После выхода справочника и монографического исследования о кадрах Генерального штаба в Гражданскую войну, в которых было отражено участие офицеров-генштабистов в создании практически всех противоборствующих армий того конфликта, мы обратили внимание на пробел в служебном пути одного из фигурантов справочника — генерала-генштабиста Александра Владимировича Муханова (04.03.1874–1941). В качестве военного специалиста он фигурировал в советских учетных документах 1918 г., а также 1920–1921 гг., однако где он находился в промежутке между регистрациями в 1918–1920 гг. зафиксировано не было. Поскольку в Советской России существовал развитый учет кадров Генштаба, случайный пропуск или ошибка практически исключались. В таких случаях, как правило, генштабисты оказывались в антибольшевистском лагере.
Обозначим вехи дореволюционной биографии генерала Муханова.
Он происходил из дворян, родился 4 марта 1874 г. в Санкт-Петербурге в семье военного инженера, полковника и француженки. Окончил 2-й кадетский корпус (1893 г.), Константиновское артиллерийское училище (1896 г.) и Николаевскую академию Генерального штаба (1903 г.).
Участвовал в Русско-японской войне 1904–1905 гг. Многолетняя служба Муханова была связана с Туркестаном, куда он попал весной 1906 г. Продолжительное время он занимался разведывательной деятельностью.
В 1908–1912 гг. командовал Памирским отрядом, совершил ряд рекогносцировок на Памире и даже руководил переписью местного населения в 1908 г. В 1910 году под его руководством были завершены работы по открытию колёсного движения от Хорогского до Памирского постов. Он организовывал, разрабатывал план строительство пешеходной и вьючных дорог из Хорога в Рушан, мостов и озеленением в мае 1909 года путём посадки более 1000 деревьев на территории Хорогского и вокруг поста, Ишкашимского и Лангарского постов совместно с местными жителями. А.В.Муханов активно участвовал в строительстве Храма Архангела Михаила на Памире на высоте 2100 метров над уровнем моря для духовного попечения Памирского отряда на Хорогском посту. Начало строительства пришлось на бытность Муханова начальником Памирского отряда, проект храма составил в 1910 году инженер-полковник Александр Александрович Бурмейстр.
За несколько лет будущий генерал хорошо изучил Памир, стал крупным военным востоковедом и знатоком региона. В 1912 г. в Ташкенте штабом Туркестанского военного округа была издана его фундаментальная работа «Памирский район», содержавшая физико-географическое описание, стратегический и военно-статистический очерки, данные о демографии и обзор ресурсов региона. Накопленные знания и опыт, несомненно, помогли Муханову в Гражданскую войну, а связь с краем предопределила возвращение сюда в революционную эпоху и последующее вовлечение в противостояние красных, крестьян-переселенцев и басмачей.
В старой армии Муханов дослужился до генерал-майора (произведен 30 октября 1916 г.), был начальником штаба 2-й Туркестанской стрелковой бригады, командиром 6-го Сибирского стрелкового полка, начальником штаба 1-й и 2-й Сибирских стрелковых дивизий и военным агентом в Греции. В годы Первой мировой войны был награжден Георгиевским оружием.
По приезде в Россию из Греции, отдохнув несколько месяцев, он устроился работать школьным учителем. В 1919 г. в разгар басмаческого движения в Фергане Муханов получил приглашение от командующего Ферганским фронтом Сафонова занять должность помощника начальника штаба фронта. Он отказался под предлогом того, что отстал от военного дела. Однако такой отказ выглядел надуманным. Чтобы как-то сгладить ситуацию, бывший генерал предложил себя в качестве начальника обороны города Скобелева, но тут уже отказался Сафонов.
Способствовал присоединению Муханова к противникам большевиков его знакомый бывший директор «Памирского золотопромышленного акционерного общества» и племянник чрезвычайного посланника в Румынии В.В. Поклевский-Козелл, представивший генерала командующему Крестьянской повстанческой армией К.И. Монстрову.
Армия Монстрова выросла из отрядов крестьянской самообороны от басмачей, создававшихся с ноября 1918 г. Во второй половине августа 1919 г. крестьяне пошли против большевиков и объединились с басмачами Мадамин-бека, причем согласно договору от 1 сентября Мадаминбек подчинялся штабу Крестьянской армии. Силы повстанцев насчитывали около 20 000 человек.
Муханов не был единственным русским офицером в этих формированиях. Только в штабе Мадамин-бека насчитывалось около 40 офицеров, а в целом в войсках Мадамин-бека — до 90 человек. Некоторые из них ранее служили в туркестанских стрелковых частях.
Соединенные силы восставших повели наступление на город Ош и 8 сентября захватили его. Муханов был парламентером при сдаче крепости. Далее повстанцы двинулись на Андижан, но началось разложение, операция провалилась, а армия рассеялась. Осаду с Андижана красные сняли 24 сентября, 26 сентября заняли Ош, а 30 сентября — Джалал-Абад.
