В истории советского спорта нет фигуры более трагичной и мифологизированной, чем Эдуард Стрельцов. Его называют «русским Пеле», человеком, который должен был затмить бразильца на Чемпионате мира 1958 года. Но вместо полей Швеции он отправился валить лес в Вятлаг. Принято считать, что система «убила» великого футболиста. Что 5 лет тюрьмы и еще 2 года запрета на профессию уничтожили лучший талант в истории СССР. Но если отбросить эмоции и посмотреть на факты, возникает неудобный вопрос: а не стал ли Стрельцов легендой именно благодаря своей тюремной одиссее? Был ли он действительно «убит», или зона парадоксальным образом спасла его от раннего забвения? К 20 годам Стрельцов имел все. Он был олимпийским чемпионом, идолом «Торпедо» и любимцем нации. Его талант был природным, диким. Мощь танка сочеталась у него с невероятно мягким обращением с мячом. Знаменитый «стрельцовский пас» пяткой ставил в тупик любую оборону. Но у раннего успеха была обратная сторона. Стрельцов конца 50-х — это не то
Миф об «убитом» Стрельцове: Гений, которого тюрьма не сломала, или переоцененная легенда?
ВчераВчера
35
3 мин