Аркадий Степанович, чиновник с лицом столь серьезным, будто на нем отпечатался весь регламент по постановке на миграционный учет, медленно поправил очки. Перед ним сидела Лейла. Она пришла подтверждать знание государственного языка, и, судя по ее облегающему платью, она была готова подтверждать его до полного изнеможения сторон.
– Садитесь, – сухо произнес Аркадий Степанович, хотя в горле у него внезапно образовался сухой комок, размером с гербовую печать. – Владение языком – это не просто формальность. Это умение... проникать в самую суть. Вы готовы продемонстрировать свои навыки?
Лейла подалась вперед. Глубокое декольте ее платья как бы намекало, что она готова к глубокому погружению в лингвистику.
– О, господин начальник, – промурлыкала она, – я очень старательная ученица. Я знаю, что язык должен быть гибким, активным и... готовым к любым нагрузкам.
Аркадий Степанович сглотнул. В его кабинете обычно пахло пыльными папками, но сейчас воздух наэлектризовался ароматом жасмина и явного нарушения регламента.
– Видите ли, – начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал, – работа мигранта требует... выносливости. Нужно уметь правильно артикулировать свои желания, чтобы система вас приняла. Вы понимаете, о чем я?
– Конечно, – Лейла облизнула губы так медленно, что Аркадий Степанович невольно проследил за траекторией. – Я практиковалась каждый вечер. Я знаю, что важна правильная позиция... языка. Нужно чувствовать каждое движение, каждую интонацию. Я могу показать, как я справляюсь с твердыми... согласными.
Чиновник почувствовал, что его кресло стало тесноватым. Согласно должностной инструкции, он должен был выдать ей текст для чтения, но в голове крутились совсем другие сценарии взаимодействия.
– А что вы скажете о чиновниках? – внезапно спросил он, пытаясь вернуть беседу в профессиональное русло. – Ведь нам тоже нужно подтверждать владение языком. Каждый день. Сверху донизу.
Лейла улыбнулась, и эта улыбка была мягче, чем бюджетные субсидии.
– Я слышала, что у чиновников язык очень... опытный. Вы умеете обходить острые углы и проникать в такие щели законодательства, о которых другие и не мечтают. Это требует невероятной оральной... дисциплины.
Аркадий Степанович ослабил галстук. Воздуха в кабинете явно не хватало.
– Да, – прошептал он. – Мы профессионалы. Мы знаем, когда нужно нажать, а когда – смягчить произношение. Владение языком – это искусство удовлетворения... государственных нужд.
Лейла встала и медленно обошла стол. Она наклонилась к самому его уху, так что кончики ее волос коснулись его щеки.
– Так что же, Аркадий Степанович? – выдохнула она. – Мы будем проверять мои навыки на практике? Или вы сразу признаете, что мой язык достоин этой... должности?
Аркадий Степанович посмотрел на чистый бланк разрешения на работу. Он понял, что в этом кабинете сегодня произойдет небывалый акт международного сотрудничества.
– Знаете, Лейла, – сказал он, подписывая бумагу дрожащей рукой, – я вижу, что вы владеете предметом в совершенстве. Но для закрепления результата... нам придется провести дополнительные занятия. Сверхурочно.
Лейла взяла документ, коснувшись его пальцев своими – горячими и многообещающими.
– Я знала, что мы найдем общий язык, – ответила она.
И в этот момент оба поняли: неважно, кто ты – мигрант или чиновник. Главное, чтобы язык работал без перебоев и в нужном направлении.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь на канал, друзья, чтобы иметь возможность первыми прочесть наши короткие рассказы!