В 2024 году в Вологодской области при раскопках на Суде в слоях X-XI веков обнаружена серебряная подвеска с двумя знаками. Череповецкий историк Александр Кудряшов определил княжеский трезубец как знак Ярослава Мудрого, уточнив, что Шексна была частью Ростовской земли, которой в начале XI века управлял молодой Ярослав, направленный сюда своим отцом Владимиром.
Но уже в первом же приближении к истории знаков можно сказать, что череповецкая подвеска является и более древней, и более информативной, чем это представлено в новостях.
Традиция геральдических знаков на Руси
В связи с тем, что Дзен вновь открыл наш блог для поисковых систем и отображения в ленте, у нас появились новые подписчики. Поэтому скажем немного о том, что из себя представляла символическая культура Руси, изучение которой сейчас во многом заменяет историкам письменные источники.
В конце IX века на арабских серебряных монетах, которые поступали на Русь в результате торговли, стали появляться процарапанные рисунки (граффити) в виде двузубца - раннего знака Рюриковичей. Двузубец был своего рода гербом или тамгой (по-славянски - "знамение", "пятно") отца Игоря, самого князя Игоря, при котором эти знаки впервые упоминаются (940-е годы) в письменных источниках, а также Святослава, княгини Ольги, Ярополка и Святополка.
И уже с рубежа IX-X веков двузубцы и другие знаки геральдического характера стали изображаться на монетах, подвесках и печатях в парах, как в XI веке изображались, например, трезубцы Ярослава и Ярославичей. Историки считают, что такие пары оформляют принадлежность владельца подвески к тому или иному князю, а точнее к паре князей, которые являются друг другу сюзереном и вассалом.
Расцвет знаковой системы пришёлся на правление княгини Ольги, что связано с необходимостью легитимизировать её власть, с налоговой реформой и активной внешней политикой и торговлей. Символами княгини стали крест и сокол. Свои гербы получили также её вассалы из числа дружинников, варягов и администраторов, которые использовали знаки стяга, молота, рога, стрелы, меча и ключа. Почти все они, кроме стяга, имеют объяснение из летописных данных.
Символ стяга в 945-972 годах, как мы считаем, принадлежал высокопоставленному военачальнику при Ольге (Асмуду или Свенельду) и прошёл три этапа художественного оформления как парадного геральдического символа. Кроме того, ему в первой половине X века предшествовали изображения стягов в парах с двузубцем и ладьёй, что мы связываем с воеводством и киевским княжением Олега Вещего в начале X века.
Так что символ стяга, как и знак Рюриковичей, прошёл через весь X век, вместе маркируя некую стабильную систему власти в Древней Руси, которую обычно интерпретируют как пару "князь и воевода", что подтверждается и данными письменных источников.
Прелесть череповецкой подвески в том, что парой знаков на ней как раз являются знак Рюриковичей и стяг.
Две стороны - четыре символа
Внимательно изучив череповецкую подвеску, исследователи обнаружили на ней два знака на двух сторонах, поверх которых сделаны ещё какие-то рисунки.
На череповецкой подвеске первичный трезубец оформлен двойными параллельными линиями и прямыми углами, что, видимо, и побудило Кудряшова атрибутировать данный знак как знак Ярослава из-за того, что именно такой вид герб князя имеет на новгородских монетах и печати.
Кудряшов оговаривается, что трезубец использовался разными князьями. Да и мы теперь знаем, что и Ярослав использовал идентичный гербу Владимира знак, который мы датировали именно ростовским периодом карьеры Ярослава.
Но на новгородской печати и монетах Ярослава центральный зуб герба исполнен в виде столбика с кружком на конце. И можно сказать, что перед нами всё же не знак Ярослава, как полагает Кудряшов, а обычный трезубец Владимира Святого, который представляет из себя двузубец Святослава, дополненный средним зубцом в виде стрелы или копья. В данном случае мы видим только наконечник, который похож на наконечник трезубца с парадной трапециевидной подвески Владимира с парным знаком меча-молота-стрелы и с других подвесок князя этой серии, вероятно, новгородской.
Нас не должно смущать отличие прямоугольного трезубца Владимира от парадного новгородского его исполнения, так как подквадратная форма двузубца известна ещё на второй киевской печати Святослава, то есть она предшествовала трезубцам Владимира и Ярослава и функционировала параллельно с парадными, контурными и линейными формами знаков.
О том, что изначальный трезубец принадлежит Владимиру, говорят и правки, которые внесены в этот рисунок. Благодаря этим правкам трезубец плавно превращается в... трезубец!
