Повседневность протоиерея Диева в зеркале дневниковых записей

Повседневность протоиерея Диева в зеркале дневниковых записей

Из статьи Т. Ю. Субботиной (см. здесь) извлекаем такой материал о повседневной жизни провинциального духовенства середины XIX века:

Здоровье и медицина. Диев фиксировал болезни членов семьи и способы лечения. Использовались как средства официальной медицины — «аптекарь Карл Карлыч прислал мне микстуру», «нерехотский лекарь Александр Иванович Воскресенский предписал…», — так и религиозно-традиционные практики. В частности, его жена после выкидыша в апреле 1846 года выздоровела благодаря «употреблению святой Богоявленской воды и при частых крестных знамениях». Той же весной, страдая от хронической боли в кистях, она «при помазании рук елеем с мощей преподобного Пахомия Нерехотского совершенно освободилась от болезни». Сыновья Павел и Александр весной страдали от лихорадки, но после помазания елеем с мощей святого «лихорадка к ним не возвращалась».

Кстати обращаю внимание на традиционное написание: Диев пишет — Нерехотский, а не Нерехтский, как любят сейчас.

Хозяйственная деятельность. Диев вел личное хозяйство: сеял рожь, пшеницу, горох, лен, картофель; закупал и заготавливал сено. В 1846 году «пшеницу сжали наймом». В 1844 году «гороху я сеял с небольшим полчетверика, уродилось 4 четверика». Часть работ выполняли наемные крестьяне («на ругу»), часть — кортомщики. Упоминаются цены на продукты: в 1844 году овес продавался по 1 руб. 80 коп. – 2 руб. за кадь, горох — рублей на 6.

Финансовое положение. Основные расходы фиксировались по статьям. В 1846 году награждение набедренником обошлось в 70 рублей — «с поздравлениями и прочими расходами». В 1844 году за книги, выписанные из Петербурга, заплатили около 12 рублей. Поездки в Кострому в 1846 году потребовали 13 подвод — «это не шутка по моему состоянию!».

Семья, карьера детей. Сыновья готовились к духовной карьере, но в итоге ушли в светское ведомство. В октябре 1846 года Диев подал прошения об их увольнении из духовного звания. Ранее оба успешно сдали экзамены в Костромской духовной семинарии и получили «хорошую аттестацию». Для оформления увольнения потребовалось неоднократно ездить в Кострому за метрическими свидетельствами и другими документами.

Конфликты в приходе. Диев с 1839 года был в конфликте с диаконом Ремезовым. В 1843 году сын Ремезова, «изключенный за побег и воровство из духовного звания», «в среду на Фоминой решился застрелить» Диева, но был замечен попадьей и «предупрежден в покушении». По следствию «намерение разкрыто», однако губернатор отказал в возбуждении дела. Диев также описывал напряженные отношения с костромским епископом Владимиром (Алявдиным), называя его фараоном, гонящим его. После отрешения епископа от управления епархией в ноябре 1842 года Диев с нескрываемым удовлетворением отмечал: «многие говорили, что причиною отрешения был будто бы я».

Культурные и научные занятия. Несмотря на бытовые трудности Диев продолжал научную работу: дополнял «Словарь духовных писателей», писал «Костромскую вивлиофику», собирал материалы по истории Нерехты. В 1846 году он «представил Его Преосвященству» большую часть словаря, а одну часть — ректору семинарии архимандриту Агафангелу, получив от того «собственноручную отметку касательно Владимира Алявдина». Состоял членом Императорского общества истории и древностей Российских и переписывался с его секретарем И. М. Снегиревым.

Как видим, костромской священник был одновременно религиозным деятелем, хозяйственником, ученым и общественным деятелем, его жизнь была тесно связана с уездным сообществом, церковной иерархией и научной средой своего времени.