Анжела сидела за рабочим столом, когда в коридоре уже стихал шум. Двери кабинетов хлопали одна за другой, кто-то смеялся, прощаясь до завтра, кто-то торопливо надевал пальто, обсуждая планы на вечер. Рабочий день давно закончился, но в ее кабинете горел свет, а на экране компьютера по-прежнему была открыта таблица, к которой она не прикасалась уже минут двадцать.
Анжела не спешила. Домой идти не хотелось. Она сидела, сложив руки на столе, иногда машинально двигала мышь, чтобы экран не погас. За окном медленно темнело, фонари зажигались один за другим, отражаясь в стекле.
В кабинет заглянула Лидия Матвеевна. Она работала здесь давно, знала всех, умела говорить мягко и никогда не повышала голос. На ней было серое пальто, аккуратно повязанный шарф, в руках — сумка с продуктами.
— Анжела, ты чего сидишь? — спросила она, остановившись у двери. — Уже все разошлись. Завтра короткий день, а впереди Новый год. Надо бы заранее подумать, закупиться, а то потом в магазинах будет не протолкнуться.
Анжела подняла голову, посмотрела на нее и чуть скривилась, но ничего не ответила.
— Ты, если работы нет, иди домой, — продолжала Лидия Матвеевна, подходя ближе. — Праздник все-таки. Дома, наверное, ждут?
Анжела отвела взгляд, посмотрела в окно. Некоторое время в кабинете стояла тишина, нарушаемая только гудением компьютера. Лидия Матвеевна не торопила, поставила сумку на стул и терпеливо ждала.
— Меня там никто не ждет, — наконец сказала Анжела.
Лидия Матвеевна слегка нахмурилась, но ничего не сказала, только присела на край стола.
— Это как? — спросила она осторожно.
Анжела молчала. Она сняла очки, положила их рядом с клавиатурой, провела ладонью по столу, будто проверяя, нет ли пыли. Потом снова посмотрела на Лидию Матвеевну.
— Я не знаю, куда идти, — сказала она после паузы. — Дом есть, а идти некуда.
Лидия Матвеевна вздохнула, но не стала перебивать.
— Понимаете… — Анжела замялась, подбирая слова. — Я здесь одна. Совсем одна. Родных рядом нет. Я ведь из Сибири сюда переехала, давно уже, но так и не обзавелась никем… по-настоящему.
— А муж? — тихо спросила Лидия Матвеевна.
Анжела усмехнулась, но усмешка вышла короткой и сухой.
— Муж есть, — ответила она. — Или был. Я уже не знаю.
Лидия Матвеевна выпрямилась, сложила руки на коленях.
— Не хочешь, не говори, — сказала она. — Я не настаиваю.
— Нет, — возразила Анжела. — Я, наверное, должна сказать. Иначе я так и буду сидеть здесь до ночи.
Она встала, подошла к окну, остановилась, глядя на улицу. Машины медленно ехали по заснеженной дороге, люди спешили с пакетами, украшенными новогодними рисунками.
— Мы с коллегами были на корпоративе, — начала она. — Два дня назад. Все было нормально. Весело. Музыка, тосты, смех. А мне вдруг стало не по себе. Будто что-то толкало: иди домой. Я сначала отмахивалась, а потом собралась и ушла раньше.
Лидия Матвеевна слушала, не перебивая.
Два дня назад в ресторане, действительно, было шумно и светло. Украшенный зал переливался гирляндами, на столах стояли закуски, бутылки с шампанским, тарелки с фруктами. Коллеги смеялись, переговаривались, кто-то уже танцевал, кто-то громко обсуждал планы на праздники. Анжела сидела за столом вместе с отделом, поднимала бокал, отвечала на тосты, улыбалась, как было принято.
Веселье действительно было замечательное. Музыка играла без перерыва, ведущий шутил, вызывал сотрудников к микрофону, разыгрывались подарки. Анжеле даже досталась коробка конфет, она поблагодарила, положила ее рядом на свободный стул. Со стороны могло показаться, что она ничем не отличается от остальных.
Но чем дольше длился вечер, тем чаще она смотрела на часы. Сначала мельком, потом уже не скрываясь. Внутреннее беспокойство не имело ясной причины. Ничего конкретного не произошло, никто не звонил, никаких сообщений не приходило. Просто возникло ощущение, будто задерживаться нельзя.