Исправленный трезубец
С помощью граффити в технике незамкнутой ломанной под прямым углом линии поверх первичного трезубца, владелец подвески хотел изменить княжеский знак, что, видимо, было связано с изменениями в политической жизни Ростовской земли. Логично, что такая смена могла произойти в связи со смертью Владимира или назначением Ярослава князем в Ростовскую землю.
И, действительно, новый контур трезубца структурно повторят те трезубцы, которые мы видим на псковской монете и датировали ростовским правлением Ярослава при Владимире. Мы отмечали, что Ярослав использовал знак Владимира, но его начертание имело некоторые отличия в виде "крыльев" у зубцов, которые будут иметь знаки Ярослава и Ярославичей. Впервые эти "крылья" появились у знака Ярослава ещё при жизни Владимира на новгородской подвеске, то есть где-то в 1010-1015 годах.
Знак с крыльями и остриём среднего зубца в виде небольшого наконечника как на псковской монете, видимо, предшествовал новгородскому знаку с кругом на конце среднего зубца, то есть, действительно, относится к ростовскому периоду княжения. И такой же наконечник в виде ромба мы видим на череповецкой подвеске. Такой ромб, кстати, появится позже и на знаке одного из Ярославичей.
Основание вторичного среднего зубца на череповецкой подвеске также повторят основание средних зубцов трезубцев на псковской монете (повторяется даже ошибочное смещение влево).
Получается, что при Ярославе владельца череповецкой подвески переназначили вассалом нового князя путём исправления знака. И при Ярославе его трезубец и трезубец отца в Ростовской земле считали разными знаками.
Ростовский трезубец Ярослава лишь формально был идентичен трезубцу отца и удовлетворял его строгому авторитаризму. Но в деталях ростовский трезубец Ярослава отличался от знака Владимира, что, как и надписи с именем святого Георгия, указывает на стремление сына к самостоятельности от отца уже в ростовский период карьеры, а в новгородский период приведёт к конфликту с Киевом.
Интересно, что традицию исправлять знаки начал сам Владимир в 970-х годах, когда вёл борьбу против своего старшего брата Ярополка, князя киевского. Получается, что изображение княжеских знаков было в конце X - начале XI века очень чувствительной политической темой, а сами знаки - важнейшим государственным символом, изображавшимся на русских монетах.
Знаменосец Владимира
Второй знак череповецкой подвески не менее сенсационен, чем ростовские трезубцы Владимира и Ярослава.
Это вздёрнутый геральдический стяг с двумя "хоботами". Он продолжает традицию геральдического стяга периода правления княгини Ольги (945-969 годов). Это ещё один аргумент в пользу того, что первичные знаки относятся к более раннему времени, чем княжение Ярослава в Ростове, то есть, скорее всего, к последнему десятилетию X века.
Детали череповецкого стяга восходят к геральдической подвеске из Гнёздово со знаком Святослава, которая относится к концу правления Ольги и её сына - 962-972 годы. Идентичны форма и направление трепетания хоботов стягов, на древке имеется острие (чего не было на ранних геральдических стягах Ольги), низ древка расширен.
Вместе с тем, стяг Владимира отличается от стяга Ольги количеством хоботов (два вместо четырёх), формой полотнища (нет прямоугольного основания хоботов), формой острия (не двушипный наконечник, а ромбовидный) и формой расширения основания древка. Последняя деталь просто восхитительна - для расширения древка использована деталь геральдических подвесок Ольги и Святослава в виде трилистника (или перевёрнутой геральдической лилии). Эта деталь отсутствует на подвесках Владимира и заменена на них мордой хищника.
Такая преемственность между стягами Владимира и Ольги не случайна. По Воздвиженскому кладу из Новгорода мы теперь знаем, что Владимира в середине 970-х годов поддерживали новгородцы из окружения Святослава 940-х - 960-х годов, которые были ориентированы на Данию и на христианство. Вероятно, это были новгородские соратники Асмуда, предполагаемого знаменосца Ольги.
Естественно, что у этих людей на руках были подвески с геральдическими символами Святослава и его кормильца Асмуда, предполагаемого родственника (сына) князя Олега, от которого ему, как мы считаем, достался символ стяга.
Такой подход объясняет и сходство раннего трезубца Владимира со знаком Ольги на подвеске той же серии, что и гнездовская, в виде увенчанного крестом сокола, сидящего в центре двузубца Святослава. И расширяющееся основание центрального зуба и крест на нём будут в разное время использованы Владимиром (970-е и 990-е годы) и Изяславом (989-1001 гг.).
