Вика стояла у плиты и жарила котлеты. За спиной, на кухонном диване, сидела свекровь Галина Петровна и монотонно говорила:
«Ты неправильно жаришь. Надо огонь поменьше делать, а то сгорят. И соли маловато положила, я видела. Олег у меня привык к нормальной еде, а не к этим пресным котлетам.»
Вика молча перевернула котлету. Считала до десяти в уме. Раз, два, три...
«И вообще, надо было фарш самой делать, а не покупной брать, - продолжала свекровь. - Там одна химия. Олег потом желудком мучается.»
...четыре, пять, шесть...
«А ты бы хоть фартук надела. Посмотри на себя - вся в жирных пятнах. Какая из тебя хозяйка, если даже фартук надеть не можешь?»
...семь, восемь, девять, десять.
Вика выключила плиту. Сняла сковородку. Положила котлеты на тарелку. Развернулась к свекрови.
«Галина Петровна, - сказала она ровным голосом, - если вам не нравится, как я готовлю, можете сделать сами.»
«Ох, какие мы обидчивые! - всплеснула руками свекровь. - Я же добра желаю! Учу тебя! А ты сразу в слезы!»
«Я не в слезах, - Вика сжала кулаки. - Просто устала выслушивать замечания. Каждый день. По любому поводу.»
«Так это ж для твоего блага! - возмутилась Галина Петровна. - Чтобы мой сын нормально питался! Чтобы в доме порядок был!»
«В доме порядок, - процедила Вика. - И Олег питается нормально. А ваши замечания мне не нужны.»
Она вышла из кухни. Прошла в спальню. Закрыла дверь и села на кровать. Руки тряслись. Господи, сколько можно? Два года. Два года свекровь живет с ними. С того самого дня, как они с Олегом поженились.
«Она одна, - говорил Олег, - после смерти отца ей тяжело. Давай она к нам переедет? Ненадолго. Пока не привыкнет».
Ненадолго растянулось на два года. Галина Петровна обосновалась в их двушке, заняв вторую комнату. И с первого дня начала учить Вику жить.
Как готовить. Как убираться. Как разговаривать с мужем. Как одеваться. Как причесываться. Как дышать, в конце концов.
Вика терпела. Потому что любила Олега. Потому что понимала - для него мать святое. Он рано потерял отца, и они с матерью остались вдвоем. Галина Петровна работала на двух работах, растила сына, вкладывала в него все силы.
«Я для него жизнь положила», - любила повторять она. «Отказывала себе во всем, чтобы ему хорошо было».
И Олег чувствовал себя обязанным. Не мог отказать матери ни в чем. Даже когда она откровенно хамила Вике. Даже когда устраивала скандалы на пустом месте.
«Мам, ну не надо», - говорил он слабо. Но никогда не останавливал мать по-настоящему. Никогда не вставал на защиту жены.
В дверь постучали. Вошел Олег.
«Вик, что случилось? - спросил он. - Мама говорит, ты нагрубила ей.»
«Нагрубила, - повторила Вика. - Я просто попросила ее не делать замечания по каждому поводу.»
«Так она же не со зла, - Олег сел рядом. - Просто хочет помочь.»
«Олег, - Вика посмотрела на мужа, - твоя мать два года подряд говорит мне, что я плохая хозяйка. Что готовлю невкусно. Что убираюсь плохо. Что одеваюсь не так. Это называется помощь?»
«Ну мама у меня такая, - развел руками Олег. - Привыкла командовать. Ты же знаешь. Не обращай внимания.»
«Я не могу не обращать внимания! - Вика повысила голос. - Я устала! Устала жить в своей квартире, как на допросе! Каждый мой шаг контролируется! Каждое слово!»
«Тише, - Олег испуганно покосился на дверь, - мама услышит.»
«И пусть слышит! - Вика вскочила. - Мне все равно! Я больше не могу так жить!»
