, указывая на смену дня по иудейскому календарю. Это было время, когда надлежало вкушать пасхального агнца. Тем самым евангелист проводит параллель: исторический исход из Египта сменяется новым Исходом — искупительной смертью Христа.
Иисус произносит слова, повергающие всех в шок и скорбь: «один из вас предаст Меня». Ученики не подозревают Иуду, и их печаль искренна. Каждый, включая Петра, задает тревожный вопрос: «не я ли, Господи?». Этот вопрос отражает не только смятение, но и глубокое христианское самопознание: верующий всегда должен трезвенно испытывать свою верность Христу.
Смысл указания на «опустившего руку в блюдо»
Во время пасхальной вечери (седера) на столе стояло общее блюдо (чаша) с соусом из фруктов и орехов (харосет), в который обмакивали пресный хлеб (мацу). Это было неотъемлемой частью ритуала, которую совершали все присутствующие, и не один раз за вечер.
Совместное вкушение пищи из одной посуды символизировало тесную связь и доверие (что делает предательство Иуды еще ужаснее, ср. Пс. 40:10). В тот вечер за одним столом возлегали 13 человек. Вполне вероятно, что блюдо находилось в центре, и несколько человек могли одновременно или последовательно обмакивать в него хлеб. Фраза Иисуса указывала не на единственного человека, а на одного из круга самых близких, разделяющих с Ним трапезу.
Это указание прямо отсылает к Псалму 40:10, подчеркивая, что в предательстве сбывается Писание:
«Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту».
Таким образом, ответ Христа имеет несколько смысловых уровней:
- Пророческое исполнение. Подтверждение, что предательство происходит по предсказанному сценарию.
- Знак особой близости. Предательство исходит из круга доверенных лиц, что делает его особенно тяжким.
- Прикровенное обличение. Как отмечает блаженный Феофилакт Болгарский:
«А когда сказал: опустивший со Мною руку в блюдо, то этим показал, что предатель находится среди тех, которые вместе с Ним разделяют трапезу. И так как они все вместе с Ним обмакивали, то не знали, кого именно Он разумеет».
Христос не разоблачает Иуду явно, но дает ему личное предупреждение.
Литературный прием и богословский замысел евангелиста
Евангелист Матфей описывает событие сжато, опуская некоторые детали, которые есть у других евангелистов, чтобы подчеркнуть определенные смыслы.
Более детальная картина представлена у Иоанна (Ин. 13:21-30). Там мы видим важные нюансы. Иисус говорит о предателе после того, как подает Иуде особый кусок хлеба, обмакнув его. Этот жест хозяина в отношении гостя был знаком высшего расположения и чести. Именно этот знак, а не просто факт обмакивания, должен был стать ясным указанием. После принятия этого куска в Иуду вошел сатана, и Иисус сказал ему: «Что делаешь, делай скорее». Ученики не поняли смысла этого поручения, думая, что Иисус посылает Иуду купить что-то к празднику или раздать милостыню (Ин. 13:28-29).
Матфей, опуская сцену с куском хлеба, сосредотачивается на двух ключевых моментах:
- Пророческое исполнение. Указание на «опустившего руку» прямо отсылает к Псалму.
- Личный диалог и последнее предупреждение. Он выделяет прямой, приватный разговор Иисуса с Иудой (ст. 25), в котором Господь дает предателю последний шанс покаяться, называя его поступок открыто, но без публичного осуждения.
Почему ученики не догадались?
Сопоставляя тексты, можно предположить следующую динамику событий:
- Иисус объявляет: «один из вас предаст Меня» (общая скорбь и вопросы).
- Он дает прикровенное пророческое указание: «опустивший со Мною руку...». Ученики, зная, что это ритуальное действие совершают многие, оглядываются, но не могут выделить одного. Это указание остается для них загадкой.
- Согласно Иоанну, Иисус затем дает Иуде особый знак — обмакнутый кусок. Возможно, это было сделано не на виду у всех или было истолковано другими как знак уважения.
- После этого Иуда выходит, и ученики думают, что он пошел по хозяйственному поручению. Они не связывают его уход со словами о предательстве.
Иоанн Златоуст объясняет это так:
«Для чего же [Иисус] подал ему кусок? Чтобы и тем исполнить пророчество, и чтобы показать Свое незлобие... И чтобы ты знал, что Иуда, получив благодеяние, не устыдился. И притом Господь подал ему кусок, как другу, давая тем знать, что Он и теперь еще не отчуждается от него».