— Ты чего такая? — спросила ее соседка по столу. — Сидишь как на иголках.
— Да нет, — ответила Анжела. — Просто устала.
— Потерпи, — рассмеялась та. — Раз в год можно.
Анжела не возражала, но через некоторое время поднялась.
— Я, наверное, поеду, — сказала она, обращаясь сразу ко всем. — Что-то голова разболелась.
Ее начали уговаривать. Говорили, что еще рано, что Новый год на носу, что домой всегда успеется. Кто-то предложил вызвать такси, кто-то налил воды. Анжела поблагодарила, но осталась при своем. Она надела пальто, попрощалась и вышла на улицу.
Домой она ехала быстро. Город был оживленным, в окнах магазинов горели огни, люди выходили с пакетами, на остановках толпились пассажиры. Анжела смотрела в окно и не думала ни о чем конкретном.
Подъезд встретил привычной тишиной. Она поднялась на свой этаж, достала ключи. Когда дверь открылась, первое, что она почувствовала, был запах. Он не был резким, но отчетливо чужим. Анжела остановилась на пороге, прислушалась. В квартире было тихо.
Она закрыла дверь, повесила пальто и сразу заметила на вешалке женское пальто. Светлое, аккуратное, явно не ее. Анжела не стала долго разглядывать, просто повернулась и пошла в сторону спальни.
Дверь была приоткрыта. Она толкнула ее и остановилась. Картина была ясной и не требовала объяснений. Мужчина, с которым она жила не первый год, лежал в постели не один. Женщина рядом с ним подняла голову, быстро натянула на себя одеяло. Лешка сел, посмотрел на Анжелу и нахмурился.
— Ты чего так рано? — сказал он раздраженно. — Я думал, ты до ночи там будешь.
Анжела стояла молча. Ни крика, ни слез не было. Она смотрела на него и ждала, что он скажет еще что-то.
— Предупреждать надо, — продолжил он. — Нечего было так рано возвращаться.
Она развернулась и вышла из комнаты. Женщина за ее спиной что-то сказала, но Анжела не вслушивалась. Она прошла на кухню, села за стол и долго сидела, глядя на выключенную плиту. В ту ночь она так и не легла спать.
Утром Лешка вел себя так, будто ничего не произошло. Он пил кофе, читал новости в телефоне, собирался на работу.
— Я сегодня поздно буду, — сказал он, надевая куртку. — Не жди.
Анжела даже не посмотрела на него. Он ушел, хлопнув дверью.
Она осталась в квартире, где все было знакомо и одновременно чуждо. Она не собирала вещи, не звонила никому. Днем сходила в магазин, вечером приготовила ужин, хотя понимала, что есть его будет одна.
Она ждала. Не разговора, не извинений, просто ждала, что что-то изменится. Но на следующий день, возвращаясь с работы, она увидела его снова. Лешка сидел в машине рядом с той же женщиной. Машина стояла недалеко от офиса. Они смеялись, потом он наклонился к ней, и Анжела увидела, как они поцеловались.
Она прошла мимо, не останавливаясь. Они ее не заметили.
В тот вечер Анжела не поехала домой сразу. Она долго ходила по улицам, заходила в магазины, смотрела на витрины с елками и игрушками. Люди готовились к празднику, выбирали подарки, обсуждали меню. Анжела шла среди них и понимала, что возвращаться ей некуда…
Лидия Матвеевна выслушала Анжелу до конца, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Когда рассказ был окончен, она некоторое время сидела молча, глядя в окно, за которым медленно падал редкий снег.
— О себе надо думать, — сказала она наконец. — Мужик сегодня есть, а завтра его нет. Это жизнь. Тем более сейчас, когда вокруг них этих красоток, как мотыльков на свету. Кружатся и кружатся.
Анжела ничего не ответила. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на пол.
— Ты не пропадешь, — продолжала Лидия Матвеевна. — Работа есть, голова на плечах есть. А жить в квартире, где тебя не уважают, не нужно.
Она поднялась и надела пальто.
— Поехали ко мне, — сказала она спокойно. — Хоть чаем напою. Ночь впереди длинная.
Анжела колебалась недолго. Она взяла сумку, выключила свет в кабинете, и они вместе вышли на улицу. Воздух был холодный, пахло снегом. Они ехали молча, только один раз Лидия Матвеевна сказала адрес водителю.
