Тридцать первое декабря, половина одиннадцатого вечера, и я сижу за праздничным столом с третьей женой, двумя нашими общими детьми — и телефон в кармане вибрирует так настойчиво, будто там не Лида пишет, а сама судьба требует ответа.
Виола раскладывает по тарелкам салаты. Дети — Артём шести лет и Стёпа трёх лет — носятся вокруг ёлки, пытаясь раньше времени стащить подарки. Стол ломится от блюд, которые жена готовила два дня подряд. Гирлянды мигают. Телевизор показывает какой-то концерт. Всё как надо, всё правильно.
Только вот я несчастлив.
Телефон снова вибрирует, и я незаметно достаю его под столом.
«Леш, ну как ты там? Скучаю... Вот моё новогоднее платье, нравится?», — пишет Лида.
Двадцать три года ей. Работает в салоне красоты, стрижёт, красит, наращивает ресницы. Познакомились четыре месяца назад, когда я приехал машину мыть на автомойку рядом с её салоном. Вышла на перерыв — я тоже стоял, ждал машину. Разговорились.
— Лёш, ты чего такой задумчивый? — Виола смотрит на меня с лёгкой тревогой. — Не нравится оливье? Я по-новому сделала, со свежим огурцом.
— Нормально всё, — отвечаю я, пряча телефон обратно. — Просто устал, наверное.
— Устал? — она хмурится. — Ты же два дня дома сидел, отдыхал.
Отдыхал. Ага. Два дня она меня дёргала: почини кран, разбери антресоли, съезди к матери с подарками. Будто у меня больше делать нечего. А то, что она два дня готовила эти салаты — ну так это её работа, женская. Я же деньги приношу.
— Пап, а когда будем салют запускать? — Артём подбегает ко мне, глаза горят.
— После боя курантов, сынок.
— А можно я зажигалку подержу?
— Нет.
— Ну пап!
— Сказал — нет.
Виола тут же вмешивается:
— Не ори на ребёнка. Какой ты нервный сегодня.
Я сжимаю кулаки под столом. Не ору я. Просто сказал спокойно. Но ей всегда кажется, что я ору, давлю, не даю детям свободы. При этом сама орёт на них каждый день. Вечно придирается. Прям как все мои жёны — сначала милые, а потом начинается.
Телефон вибрирует снова. Я встаю из-за стола:
— Сейчас приду.
— Опять с телефоном? — Виола качает головой. — Хоть в Новый год отдохни от работы.
— Да звонок пропущенный был, — отмахиваюсь я. — Посмотрю, что там.
В ванной запираюсь, открываю переписку. Лида прислала селфи — в коротком красном платье, губки уточкой. «Смотри, какая я красивая сегодня. Встречаю Новый год с подружками, но думаю о тебе».
Да вижу я. Вижу, как она молодая, весёлая, лёгкая. С ней всё просто — никаких претензий, никакой бытовухи, никаких разговоров про ипотеку и сломанный кран. Просто встречи, смех, комплименты. С ней я снова нормальный мужик, которому хочется что-то делать, куда-то ехать, о чём-то мечтать.
«Ты самая красивая», — печатаю я.
«Знаю. Представляешь, сколько тут парней на меня смотрят? А я только о тебе думаю... Жаль, что ты там, а не здесь».
Я смотрю на это сообщение и чувствую... что? Досаду? Жалость к себе? Хочется ли мне сейчас быть там, с ней, а не здесь, с женой и детьми?
Не знаю. Честно — не знаю.
Я смотрю на своё отражение в зеркале. Сорок один год. Седина на висках. Мешки под глазами. Третья жена. Четверо детей — двое от первого брака: Алисе сейчас пятнадцать, живёт с матерью в Подмосковье; от второго брака Мише двенадцать, тоже у Ани остался. Вижу их раз в месяц по выходным. А двое младших сидят сейчас в зале, ждут Деда Мороза.
И вот сижу я тут, в спальне, переписываюсь с девчонкой, которая годится мне в дочери.
А в зале жена накрывает на стол. Дети радуются. Ёлка горит огнями. Всё как у всех нормальных семей. Только я несчастлив.
Что со мной не так?
