Инфантильный интеллект — это патология ответственности. Он живёт в парадигме «магического мышления», где поступки («мелочи») не имеют последствий, а мир обязан прощать, потому что он — особенный ребёнок. Взрослый, властный интеллект оперирует незыблемыми законами причинно-следственных связей, где цена каждого действия предопределена, а предательство — это не ошибка, а диагноз, закрывающий доступ в высшие эшелоны реальности.
Запомните раз и навсегда: право находиться в моей реальности получают не по желанию, а по соответствию. Соответствию моим законам. И первый, главнейший закон — закон интеллекта. Не эрудиции. Не хитрости. А способности нести полную, безоговорочную ответственность за каждый свой поступок.
Сегодня я разложу перед вами двух персонажей. Два типа ума. Два приговора.
Часть первая: Бобик. Раб, который хотя бы был честен в своей роли.
Четыре года мою жизнь отравляло одно существо — раб Бобик. Патологическая одержимость, лишённая даже намёка на эстетику или удовольствие. Я не хотела его. Я пыталась от него избавиться. Он же в ответ лишь глубже падал в грязь, умоляя остаться, заливая свои мольбы деньгами.
Многие думают, что вид унижающегося человека вызывает у меня брезгливость. Это ложь. Чем глубже унижение, тем сильнее тает моё сердце. Но Бобик был исключением. Его рабство было токсичным. Это был не акт служения, а акт насилия — над собой и надо мной. Он видел во мне весь свой мир, а потерю воспринимал как собственную смерть, которую любыми способами пытался предотвратить.
И он преуспел. На время. Он стал моим личным проклятием. Его метод был прост: абсолютная, удушающая навязчивость. День без меня был для него пыткой. Он рыдал, обрывал все линии связи, ломал границы с упорством бульдозера. Оттолкнуть его удавалось на месяц, от силы — на два. Потом он возвращался, ещё более липкий, ещё более отчаянный.
Его рабство не имело ценности, потому что было лишено главного — способности слышать и исполнять волю Госпожи. Моя воля была одна: исчезни. Он же исполнял только свою — остаться.
Поэтому я решила вопрос окончательно. Не уговорами. Не сценами. Я обратилась к серьёзным людям из силовых структур. Не к полиции. К тем, чей аргумент не оставляет пространства для дискуссий. Бобика выкорчевали из моей жизни, как злокачественную опухоль. Он нёс ответственность за свой террор — и понёс её в полной мере. Материально и физически.
Итог по Бобику: существо низшее, раб по натуре, но хоть отчасти предсказуемое в своей болезни. Он знал свою роль («Госпожа, я мешать не буду!») и, в конечном счёте, за свою одержимость расплатился. Его интеллект — интеллект животного, движимого инстинктом. Примитивно, отвратительно, но — понятно. Он был красив в своем рабстве, но убог в навязчивости. Без пункта о навязчивости эта история не заканчивалась бы, наверное, никогда. Ибо рабство его было совершенным.
Часть вторая: Игорь. «Господин», оказавшийся пустым местом с претензиями.
На фоне этого ада появился Игорь. И я совершила стратегическую ошибку: приняла позу за суть. Он вёл себя как человек, претендующий на власть. Я, уставшая от животной липкости Бобика, увидела в этом интеллект. Это была моя единственная слабость в этой истории.
Я сразу обозначила ему ситуацию: Бобик — это мой личный ад, преследователь, ноль. Я дала ему чистую, незамутнённую информацию, ключ от понимания моего положения.
Его ответ стал актом предательства, раскрывающим всю глубину его ущербности.
Он не поверил. Он решил, что я лгу. Что Бобик — мой любовник, а я собираю вокруг себя гарем. Но даже не в этом суть. Суть в том, что он, получив информацию о моей уязвимости, не стал ни защитником, ни союзником, ни даже просто понимающим. Он увидел в моей боли инструмент для захвата контроля.