Квартира была обычная, светлая, аккуратная. В прихожей горела лампа, на вешалке висели мужские куртки. Из комнаты вышел мужчина лет тридцати пяти, высокий, широкоплечий, в домашней рубашке.
— Мам, ты поздно, — сказал он. — Я ужин разогрел.
— Это Анжела, — ответила Лидия Матвеевна. — Вместе работаем. Побудет у нас.
Мужчина поприветствовал, без расспросов подал руку.
— Александр, — представился он.
Анжела назвала свое имя.
За ужином говорили немного. Лидия Матвеевна поставила на стол суп, нарезала хлеб, разлила чай. Александр ел молча, иногда задавал короткие вопросы о работе. Анжела отвечала так же кратко.
— У Сашки жизнь тоже не складывается, — сказала Лидия Матвеевна, когда разговор зашел в тупик. — Все выбирает женщин по стройным ножкам да по смазливому личику. А потом удивляется.
Александр усмехнулся, но ничего не возразил.
— Бывает, — сказал он, вставая из-за стола. — Я пойду, вам мешать не буду.
Он ушел в комнату, оставив женщин на кухне.
Лидия Матвеевна убрала посуду, поставила чайник.
— Оставайся у нас, — сказала она. — Сегодня поздно куда-то ехать.
Анжела согласилась. Ей постелили в комнате, где стоял диван и книжный шкаф. Ночь прошла спокойно.
Утром Лидия Матвеевна встала рано. Она приготовила завтрак, накрыла на стол.
— Я тут подумала, — сказала она, наливая чай. — У моей матери сейчас пустует комната. Квартира старая, но теплая. Ты можешь пожить там, пока не решишь, как дальше быть.
Анжела слушала внимательно.
— Не бесплатно, — добавила Лидия Матвеевна. — Но и недорого. Мне спокойнее будет, что ты не одна и не на улице.
Анжела поблагодарила ее и согласилась. В тот же день она поехала домой, собрала свои вещи. Лешки дома не было. Она взяла только самое необходимое, не задерживаясь.
К вечеру она уже стояла в другой квартире, с чемоданом в руках. Комната была небольшая, но чистая. Анжела расставила вещи, села на край кровати и долго смотрела в окно.
Анжела привыкала к новой жизни постепенно. Она вставала рано, ехала на работу теми же маршрутами, выполняла свои обязанности, возвращалась вечером в небольшую комнату, где все было просто. Лидия Матвеевна звонила, интересовалась, как дела, иногда заходила сама, приносила что-нибудь к чаю.
Александр появлялся редко. Иногда он заезжал за матерью, иногда заходил передать продукты или помочь по хозяйству. Разговоры между ним и Анжелой были короткими, вежливыми, без лишней откровенности. Он спрашивал о работе, она — о делах. На этом все и заканчивалось.
Однажды Лидия Матвеевна предложила всем вместе пообедать в выходной. Анжела пришла без опоздания. Александр уже был там. Они сидели за столом, ели, говорили о погоде, о новостях, о том, как быстро пролетает год. Лидия Матвеевна слушала их и улыбалась.
С тех пор они стали видеться чаще. Иногда Александр провожал Анжелу от метро, иногда они шли вместе до остановки. Никаких обещаний не было, никаких разговоров о будущем. Они просто шли рядом молча или перебрасываясь короткими фразами.
Постепенно между ними возникло доверие. Анжела знала, что может позвонить ему, если нужно что-то починить или донести тяжелую сумку. Александр знал, что она не задаст лишних вопросов и не станет торопить.
Они стали друзьями. Так это и называли. Лидия Матвеевна не вмешивалась, только наблюдала со стороны.
Прошло еще время. Они начали встречаться чаще, уже без повода. Ходили в кино, сидели в кафе, гуляли по набережной. Все происходило спокойно, без резких шагов. Их объединяло общее, опыт, который не хотелось повторять.
Когда они почувствовали притяжение друг к другу, это не стало неожиданностью. Никаких признаний не было. Просто однажды Александр взял Анжелу за руку, и она не отняла ее. С этого и началось.
Они поженились без пышного торжества. Были близкие, был стол, были поздравления. Лидия Матвеевна сидела рядом и держала Анжелу за руку.
Через год родилась дочка. Александр стал первым помощником. Дом наполнился заботами, детским плачем, обычной жизнью.
Анжела больше не задерживалась на работе без причины. Она знала, что ее ждут. Ее счастье оказалось не громким и не показным, но надежным.