Дверь распахнулась. На пороге стояла Галина Петровна. Лицо красное, глаза горят.
«Не можешь? - голос дрожал от возмущения. - Значит, тебе с нами плохо? С моим сыном? Который тебя, нищую, в свой дом привел? Одел, обул, на ноги поставил?»
«Мама!» - Олег вскочил.
«Молчи! - рявкнула мать. - Я еще не договорила! Я два года терплю эту... эту... - она ткнула пальцем в Вику, - которая готовить не умеет, по дому ничего не делает, только языком болтает! Я молчала! Потому что ты ее выбрал! Но теперь она еще и мне указывать начала!»
«Галина Петровна, я не указывала,» - начала Вика, но свекровь перебила:
«Указывала! Я слышала! «Ваши замечания мне не нужны»! Как ты смеешь так говорить со старшими?!»
«Я имею право попросить не вмешиваться в мою жизнь! - Вика почувствовала, как закипает внутри. - Это моя квартира! Мой дом! И я не обязана терпеть ваши нападки!»
«Твоя квартира! - расхохоталась Галина Петровна. - Это моего сына квартира! Он ее купил! На свои деньги! А ты тут просто прописана!»
«Мам, хватит,» - попытался вмешаться Олег.
«Нет, не хватит! - мать повернулась к сыну. - Ты посмотри, кого в дом привел! Она меня, твою мать, из собственного дома выгнать хочет!»
«Я никого не выгоняю, - устало сказала Вика. - Просто прошу элементарного уважения.»
«Уважения! - Галина Петровна схватилась за сердце. - Ты еще уважения хочешь! От меня! Которая жизнь положила на этого мальчика!»
«Галина Петровна, все нормально с вашим сердцем, - холодно сказала Вика. - Не надо театра.»
Свекровь ахнула. Олег испуганно заметался между женой и матерью.
«Вика, ты что говоришь?! - закричал он. - У мамы сердце больное!»
«У твоей мамы все в порядке с сердцем, - Вика взяла сумку. - Я звонила ее врачу на прошлой неделе. Узнавала, как дела, не нужна ли помощь. Врач сказал, что Галина Петровна здорова, как бык. Приходит на прием раз в месяц, требует выписать ей льготные лекарства, хотя никаких серьезных диагнозов нет.»
Повисла тишина. Галина Петровна побледнела. Олег смотрел то на мать, то на жену.
«Это... это неправда, - пробормотала свекровь. - Врач ошибся.»
«Врач не ошибся, - Вика надела куртку. - Вы манипулируете сыном. Играете на его чувствах. Заставляете его чувствовать себя виноватым за то, что он живет своей жизнью.»
«Как ты смеешь! - взвизгнула Галина Петровна. - Олег! Ты слышишь, что она говорит?!»
Олег молчал. Стоял посреди комнаты и молчал. Вика посмотрела на него.
«Выбирай, - сказала она. - Или ты наконец станешь мужем. Моим мужем. И скажешь матери, что она не может так себя вести. Или я ухожу. Потому что я больше не могу.»
«Ты... ты уходишь? - Олег будто очнулся. - Куда?»
«К подруге, - ответила Вика. - Переночую, подумаю. А завтра посмотрим. Если ты примешь решение - позвони. Если нет... - она пожала плечами, - если нет, значит, так тому и быть.»
Она вышла из квартиры. Слышала, как за спиной свекровь причитает, требует от Олега остановить неблагодарную жену. Но он не шел следом. Не звал вернуться.
Вика спустилась по лестнице, вышла на улицу. Села в машину. Долго сидела, сжимая руль. Потом завела мотор и поехала.
У подруги Светки было шумно - двое маленьких детей носились по квартире, муж что-то мастерил на балконе. Света открыла дверь, увидела заплаканное лицо Вики и сразу поняла.
«Заходи, - сказала она. - Рассказывай.»
