В бухгалтерию ООО «Вектор» нельзя было просто войти. Туда можно было только совершить интервенцию. В воздухе пахло перегретым ксероксом и какими-то запредельно дорогими духами, которые Марья Ивановна использовала как химическое оружие.
На столе, среди актов сверки, лежал Он. Вафельный торт «Причуда». Шесть слоев первобытного греха, залитых глазурью цвета темной страсти.
– Я пришел за актами, – соврал я, чувствуя, как пульс бьет в висках.
– Акты подождут, – томно ответила Людочка, облизывая маленькую пластиковую ложечку так, будто это был запретный плод. – У нас тут... переучет калорий.
Я понял: сейчас или никогда. Это был суицид, но какой элегантный!
– Дамы, – я сделал шаг к столу, глядя прямо в глаза Марье Ивановне. – Я конфискую это кондитерское изделие. Оно не прошло аудит моей совести.
В кабинете стало тихо, как в налоговой после вопроса «откуда деньги?». Марья Ивановна медленно отложила дырокол. Она встала, и ее бюст пятого бухгалтерского размера качнулся вперед, как неопровержимый аргумент в судебном споре.
– Оголить дефицит бюджета пришел? – прошептала она, и ее очки соблазнительно запотели. – Решил посягнуть на святое?
Я схватил коробку. Мои пальцы коснулись ее пальцев – сухих, властных, пахнущих отчетами за третий квартал. Это был удар током.
– Отпустите, Марья Ивановна, – выдохнул я, притягивая торт к себе. – Это слишком горячо для вас.
– О нет, котик, – она не разжимала хватку, и я почувствовал, как меня неумолимо тянет в пучину двойной записи. – За несанкционированный доступ к спецфондам у нас полагается... тщательный досмотр.
Людочка с тихим щелчком заперла дверь. Элеонора Петровна медленно, глядя мне в душу, расстегнула верхнюю пуговицу блузки… чтобы достать припрятанный там пакет элитного чая «Наглый фрукт».
– Ну что, – Элеонора Петровна подошла сзади и положила руку мне на плечо. Ее ладонь была горячей, как годовая премия. – Будем договариваться? Или устроим внеплановую проверку твоих... активов?
Через час я вышел из кабинета. Рубашка была помята, волосы стояли дымом, а на шее красовался след... от шоколадной глазури. В руках я сжимал жалкий, обгрызенный кусок вафли.
– Ну как? – шепотом спросил сисадмин. – Живой? Торт отбил?
– Знаешь, – я поправил ширинку и мечтательно посмотрел на закрытую дверь, за которой раздавался заливистый смех и звон чашек. – В этом отделе такие пени и штрафы... что хочется нарушать снова и снова.
Я развернулся и пошел в отдел кадров. Завтра я планировал совершить покушение на эклеры в юридическом отделе. Говорят, там используют наручники.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, друзья! Вас ждут новые интересные рассказы на нашем канале на Дзене!