Нет, серьёзно. Почему я ОПЯТЬ не счастлив? Почему в третий раз наступаю на одни и те же грабли?
Первая жена, Настя — познакомились в университете, поженились сразу после выпускного. Два года всё было хорошо, а потом началось: ты мало зарабатываешь, ты мало времени уделяешь, ты вообще не мужик. Родилась дочка Алиса — стало ещё хуже.
Настя требовала, чтобы я сидел помогал с уборкой, готовкой. Пилила с утра до вечера. А мне тоже отдых нужен был. Ушёл я от неё, когда Алисе было три года. Не выдержал просто. Алименты плачу исправно, конечно, но с дочкой вижусь редко — далеко живут, да и неудобно как-то.
Вторая жена, Аня — встретились через год после развода. Тихая, спокойная, казалось. Думал — вот она, настоящая. Родился сын Мишка. Жили у её родителей, Аня работала медсестрой, кормила семью.
А я между работами метался — то там месяц поработаю, то там. Она говорила: давай я буду откладывать часть зарплаты на съём квартиры. Мне это не нравилось — хочу себе что-то купить, с друзьями где-то посидеть, а она контролирует каждую копейку.
Родители её спрашивали, когда я работу нормальную найду. Надоело. Ушёл через четыре года. С Мишкой редко вижусь — далеко, некогда, да и не знаю о чём с ним разговаривать.
И вот Виола. Третья попытка. Познакомились у знакомых. Яркая, смешливая, лёгкая на подъём. Первые полгода — сказка. Расписались быстро, она забеременела почти сразу. Родился Артём, потом Стёпа. Взяли двушку на окраине в ипотеку — платим до сих пор, каждый месяц больше половины зарплаты уходит.
А потом всё покатилось вниз, как обычно.
Она начала говорить, что я мало помогаю по дому. Что на выходных лежу на диване с телефоном, а надо бы с детьми позаниматься, в парк их сводить. Что денег на всё не хватает — ипотека, садик, одежда детям. Я для неё — проходной вариант. Не самый худший, но и не тот, о ком мечталось.
А Лида... Лида смотрит на меня так, будто я — центр вселенной. Смеётся над моими шутками. Слушает, когда я рассказываю про работу. Не требует денег, подарков, обещаний.
Но вот вопрос: А НА СКОЛЬКО ЕЁ ХВАТИТ?
Уйти к ней? Развестись с Виолой, разрушить ещё одну семью, оставить детей? А потом через год-два Лида тоже начнёт: где деньги, почему не помогаешь, почему молчишь. И окажется, что снова не то.
Нет уж. Лучше пусть будет так. Виола хотя бы привычная. Дети есть. Квартира. Машина новая, в кредит взял. На работе уважают. Деньги есть. Так почему же мне хочется выть?
— Лёш, ты долго ещё в спальне будешь сидеть? — голос Виолы спокойный. — Детей кормить пора, они проголодались.
— Сейчас выйду!
Я прячу телефон, выхожу. Виола уже раскладывает по тарелкам салаты:
— Ты чего такой хмурый? — спрашивает она, не поднимая головы. — Не нравится стол?
— Всё нормально, — бормочу я.
— Тогда садись, ешь. Я старалась.
Старалась. Да, она старалась. Два дня готовила. Квартиру убирала. Ёлку наряжала. Подарки детям покупала. А я сижу и думаю о Лиде.
Телефон вибрирует. Лида пишет: «Любимый, скучаю... Представляю, как мы могли бы встретить этот Новый год вдвоём»
И я вдруг представляю, как мы могли бы сейчас быть вместе. Она в этом красном платье, я рядом. Музыка, смех, лёгкость. Никаких претензий, никаких обязательств.
А потом представляю, что было бы дальше. Через год. Через два. Она тоже начнёт спрашивать про деньги, требовать внимания, сравнивать с другими. Станет такой же, как Виола. Как Аня. Как Настя.
Все женщины одинаковые. Сначала мило улыбаются, а потом начинают требовать, требовать, требовать.
Мне сорок один. У меня четверо детей от трёх женщин. Квартира двушка в хорошем районе. Машина новая. Работа стабильная, зарплата хорошая. Жена красивая, готовит хорошо. Дети здоровые. Любовница молоденькая, которая пишет каждый день.