Возможно, стяг Владимира - это символ кого-то из окружения Асмуда или его датских родственников. Не случайно же в скандинавской поэзии наш Владимир проходит под прозвищем Датский. В таком случае, как мы и предполагали, стяг был не личным знаком ситуативного "стягника" (как ключ - ключника, а меч - мечника), а родовым. И статус этого рода на Руси был не просто воеводский, а княжеский (как у Олега и Олафа Трюггвасона).
Другая вероятность заключается в том, что стяг Владимира принадлежал реальному его воеводе Добрыне, то есть всё же обозначал должность, а не родовую принадлежность. Добрыня Малкович, хоть не был из князей, но был дядей князя и имел влияние при малолетнем Владимире, сравнимое с влиянием Олега при малолетнем Игоре.
Эти две вероятности могут быть одинаково проиллюстрированы рисунками на Нижнеобском блюде, сделанном, вероятно, не ранее конца X века в Волжской Булгарии.
На блюде мы видим изображение знаменосца княгини Ольги. И на этом изображении знаменосец снабжён не только знаком Ольги в виде двузубца с крестом, но и стягом с двумя хоботами, как на череповецкой подвеске. Ранее мы интерпретировали батальную сцену как рассказ о битве Асмуда с викингом Эгилем.
Вместе с тем, изображённый персонаж может быть Добрыней со своим стягом с череповецкой подвески, так как знак с крестом можно интерпретировать как поздний трезубец Владимира, на котором центральный зубец венчает крест. Добрыня возглавлял поход по Волге на булгар в 986 году и, возможно, поход в ростовские земли для крещения в 989 году (если верить Татищеву, что весьма сомнительно).
Но заметим, что сцены на блюде изображают погибшего Святослава (змей крадётся к его голове) и знаменосца, который также, вероятно, уже мёртв, так как изображён обнажённым.
Блюдо, сделанное в правление Владимира, ретроспективно изображает кумиров прошлого - Святослава и его знаменосца. Но атрибутом последнего является знамя Владимира, так как художник рисовал с натуры своего времени.
Возможно, выбрать одну из версий того, кто был знаменосцем Владимира в Ростовских землях в конце X века, поможет и интерпретация четвёртого, самого загадочного знака на череповецкой подвеске, который перечёркивает символ стяга Владимира.
Геральдика и система управления
Если ломанная плетёная линия на трезубце сделана для того, чтобы изменить знак отца на знак сына, то плавно закруглённая линия и две поперечные чёрточки никак не дорисовывают стяг Владимира, перечёркивая его, но при этом сами образуют единый знак, одновременно напоминающий и арабскую вязь и руны. Такое отношение к геральдике Владимира ещё раз говорит о смысле исправлений на подвеске - это не просто приведение символа власти в соответствие с новым назначением князя, а перечёркивание предыдущей властной структуры управления.
Власть знаменосца Владимира при Ярославе ничего уже не значила в Ростовской земле.
Но кто посмел так дерзко чиркать на знамени Владимира?
Если считать, что знамя Владимира - это символ Добрыни, то на его месте мог нарисовать свой знак воевода Ярослава. Летопись упоминает в 1018 году воеводу Буды, который назван "кормильцем" князя, что соответствует статусу Асмуда при Святославе, а также роли воеводы Олега при Игоре и Добрыни - при Владимире. Предполагают, что кормилец нужен был Ярославу в период его ростовского правления, а в Новгороде он уже правил самостоятельно.
При этом село Будятино в некоторых текстах называется собственностью Ольги (и Десятинной церкви) и помещается под Киевом.
Нам интересно то, как воспринимал исправления на подвеске сам её хозяин. Историки сомневаются, принадлежал ли второй знак на парных изображениях самому владельцу, или же владелец был персонажем третьего ранга, представлявшим и князя-вассала, и князя-сюзерена.
Мы знаем примеры времени Ольги, когда дружинники и администраторы третьего ранга изображали свои знаки вместе с парой знаков сюзеренов - княгини и её знаменосца или князя и княгини. Это означает, что владелец парной подвески был дружинником третьего ранга.
В нашем случае это весьма оправданное предположение. Владелец подвески был местным и служил сначала Владимиру и его знаменосцу (Добрыне), а в начале XI века стал служить Ярославу и его воеводе (Будому). Если бы он был дружинником второго ранга, то он был бы местным знаменосцем Владимира, а после прихода Ярослава он бы утратил этот статус и перешёл на третий ранг иерархии. Этого, судя по функционированию подвески, не случилось. Да и допустил бы Владимир перемещения своего воеводы в Ростовской земле на четвёртый ранг по отношению к нему после Ярослава и его воеводы?
