Найти в Дзене

Панические атаки. Как я живу с этим...

Я пишу это в панической атаке А говорят, писатели — нормальные люди. А нет, это я так говорила. Теперь я согласна: все творческие люди немного — или много — того. Активно писать я начала в феврале 2025 года, когда попала в закрытый клуб писателей «Шторм».
И понеслась. Идеи, замыслы, списки будущих книг. Я пишу. И вот декабрь 2025 года. Середина большого двухнедельного писательского запуска. И я сталкиваюсь с новым словосочетанием — панические атаки. Вчера. Хотя нет — уже позавчера, потому что сейчас 01:55, а значит, 26 декабря. Я была у невролога.
Диагноз: панические атаки. Приехала Катя.
Как так произошло?
Почему именно я?
Почему так рано? Мне всего 34.
Да, я многое пережила, но… я не ожидала такого поворота сюжета. Сейчас у меня паническая атака. Вот прямо в эту секунду она со мной… Я сижу на кухне, включила музыку и пишу всё, что приходит в голову — только чтобы не остаться наедине со страхом. Это страшно — прислушиваться к телу и бояться, что сердце может остановиться в любую секу

Я пишу это в панической атаке

А говорят, писатели — нормальные люди.

А нет, это я так говорила.

Теперь я согласна: все творческие люди немного — или много — того.

Активно писать я начала в феврале 2025 года, когда попала в закрытый клуб писателей «Шторм».
И понеслась.

Идеи, замыслы, списки будущих книг. Я пишу.

И вот декабрь 2025 года.

Середина большого двухнедельного писательского запуска.

И я сталкиваюсь с новым словосочетанием — панические атаки.

Вчера. Хотя нет — уже позавчера, потому что сейчас 01:55, а значит, 26 декабря.

Я была у невролога.
Диагноз: панические атаки.

Приехала Катя.
Как так произошло?
Почему именно я?
Почему так рано? Мне всего 34.
Да, я многое пережила, но… я не ожидала такого поворота сюжета.

Сейчас у меня паническая атака. Вот прямо в эту секунду она со мной…

Я сижу на кухне, включила музыку и пишу всё, что приходит в голову — только чтобы не остаться наедине со страхом.

Это страшно — прислушиваться к телу и бояться, что сердце может остановиться в любую секунду.
Хочется разбудить всех. Чтобы на меня смотрели.
Чтобы если вдруг я упаду без чувств, кто-то успел помочь.

Мне очень страшно.

Мысли вытесняются страхом.

Дышать тяжело.

Кажется, что вот-вот — конец.

Я готова разрыдаться, но не могу. Я дышу.
Цикличное дыхание. Я читала, что оно помогает.

Сейчас — нет. Сейчас это мука.

Меня бросает то в жар, то в холод.

Ноги ватные.

Пальцы немеют — мизинец и безымянный.

Губы сухие.

Голова кружится.

Мне хочется разбудить всех, но я убеждаю себя:

— это безопасно
— сердце проверяли дважды, всё в порядке
— это психика
— это пройдёт

Я повторяю это снова и снова.

Руки печатают с ошибками, хорошо, что есть автозамена.

Я уже не знаю, о чём писать, но знаю точно: пока я пишу — я держусь.

Письмо отвлекает тревогу, превращает страх в текст.

Я недавно вышла из горячего душа, а мне снова холодно.

Писательство — моё спасение.

Ну и лечение, которое назначила невролог… надеюсь.

Я впервые купила препараты по рецепту.
И мне страшно.

С одной стороны, я жду утра — хочу спокойствия, сна, тишины внутри.

С другой — боюсь потерять себя.

А вдруг таблетки погасит ту Катю, которую я знаю?
Мой голос. Мой огонь. Жажду знаний. Стремление к росту и жизни мечты.

Я не хочу исчезнуть, чтобы стало спокойно.
Но и выносить панические атаки больше нет сил.

Я выдержу.

Я не потеряю себя.

Я всегда выбиралась из ситуаций, из которых не каждый выходил.

И в этот раз будет так же.

Меня ждёт моя жизнь мечты.

Путешествия. Признание. Реализация.

Я этого достойна.

Потому что я — Катя.

И такой больше нет.

Кажется, мне становится легче.

Совсем немного — но уже можно дышать.
Хочется написать ещё — про мужа, детей, общество, насыщенный день сегодня был…

Но если я сейчас полезу в тяжёлое, меня может накрыть снова.

Я останавливаюсь.
Пью кипяток.
Дышу.

Если я больше ничего не напишу — значит, в эту минуту я победила приступ и пошла спать.
Надеюсь, так и будет.

02:50. Вроде отпустило.
Допиваю кипяток и пробую уснуть.

Спасибо, Катя, что ты пишешь.
Это твоё спасение.