Вика рассказала. Все - про два года жизни под одной крышей со свекровью, про постоянные придирки, про то, что Олег ни разу не встал на ее защиту. Света слушала, качала головой.
«Ну ты даешь, - сказала она, когда Вика закончила. - Два года терпела! Я бы через неделю сбежала.»
«Любила, - пожала плечами Вика. - Думала, перетерплю, наладится.»
«Не наладилось, - констатировала Света. - И не наладится. Знаешь, сколько я таких историй слышала? Свекрови-тираны, мужья-маменькины сынки. Ничего хорошего из этого не выходит.»
«Может, он одумается,» - без особой надежды сказала Вика.
«Может, - согласилась Света. - Но не факт. Готовься к худшему.»
Худшего долго ждать не пришлось. На следующий день позвонил Олег.
«Вик, приезжай, - сказал он. - Поговорим.»
Вика приехала. Олег встретил ее у двери. Выглядел неважно - помятый, не выспавшийся.
«Проходи,» - сказал он.
Вика вошла. В квартире было тихо. Галины Петровны не видно.
«Где твоя мама?» - спросила она.
«Уехала, - Олег прошел в комнату, сел на диван. - К сестре. На неделю.»
«Понятно, - Вика осталась стоять. - И что ты решил?»
Олег молчал. Потом поднял голову.
«Я не могу выбирать между тобой и мамой, - сказал он. - Не могу. Понимаешь? Она моя мать. Единственная. Она столько для меня сделала...»
«Знаю, - перебила Вика. - Жизнь положила. Это я уже слышала. Много раз.»
«Не надо так, - поморщился Олег. - Правда же, она вложила в меня все. Я не могу просто взять и сказать ей: «Мама, съезжай, ты мне мешаешь».»
«Значит, я должна терпеть,» - холодно сказала Вика.
«Ну... может, ты могла бы... - Олег замялся, - ну, не обращать внимания? Мама у меня такая, она не переделается. Но это же не со зла. Просто характер тяжелый.»
Вика засмеялась. Зло, истерично.
«То есть я должна жить в постоянном стрессе, терпеть оскорбления, а ты будешь в стороне? Замечательный план.»
«Вика, ну что ты хочешь от меня? - Олег вскочил. - Я не могу выгнать родную мать на улицу!»
«Никто не просит выгонять, - устало сказала Вика. - Можно найти ей квартиру поближе. Снять. Или помочь обменять. У нее пенсия есть, ты доплачивать будешь. Она будет жить отдельно, мы будем помогать, навещать. Но не под одной крышей.»
«Она не согласится, - покачал головой Олег. - Скажет, что я ее бросаю.»
«А ты объясни, что не бросаешь, - Вика подошла к мужу. - Олег, я не прошу тебя разорвать отношения с матерью. Просто хочу, чтобы у нас была своя жизнь. Без постороннего наблюдателя. Это нормальное желание.»
Олег молчал. Потом сказал:
«Мне надо подумать.»
«Думай, - Вика взяла сумку. - Только быстро. Потому что я не вернусь в эту квартиру, пока твоя мать здесь живет.»
Она ушла. Олег не останавливал.
Прошла неделя. Вика жила у Светки, ходила на работу, пыталась не думать о муже. Получалось плохо. Она любила его. Несмотря ни на что.
В пятницу вечером Олег позвонил.
«Вик, можно я приеду? - спросил он. - Надо поговорить.»
«Приезжай,» - согласилась Вика.
Олег приехал через полчаса. Выглядел еще хуже, чем неделю назад. Света с детьми тактично ушла гулять.
«Ну? - Вика села напротив мужа. - Что решил?»
«Я нашел маме квартиру, - выпалил Олег. - Однушку, недалеко от нас. Сниму на год. Потом посмотрим.»
Вика молчала. Не верила.
«Правда?» - наконец выдавила она.
«Правда, - кивнул Олег. - Я... думал всю неделю. О нас. О маме. О том, что происходит. И понял - ты права. Нам нужно жить отдельно. Я люблю маму, буду помогать ей, навещать. Но моя семья - это ты. И если я хочу сохранить эту семью, надо что-то менять.»