Ещё одно важное наблюдение. Если стяг был соподчинённым знаком для княжеской тамги и легко читался в системе иерархии, то руническая загогулина ничего не говорила о статусе дружинника второго ранга при князе. Исключением был бы случай, когда тамга воеводы Ярослава была бы известна владельцу подвески и его окружению, в котором он представлял власть двух своих патронов. И есть большая вероятность, что данный знак также принадлежал местному знатному персонажу.
Если Олег был князем Киева, знаменосец Ольги - наместником в Смоленске, а Добрыня - посадником Владимира в Новгороде, то и воевода Ярослава мог быть ростовским или ярославским посадником или даже местным князем.
Есть и ещё одна вероятность, по которой владелец подвески всё же мог быть и владельцем знака. Это могло быть в том случае, если он был местным князем, который ранее служил Владимиру и Добрыне, а при Ярославе стал служить непосредственно князю, сохранив тем самым третий ранг в иерархии после Владимира и Ярослава.
Мы знаем примеры того, как на подвесках и пломбах Владимира персонажи третьего уровня изображали свои символы (меч мечника), писали имена или наносили руноподобные знаки.
Наличие знака второго ранга на череповецкой подвеске, заменившего знак знаменосца Владимира, даёт нам доказательство наличия на Руси руноподбных геральдических знаков, которые отчасти сравнимы с тюркскими тамгами и с монограммами из кириллических букв или скандинавских рун. Это новое направление изучения символической культуры Руси, к которому мы прикоснёмся в следующем очерке, посвящённом будущей Ростовской земле, которую, скорее всего, в начале X века арабы называли Артанией.
Кто правил в самом центре современной России до Рюриковичей, были ли это меряне или скандинавы, попробуем узнать в новом очерке.
Поэтому обязательно оставайтесь на канале.
Удивительное дополнение
На подвеске мы разглядели ещё один знак. На стороне трезубца мы заметили наметки ещё одного прямоугольного знака, изначально приняв их за неудачную попытку нарисовать трезубец: виден внутренний угол и одна сторона ножки, примыкающая к основанию.
Однако, присмотревшись к фотографии, мы обнаружили, что этот угол и "полуножка" на самом деле образуют основание повёрнутого на 90 градусов предмета, верхняя часть которого неумело в несколько приёмов прорисована на правом зубце Владимира. Эта верхняя "крышка" имеет покатые края и соединена слабыми линиями с основанием.
Прочертив абрис, мы получили изображение молота Тора.
Получает в таком случае объяснение и знак, который мы выдвинули на роль герба местного воеводы Ярослава Мудрого. Он нарисован на стороне стяга. Мы видим половину перевёрнутого молоточка Тора. Форма молотов на одной и другой стороне повторяет форму традиционных подвесок-молоточков.
Знак на стороне стяга имеет особенность - он, как мы отмечали, похож на руну. Естественно, что руны "молот Тора" не существует, поэтому это особая форма геральдического символа, образованного абрисом половины молота и чёрточками на его рукоятке, которые вместе с ней образуют руну "анзус", название которой переводится как "ас" или "бог". Понятно, что речь идёт о боге из числа асов - Торе.
При выведении вероятностей, кому принадлежит подвеска, похоже, подтвердилась вероятность того, что вторичный знак на стороне стяга принадлежит местному владельцу подвески третьего ранга. При Владимире, то есть в конце X века, владелец получил подвеску с трезубцем князя и стягом его воеводы и решил дополнить её, как это делали вассалы Ольги и Святослава, своим личным символом - молотом Тора - на стороне трезубца.
Этот символ сопровождает княжеский знак с конца IX века и обозначает каких-то скандинавских вассалов русского князя, в частности Олафа Трюггвасона в 970-х годах.
После назначения в Ростов князем Ярослава трезубец Владимира был исправлен на знак Ярослава, а поверх стяга воеводы Владимира владелец подвески начертил свой знак в виде модифицированного молота с руной. Схожий руноподобный знак известен в Тимерёво на костяной шахматной фигурке. Возможно, такие знаки являются частью местной геральдической традиции.
#история России #Древняя Русь #Ярослав Мудрый #Владимир Святой #геральдика #знаки Рюриковичей #Ростов