Он подружился с Бобиком. Сошёлся с тем, кто меня мучил. Не чтобы спасти, а чтобы через моего мучителя получить рычаги давления на меня. Он вступил в союз с источником моих страданий, чтобы самому стать надзирателем. Это не ошибка. Это — расчётливое, циничное предательство двойного действия: он предал моё доверие и саму идею честности, используя мою исповедь как карту в своей грязной игре.
Он и Бобик нашли друг друга. Два слабоумных нарцисса. Они взламывали мои соцсети, обменивались собранной грязью, круглосуточно обсуждали меня, выращивая друг в друге аддикцию. Игорь звонил Бобику в истерике, контролировал каждый мой шаг, пытался управлять моей жизнью через моего же раба. Его цель была не я. Его цель — иллюзия власти надо мной.
Когда Бобик, в панике от «конкурента», вывалил на Игоря тонны лжи обо мне, Игорь с радостью проглотил это. Он «разочаровался» во мне. Не в том, кто ломал мне жизнь, а во мне. И отверг с театральным презрением.
Но вот где проявляется квинтэссенция его ничтожного, инфантильного интеллекта.
Спустя два года этот субъект является снова. Без покаяния. Без попыток искупить вину. С виртуальными признаниями и дешёвыми интригами (об этом в первой статье подборки «Игорь»).
Он свято верит, что его предательство, его союз с моим врагом — это «мелочь». Та самая, о которой он когда-то трусливо спрашивал анонимно. Он уверен, что я, как тряпка, должна забыть, простить и распахнуть объятия, польстившись на его «чувства».
Он — ходячее воплощение «магического мышления». Он, как малолетний ребёнок, считает, что мир — это его мама, которая должна прощать всё, потому что ОН так захотел. Он ударил, а потом удивляется, почему видят кровь и не хотят с ним дружить. Он проиграл партию в шахматы и кричит: «Да я же просто играл! Это мелочь!»
Его интеллект — это интеллект мамкиной конфетки. Вечного иждивенца, чьи поступки не имеют веса, а ответственность — это абстракция.
Итог по Игорю: пустое место в костюме «господина». Рабская психика, прикрытая позёрством. Даже Бобик, то самое животное, оказался честнее и ценнее — он хотя бы платил по счетам и любил своё рабство. Игорь же не способен ни на служение, ни на власть. Только на подлость и вечные обиды, когда мир отказывается играть по его детским правилам.
Бобик был предсказуемым токсичным отходом, который утилизировали по назначению.
Игорь оказался опасной иллюзией, умственным карликом, чьи амбиции многократно превосходят его способность отвечать за свои поступки.
Первого вывели силой. Второго вычислили интеллектом и вычеркнули презрением.
В моё королевство нет входа ни для животных одержимостей, ни для инфантильных позёров. Место есть только для тех, чей ум способен выдержать вес двух вещей: железной ответственности за свои действия и абсолютной лояльности моим законам. Место рядом со мной только для послушных. Всё остальное — сор, который рано или поздно будет выметен. Без сожалений.
Проводите ревизию своего окружения. Кто рядом с вами? Те, кто, как Бобик, хоть отвратительны, но предсказуемы и платят по своим счетам? Или те, кто, как Игорь, размахивают бутафорским скипетром, наивно веря, что мир простит им любую подлость «по умолчанию»? Разница между этими типами — пропасть. И через неё нет мостов.
🍩 Поддержать создание этих мемуаров — хроник безжалостной селекции по критерию интеллекта и воли — можно здесь: https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true
Ваша поддержка — это инвестиция в текст, где слабоумие называют слабоумием, а предательство получает один-единственный, не подлежащий апелляции приговор.
#РазборкаПоПолочкам #БобикРаб #ИгорьПустоеМесто #ИнфантильныйИнтеллект #ОтветственностьПротивПозёрства #ПредательствоНеМелочь #КоролевствоЗаконов #ВердиктГоспожи #МемуарыГоспожи
