Олег вышел из такси у терминала аэропорта ровно в тот момент, когда на табло высветилось: «Рейс SU-1472 Саратов – Новосибирск. Вылет 14:35. Посадка окончена». Он посмотрел на часы – 14:37. Две минуты. Всего две проклятые минуты, и единственный прямой рейс в неделю ушёл без него.
Он стоял с чемоданом в руке, глядя, как серебристый борт Airbus отруливает к взлётной полосе. В груди что-то сжалось: не злость, не отчаяние, а какая-то глухая пустота. Поездка к родителям на Новый год сорвалась. Билет на следующий рейс – только через семь дней. Возвращаться в офис смысла не было: он взял отпуск на две недели.
Олег вызвал другое такси и поехал обратно в свою трёхкомнатную квартиру на окраине города, которую снимал уже третий год. По дороге он позвонил Анне но она не ответила .
Анна. Они вместе уже пять лет. Познакомились ещё в университете, на четвёртом курсе экономфака. Она – яркая, смешливая, с копной рыжих волос и привычкой кусать нижнюю губу, когда нервничает. Он – спокойный, немного замкнутый, но с ней раскрывался. После выпуска поженились быстро, почти на спор. Родители Олега жили в Новосибирске, родители Анны – в Подмосковье. Квартиру снимали вместе, потом Олег получил повышение, и они переехали в более просторную.
Последние полгода что-то изменилось. Анна стала чаще задерживаться на работе – она работала менеджером по продажам в крупной косметической компании. Говорила, что новые проекты, что начальство давит. Олег не ревновал – ему казалось, что он знает её лучше, чем кто-либо. Но иногда ловил себя на мысли, что они разговаривают всё реже по-настоящему. Вечерами она листала телефон, он смотрел сериалы. Спать ложились в разное время.
Такси остановилось у подъезда в 16:20. Олег поднялся на седьмой этаж, открыл дверь своим ключом. В квартире было тихо, но пахло не так, как обычно. Не её духами, не готовящимся ужином, а чем-то чужим – дорогим мужским одеколоном с нотами сандала и перца.
Он прошёл в коридор, снял ботинки. Из гостиной доносились голоса. Тихие. Мужской и женский. Женский – Анны.
Олег замер. Сердце вдруг застучало так, будто хотело вырваться наружу. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Дверь в гостиную была приоткрыта. Сквозь щель он увидел диван, на котором они с Анной смотрели фильмы по выходным. На диване сидела она. И рядом – мужчина.
Мужчина был высокий, в тёмно-синем кашемировом пальто, которое он так и не снял. Волосы тёмные, аккуратно уложенные, лёгкая седина на висках. Лицо – правильное, дорогое, как у моделей из рекламы часов. Он держал руку Анны в своих руках и что-то говорил тихо, почти шёпотом. Анна смотрела на него, и в её глазах было то выражение, которое Олег помнил по первым годам их отношений – смесь восхищения и нежности.
Олег отступил назад. Ноги стали ватными. Он не знал, что делать: ворваться, кричать, или просто уйти. В голове крутилась одна мысль: «Это сон. Это точно сон». Но запах одеколона был реальным. И голос Анны – тоже.
Он всё-таки толкнул дверь.
Они обернулись одновременно. Анна побледнела так, что веснушки на носу стали ярче. Мужчина поднялся медленно, как будто у него было на это полное право.
– Олег… – выдохнула Анна. – Ты же… ты же должен быть уже в воздухе.
– Опоздал, – сказал он. Голос звучал чужо, глухо. – Рейс ушёл без меня.
Мужчина посмотрел на Олега спокойно, оценивающе. Потом протянул руку:
– Дмитрий.
Олег не пожал её. Рука повисла в воздухе.
– Ты кто? – спросил он прямо.
Дмитрий опустил руку, слегка улыбнулся уголком рта.
– Коллега Анны. Мы… работаем вместе над одним проектом.
Анна встала, сделала шаг к Олегу.
– Олежек, правда, это просто… мы обсуждали презентацию. Завтра важная встреча с партнёрами, и…
– В нашей квартире? – перебил он. – В четыре часа дня? С кашемировым пальто и одеколоном за двадцать тысяч?
Анна закусила губу. Тот самый жест, который он когда-то обожал.
– Я… я не думала, что ты вернёшься так рано. Ты же писал, что уже в аэропорту.
Дмитрий кашлянул.
– Пожалуй, я пойду. Анна, мы созвонимся вечером, обсудим финальные слайды.
Он прошёл мимо Олега, не глядя в глаза. Дверь за ним закрылась тихо, без хлопка.
В квартире повисла тишина. Анна стояла посреди гостиной, теребя край свитера.
– Это не то, что ты думаешь, – сказала она наконец.
– А что я думаю? – спросил Олег. Он сам не знал, что думает. Внутри всё онемело.
– Ничего не было, – быстро проговорила она. – Правда. Мы просто… говорили. Он заехал забрать флешку с материалами. Я не хотела, чтобы ты видел его здесь, потому что… ну, ты мог неправильно понять.
– Я и понял неправильно, – сказал Олег. – Потому что нормальные коллеги встречаются в офисе. Или в кофейне. А не на диване в чужой квартире.