«А мама согласна?» - недоверчиво спросила Вика.
«Нет, - Олег усмехнулся. - Устроила грандиозный скандал. Сказала, что я предатель, что бросаю ее в старости. Плакала, кричала, в обморок падала.»
«И что ты?»
«А я не повелся, - он посмотрел Вике в глаза. - Впервые в жизни не повелся на манипуляции. Сказал, что решение принято. Что я люблю ее, буду приезжать каждый день, помогать во всем. Но жить мы будем раздельно.»
Вика почувствовала, как из глаз катятся слезы. Подошла к мужу, обняла его.
«Спасибо, - прошептала она. - Спасибо.»
«Нет, это тебе спасибо, - Олег прижал ее к себе. - За то, что открыла мне глаза. За то, что не ушла сразу, а дала шанс исправиться.»
Они вернулись домой. Галина Петровна встретила холодным молчанием. Собирала вещи, демонстративно вздыхая и всхлипывая. Вика помогала, хотя свекровь отталкивала ее руки.
«Не надо, - говорила она. - Справлюсь сама. Привыкла. Всю жизнь одна справлялась.»
«Галина Петровна, - Вика присела рядом, - я не хочу, чтобы вы думали, будто я вас выгоняю. Просто нам правда нужно пространство. Свое. Мы молодая семья. Хотим детей. А для этого нужна... ну, приватность.»
«Детей, - фыркнула свекровь. - Еще чего не хватало. Рожать будешь, потом к бабке приволочешься - сиди, мол, с внуком.»
«Если понадобится помощь, я обращусь, - спокойно сказала Вика. - Но это будет моя просьба. А не ваша обязанность.»
Галина Петровна ничего не ответила. Но Вика заметила, как дрогнули уголки ее рта. Может быть, где-то глубоко внутри свекровь понимала, что перегнула. Что задушила сына своей гиперопекой. Но признаться в этом не могла.
Переезд прошел быстро. Олег помог матери устроиться, купил продукты, проверил, все ли работает. Галина Петровна приняла все это молча, не благодаря.
«Я завтра приеду, - сказал Олег на прощание. - Посмотрю, как ты тут.»
«Не надо, - отрезала мать. - Живи своей жизнью. С женой. Я тут как-нибудь сама.»
Но Олег приехал. И на следующий день тоже. И послезавтра. Постепенно Галина Петровна оттаяла. Перестала изображать жертву. Даже начала звонить Вике - спрашивать, как дела, что готовит на ужин.
Правда, советы давать не перестала. Но теперь это было по телефону, и Вику это совсем не напрягало. Можно было просто сказать «спасибо, учту» и закончить разговор.
Через год Вика забеременела. Галина Петровна обрадовалась первая.
«Наконец-то! - сказала она. - Я уж думала, вы вообще про детей забыли!»
«Не забыли, - улыбнулась Вика. - Просто ждали подходящего момента.»
«И я буду нянчить?» - с надеждой спросила свекровь.
«Конечно, - кивнула Вика. - Если захотите. Но без фанатизма. Мы сами справимся по большей части.»
«Понятно, - Галина Петровна немного сдулась. Но потом добавила: - Ну, если что - звоните. Я помогу.»
И помогала. Когда родилась дочка, свекровь приезжала через день. Сидела с малышкой, пока Вика спала или занималась домашними делами. Советы раздавала, конечно, но Вика научилась пропускать их мимо ушей.
А главное - Олег изменился. Стал внимательнее, заботливее. Научился говорить матери «нет», когда она переходила границы. И Вика понимала - они справились. Прошли через кризис и выжили. Их семья стала крепче.
Потому что иногда любовь - это не только «да». Иногда любовь - это способность сказать «нет». Даже самым близким. Ради того, чтобы сохранить главное.