Христос до последней минуты дает Иуде шанс. Это — свидетельство безмерного милосердия Бога, которое ждет нашего покаяния даже у самых дверей гибели.
Ответ Христа и пророческое указание
Стих 24 является ключевым для понимания взаимосвязи Божественного промысла и человеческой свободы.
«Сын Человеческий идет, как писано о Нем».
Это утверждение абсолютной неизбежности искупительного служения Христа, предсказанного в Писаниях (напр., Ис. 53). Его страдания — не случайность, а исполнение воли Отца и замысла спасения.
«Но горе тому человеку...». Здесь открывается полная личная ответственность предателя. Божественное предведение не отменяет свободы выбора и вины человека. Как писал блаженный Августин:
«Бог, предвидя злой поступок Иуды, не принуждал его к этому, но справедливо наказал за совершенное по своей воле зло».
«Лучше было бы этому человеку не родиться». Эта фраза — самое суровое из возможных предупреждений о тяжести греха предательства Мессии. Она говорит о катастрофических, вечных последствиях сознательного отвержения Бога и Его любви.
Иуда, единственный из всех, обращается к Учителю не как «Господи» (Кирие), а как «Равви» (Учитель), что уже показывает дистанцию. Его вопрос — «не я ли?» — является актом дерзкого лицемерия и последней возможностью оставить свой замысел. Прямой, но тихий ответ Христа «ты сказал» (греч. σὺ εἶπας) — это не просто утверждение, а торжественное, даже клятвенное подтверждение. Даже в этот момент обличения в словах Иисуса звучит не гнев, а констатация страшной истины, оставляющая место для раскаяния.
Святоотеческое и современное богословское осмысление
Ориген (III в.) обращал внимание на то, что Христос открывает Свою судьбу после завершения Своей учительной деятельности, что знаменует переход от проповеди к первосвященническому служению — принесению Себя в жертву.
Святитель Иоанн Златоуст в своих беседах на Евангелие от Матфея восхищается долготерпением Христа, который до последнего стыдит Иуду прикровенно, чтобы дать ему возможность, устыдившись, отстать от своего намерения.
Протоиерей Александр Горский (XIX в.) отмечает, что Господь специально скрывал от всех, кроме Иоанна, имя предателя, чтобы Тайная Вечеря прошла в молитвенной тишине, а также чтобы не дать другим ученикам в порыве ревности воспрепятствовать совершению предопределенного.
Современная экзегетика (как, например, в «Толковой Библии» Лопухина) подробно анализирует лингвистические и исторические детали, показывая, как евангелист Матфей, будучи свидетелем, с болью и точностью воспроизводит эту сцену, выделяя контраст между смиренным вопросом верных учеников и дерзким лицемерием Иуды.
Нравственное применение для современного христианина
Вопрос учеников «не я ли?» должен стать для каждого верующего постоянным внутренним вопросом, оберегающим от самоуверенности и духовного падения.
История Иуды — вечное напоминание о том, что ни благодать призвания (быть среди Двенадцати), ни близость ко Христу (совместная трапеза) не гарантируют спасения без свободного произволения человека к добру.
Тайная Вечеря, во время которой происходит это обличение, — место установления Евхаристии. Сцена напоминает о страшной возможности «причащаться в суд», если сердце исполнено лукавства и предательства (1 Кор. 11:27-29).
Отрывок Мф. 26:20-25 — это не просто исторический рассказ о предательстве. Это богословская притча о свободе и ответственности, написанная кровью Христа. В нем сталкиваются бездна Божьей любви, идущей на смерть по предвечному замыслу Отца, и бездна человеческого падения, добровольно избирающего тьму. Слова Иисуса на Тайной Вечере были явными в своем богословском и пророческом смысле, но сокрытыми для поверхностного взгляда. Они подчеркивают, что предательство исходит из круга ближайших доверенных лиц, и что Христос, всецело знающий будущее, идет на страдания добровольно, с долготерпением и милосердием, давая каждому, даже предателю, последний шанс.
Для мира это — точка отсчета искупления, где зло, казалось бы, торжествуя, становится орудием спасения. Для каждого человека — суровый призыв проверять свое сердце, чтобы участие в Трапезе Господней было не осуждением, а источником жизни вечной.