Анна подошла ближе.
– Олег, пожалуйста. Ты же знаешь меня. Пять лет вместе. Я не способна…
– Не способна на что? – он повысил голос. – На то, чтобы смотреть на кого-то так, как ты сейчас на него смотрела? Я видел, Ань.
Она отвернулась к окну. За стеклом падал мелкий снег.
– Я устала, – сказала она тихо. – Устала от рутины. От того, что мы перестали разговаривать. Ты вечно на работе, потом в командировках. Я одна. А он… он слушает. Интересуется. Говорит комплименты. Это глупо, я знаю. Но ничего не было. Клянусь.
Олег сел на тот самый диван. Пахло всё тем же одеколоном. Он вдруг почувствовал себя старым. Ему было тридцать два, но сейчас – все пятьдесят.
– Почему ты не сказала, что тебе плохо? – спросил он.
– Я пыталась. Помнишь, в октябре? Я говорила, что хочу съездить куда-нибудь вдвоём. Ты сказал: «Подожди, сейчас квартал закрою». В августе предлагала в отпуск на море – ты ответил, что бюджет не позволяет. Я не жалуюсь, Олеж. Ты стараешься. Но я тоже человек.
Он молчал. Вспоминал. Действительно, последние годы он пахал как проклятый – хотел быстрее накопить первоначальный взнос на ипотеку, купить машину получше, отложить на ребёнка. Думал, что делает это для них. А оказалось – мимо.
– И сколько это длится? – спросил он.
– Месяца три. Мы часто вместе на встречах. Потом кофе. Потом… просто разговоры. Он женат, кстати. Двое детей. Всё это – просто глупость. Флирт. Ничего серьёзного.
– Для тебя – флирт. А для него?
Анна пожала плечами.
– Не знаю. Наверное, то же самое.
Олег встал, прошёл на кухню, налил воды. Руки дрожали.
– Что теперь? – спросила она, стоя в дверях.
– Не знаю, – честно ответил он. – Мне нужно подумать.
Вечер они провели в разных комнатах. Анна готовила ужин, но он не вышел есть. Сидел в кабинете, смотрел в монитор, не включая его. В голове крутились картинки: как Дмитрий держит её руку, как она смотрит на него. Боль была не острой, а тупой, как после удара по затылку.
Ночью она пришла в спальню, легла рядом. Он притворился спящим. Она положила голову ему на плечо, как раньше. Он не отодвинулся, но и не обнял.
Наутро Анна ушла на работу рано. Олег остался дома. Он открыл её ноутбук – пароля не было, она никогда не скрывала. Зашёл в мессенджеры. Переписка с Дмитрием была удалена. Но в корзине Telegram нашёл несколько скриншотов. Сообщения: «Ты сегодня была особенно красива в этом платье», «Скучаю по твоему смеху», «Хочу снова почувствовать запах твоих волос». Ответы Анны: смайлики, «ты тоже», «не надо так писать, я краснею».
Ничего откровенного. Но достаточно, чтобы сердце сжалось снова.
Он закрыл ноутбук. Позвонил другу – Саше, с которым учился ещё в школе.
– Приезжай, – сказал Саша. – Выпьем, поговоришь.
Они встретились в баре недалеко от дома. Олег рассказал всё. Саша слушал молча, потом сказал:
– Брат, такое бывает. Главное – что дальше. Если любишь – прости. Если нет – уходи. Но не мучай ни себя, ни её.
– Я люблю, – сказал Олег. – Но как теперь верить?
– Верить заново учатся. Или не учатся.
Дома Анна ждала его с ужином. На столе – его любимые пельмени, которые она лепила сама.
– Я удалила его из всех контактов, – сказала она сразу. – И перевелась в другой отдел. Завтра поговорю с начальством. Не хочу больше его видеть.
Олег кивнул.
– А если захочешь?
– Не захочу. Я поняла вчера, когда ты вошёл. Поняла, что чуть не потеряла самое важное.
Они ели молча. Потом она взяла его за руку.
– Прости меня, Олеж. Я была дурой. Это было как… как глоток воздуха, когда задыхаешься. Но я не хочу другого воздуха. Хочу наш. Даже если он иногда спёртый.
Он впервые за сутки улыбнулся.
– Спёртый – это сильно сказано.
Прошла неделя. Рейс на следующий самолёт Олег уже не стал брать – решил остаться в Саратове. Они купили ёлку, украсили квартиру. Анна взяла отпуск за свой счёт. Они гуляли по заснеженным улицам, держались за руки, как в студенческие годы. Разговаривали допоздна – о всём: о работе, о мечтах, о том, что хотят ребёнка весной.
Однажды вечером Олег спросил:
– А если бы я не опоздал на тот рейс?
Анна задумалась.
– Не знаю. Может, всё бы продолжалось. Может, закончилось бы само. Но я рада, что ты опоздал. Потому что иначе мы бы не поговорили по-настоящему.
Он обнял её. В квартире пахло хвоей и её шампунем – привычным, родным.
Снаружи падал снег. Город готовился к Новому году. А в их маленькой квартире на окраине начиналось что-то новое – не идеальное, но честное. После бури всегда бывает тишина. И иногда – ясное небо.