Так почему же я несчастлив?
Почему мне хочется выть? Почему я сижу в Новый год и думаю о том, что опять ошибся? Что Виола — снова не то? Что где-то есть та единственная, с которой будет по-настоящему хорошо?
Но если честно — наверное, я просто не умею выбирать. Или невезучий.
Виола выходит из кухни с тарелкой мандаринов:
— Лёш, через десять минут куранты.
Я киваю ей.
Артём тянет меня за руку:
— Пап, смотри, уже без пяти двенадцать!
Виола обнимает детей, улыбается. Телевизор показывает кремлёвскую ёлку. Куранты начинают бить.
Телефон вибрирует в кармане. Один раз, второй, третий. Лида явно злится, что я не отвечаю.
А я стою, обнимаю для вида жену и думаю: сколько ещё раз я буду стоять вот так? С женой, которая мне не подходит? С детьми, которых люблю, но которые меня выматывают? С жизнью, в которой вроде всё есть, но счастья нет?
Виола целует меня, когда куранты отбили последний удар:
— С Новым годом, милый, — говорит она, улыбаясь.
— С Новым годом, — отвечаю я, обнимая её в ответ.
Артём прыгает рядом:
— Ура! Новый год! Пап, мам, с Новым годом!
Стёпа тоже бежит обниматься. Виола смеётся, подхватывает младшего на руки. Идеальная картинка. Счастливая семья. Новогодняя ночь.
Дети кричат «ура!», носятся вокруг ёлки, смотрят подарки.
А я достаю телефон и смотрю на сообщения от Лиды. Последнее: «С Новым годом, мой хороший! Загадала желание - чтобы мы чаще виделись в новом году. Целую».
Чаще видеться. А хочу ли я? Вроде да. Вроде приятно. Но с другой стороны — зачем? К чему это приведёт?
Я убираю телефон обратно в карман. Виола смотрит на меня:
— Ты чего такой грустный? Праздник же!
— Да всё нормально, — выдавливаю улыбку. — Просто устал.
— Ну иди тогда отдохни, — она гладит меня по плечу. — А я с детьми побуду, подарки распакуем.
Она уходит к детям, и я сижу за праздничным столом, среди недоеденных салатов и фантиков от конфет.
У меня есть всё. Квартира. Машина. Работа. Жена красивая. Дети здоровые. Любовница молодая. Так почему мне хочется плакать?
Почему я сижу тут и чувствую себя самым несчастным человеком на свете?
Потому что я опять ошибся. В третий раз. Опять выбрал не ту. Виола казалась идеальной, а оказалась такой же, как все.
А где-то есть та самая. Я знаю. Просто пока не встретил. Или встретил, но не понял? Может, это Лида?
Нет, глупости. Лида — это просто флирт. Приятное отвлечение. Если с ней буду жить — через год то же самое начнётся.
Виола возвращается:
— Лёш, ты будешь салаты или уже спать?
— Не знаю, — бормочу я.
Она смотрит на меня с лёгким недоумением:
— Ты точно в порядке?
— Да. Просто голова болит немного.
— Может, таблетку?
— Не надо. Пройдёт.
Она кивает и уходит обратно к детям.
А я сижу и понимаю: завтра проснусь. Виола будет готовить завтрак. Дети будут играть с новыми игрушками. И всё будет как обычно.
Скучно. Пресно. Неправильно.
Наверное, просто не повезло мне с жёнами. И Новый год не принесёт мне ответов. Не принесёт счастья. Не принесёт ничего, кроме того же самого, что было вчера, позавчера и год назад.
Потому что проблема точно не во мне. Просто женщины все такие.
***
💸 Сидишь с телефоном, смотришь на баланс — и чувствуешь, как внутри поднимается то самое знакомое беспокойство. Не страх, не паника — просто усталость быть “в ответе за всё”.
Я собрала для тебя короткий бесплатный гайд: «Когда тревожно из-за денег: 3 шага вернуть себе контроль (и выдохнуть)».
📘 Забери по ссылке гайд, если хочешь наконец дышать спокойно, а не считать каждую копейку.