Остатки повстанцев отошли в горные районы, обосновавшись в укреплении Гульча и на пограничном посту Иркештам на границе с Китаем. Муханов бежал в Иркештам, куда прибыли затем и Монстров с Мадамин-беком. Было создано Временное автономное правительство Ферганы, в которое как военного специалиста включили Муханова. Затем генералу, прекрасно знавшему регион, доверили военное управление тылом. В Иркештаме он перезимовал. Попытки уйти за границу успехом не увенчались. Китайские власти посоветовали генералу остаться в России. Кроме того, во второй половине февраля 1920 г. он обращался к британскому генеральному консулу в Кашгаре П. Эсертону (Эдертону) по поводу перехода с группой беженцев в Индию через Китай (эти сведения упоминались в отчетных документах британского консула).
Столкновения частей Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) с басмачами не прекращались на протяжении осени 1919 - зимы 1919/1920 гг. К началу 1920 г. красные сконцентрировали в Фергане крупные силы. Их основу составляла 2-я Туркестанская стрелковая дивизия Н.А. Веревкина-Рахальского численностью 12 340 человек при 52 пулеметах. Кавалерийские части были сведены в Отдельную Ферганскую кавалерийскую бригаду Э.Ф. Кужелло из трех национальных полков численностью 4500 человек. Также была сформирована 4-я стрелковая бригада12. Красные развернули наступление на остатки повстанцев. В результате уже 17 января 1920 г. К.И. Монстров с соратниками сдались.
Примеру Монстрова и Муханова в начале марта 1920 г. последовал Мадамин-бек, сдавшийся красным вместе с отрядом в 1 200 человек.
Ферганские крестьяне в 1917 году начали формировать вооружённые отряды для противодействия местным басмачам. Осенью 1918 года разрозненные подразделения разной численности объединились в Крестьянскую армию Ферганы. Командовал армией Константин Монстров, сибиряк, переехавший в Фергану в 1916 году и занимавшийся земледелием на собственном крупном участке.
Армия Монстрова состояла из нескольких подразделений: одна половина вела наступательные операции, вторая охраняла крестьянские владения. Первоначально Крестьянская армия действовала исключительно против басмачей, активно совершавших грабительские вылазки в Ферганской долине.
Деньги, снаряжение, продовольствие и оружие армия получала от СНК Туркестанской Советской Республики, при этом Монстрову удалось сохранить некоторую независимость от большевистской власти. Несмотря на требования СНК увеличить партийное присутствие в войсках, большинство подразделений не имело комиссаров, а личный состав был практически полностью беспартийным.
Аграрная политика правительства советской республики во многом не устраивала русских крестьян-колонистов, составлявших большую часть бойцов Крестьянской армии. Крестьяне жаловались на дискриминацию: СНК республики, по их мнению, действовал в интересах дехкан — крестьян из числа коренного населения, — перераспределяя землю в их пользу. Это усиливало антисоветские настроения, штаб армии постепенно становился всё более оппозиционным.
В июне 1919 года правительство красного Туркестана ввело государственную монополию на торговлю хлебом. Константин Монстров окончательно решился на антисоветское выступление, он договорился с некоторыми лидерами басмачей о ненападении и совместных действиях против большевиков.
В конце лета 1919 года в Туркестан тайно приехали эмиссары от Колчака. Посланцы договорились с Мадамин-беком и Монстровым о совместных действиях против красных, в Крестьянскую армию влились части семиреченских казаков. Первой крупной операцией Монстрова против большевиков стал штурм Оша (город на территории современного Кыргызстана). Некоторые отряды красных, состоявшие из местных, переметнулись на сторону повстанцев. Мятежники взяли город спустя несколько дней боёв.
Ощутив вкус первой победы, Монстров бросил свои силы на Андижан (город на территории современного Узбекистана). Повстанцам удалось взять почти весь город, но отряды красных укрылись в центральной крепости. На подкрепление к осаждённым прибыл отряд красноармейцев, которому удалось рассеять Крестьянскую армию. Узнав об этом поражении, повстанческий гарнизон города Ош разбежался.
Во время «горного сидения» в армии распространились пораженческие настроения, командующий искал контактов с большевиками, чтоб капитулировать. Это привело к разладу с басмачами. Бывшие союзники напали на повстанцев Монстрова, однако командиру Крестьянской армии удалось сбежать. Начальники и командующий добровольно сдались большевикам в Джалал-Абаде в 1920 году.
По одной из версий, красные практически сразу расстреляли Монстрова, по другой — в 1921 году Константин Иванович сидел в лагере под Архангельском, где был расстрелян несколькими месяцами позже. Наконец, по третьей версии, Монстров отбыл несколько лет в лагере, в середине 1920‑х годов вернулся в Фергану, потом переехал в Ленинградскую область, а в 1930 году был снова арестован и пропал в сталинских лагерях.
Генерал-майор Муханов, пытавшийся помочь Монстрову, в 1920 году добровольно начал сотрудничать с Красной армией как военный специалист, но скрыл связи с ферганскими повстанцами. Когда прошлое вскрылось, Муханов был арестован и отбыл пять лет в Бутырской тюрьме. В конце 1930‑х он вновь был арестован и умер в тюрьме летом 1941 года.
Текст по материалам А.В. Ганина, доктора исторических наук, ведущиего научного сотрудника Института славяноведения