Итак, я на месте. Осенний парк, ранее утро. Я в самой глубине, подальше от бегунов и велосипедистов, которые могли бы меня увидеть. Даже если и увидят, вряд ли я окажусь в центре их внимания, так - городской сумасшедший на старом велосипеде и с рюкзачком, увешенном значками. Сегодня ветренная погода и значит клев будет.
Я достаю перочинный нож и срезаю ветку орешника, закрепляю на ней леску с крючком, грузилом и поплавком и сажусь под деревьями. Передо мной небольшая поляна, утопающая в тени высоких деревьев. Точнее, не в тени, а в мерцающей пляске светотени – ветер шевелил листву на ветках.
Эта рябь светотени начинала вгонять меня в транс. Пора было начинать. Я вытащил маленькую резиновую свинку и надел ее на крючок. А потом забросил в траву. Через некоторое время она начала погружаться в волны, создаваемые игрой света. И вот она исчезла. На траве остался лежать поплавок – стальной шар.
Этот дар я открыл у себя в детстве, в пионерлагере. Это была моя первая поездка и я очень тосковал по дому и родителям, поэтому каждую свободную минуту удалялся в лес, чтобы поплакать над своей судьбой. И вот там, сидя также на краю небольшой полянки я впервые увидел, как рябь светотени скрывает под собой что-то иное. Я стал кидать шишки и увидел, как они погружались в волны тени навсегда. А потом я бросил туда резиновую стерку – ластик. И тогда внезапно из травы показалась голова неведомого мне существа, похожая на голову жука, но не с фасетчатыми глазами, а такими, как у рыбы или ящерицы – немигающими с круглым зрачком. Я не испугался тогда, хотя понимал, что это странно. Еще более странно было то, что существо держало в пасти мой ластик – он был ярко-красный. Потом оно медленно погрузилось в траву. Я кинулся к этому месту, но не нашел ни норы, ни лаза, земля была твердая.
И с тех поря я начал экспериментировать. Сначала в лагере, потом в лесу на даче. Выяснилось, что это состояние не так просто «включить». И еще я понял, что если я его достиг, то брошенные в траву предметы исчезают, словно канувшие в воду. Но если эти предметы из резины или пластика, то над поверхностью травы может появится фантастическая мордочка, словно для того, чтобы посмотреть, кто это тут балуется.
Второе озарение мне пришло во время рыбалки с отцом. Мы забрасывали удочки и ждали, когда поплавки начнут дергаться. А когда я вытащил первую рыбешку, то сразу вспомнил про необычных жуков в траве. И я решил попробовать ловить их. Методом проб и ошибок мне это удалось.
Однажды в лесу под дачей я нанизал на крючок ластик и бросил его в мерцающую траву, а когда «клюнуло», то есть, я увидел, что нечто выгнуло мою удочку, вытащил его. Да, это было нечто живое. Я не мог понять, жук это или рыба, поскольку он обладал и теми другими чертами – у него был панцирь и хвост. Какое-то существо из вселенной Иеронима Босха.
Однако, когда я его вытащил произошло нечто странное. Буквально через считанные минуты оно вдруг расправило сияющие крылья и… растаяло, оставив после себя лишь панцирь или надкрылья. Я их поднял и обнаружил, что они как будто металлические, с красивыми переливающимися разводами. К магниту они были равнодушны, значит, цветной металл, может дюраль. Я тогда не очень об этом задумывался, просто стал собирать эти панцири, как другие дети собирали марки, бабочек или пачки от сигарет.
Потом была армия, учеба в институте, свадьба и я как-то подзабыл про свою «рыбалку». Точнее, не подзабыл, а руки не доходили. Однажды моя благоверная, Юля, копаясь на антресолях нашла коллекцию панцирей. Ее привлек блеск металла. Я тогда не стал ей рассказывать, откуда они, а просто сказал, что нашел в детстве на свалке. Не долго думая, она сходила с одним из них к отцу на работу – а это была лаборатория транспортной милиции и вернулась оттуда с круглыми глазами в сопровождении папаши. Оказалось, что сплав этот совсем не прост и содержит редкоземельные и даже драгоценные металлы, такие, как родий, например. Папаша унес на пробу еще пару панцирей, а мне пришлось рассказать правду о своем детском увлечении.
В следующие выходные мы с ней уже искали подходящую полянку. Точнее, искал я, а она изображала семейные пикник. Однако выяснилось, что мне сложно сосредоточится на процессе, когда рядом кто-то есть. Лишь после того, как она закатила скандал и ушла, я смог войти в нужное состояние и вытащить очередного жука на ластик.
К тому времени у меня уже возникла теория, что происходит. Возможно, мне удается каким-то образом сделать зыбучей границу этого мира и крючок с наживкой попадает в другой, где на него клюют эти полуводные или полувоздушные твари. Однако, в нашем мире видно другие законы физики, которые не позволяют им существовать и от них остаются только твердые части – панцири.
Об этом я и рассказал Юле, которая, как выяснилось, далеко не уходила, а спряталась в кустах и своими глазами наблюдала за происходящим. Как она пошутила, чтобы я с русалкой в золотом корсете не изменял.
Потом к делу подключился мой тесть, ее папаша с позывным Семеныч. Как ни странное, его, в отличие от дочки интересовали не столько сами панцири, сколько тот мир, откуда берутся эти жукокараси, как он их называл. Подняв свои связи он добыл небольшой глубоководный дрон и вручил его мне, сказав, что нужно его туда переправить. Видно лавры Камерона покоя ему не давали на шестом десятке. Решил науку двигать.
Что ж, я сосредоточился как нужно и метнул дрон, когда все задрожало. Дрон, разумеется, был привязан и дав ему исчезнуть, я через некоторое время вытянул его назад. Выглядел он, будто по нему били кувалдой.
Видео, которое записал наш разведчик повергло нас в шок. Представьте себе безбрежную облачность, в которой носятся стайки жукокарасей, среди которых проносится нечто вроде сверкающе стрекозы величиной с крокодила, а там, внизу полыхает зарево. Впору подумать, что это был настоящий ад. Но тесть мой был атеист, как и все их поколение.
— Я хочу туда, - сказал он коротко.
Тут уже никаких сомнений не оставалось – мантия под хвост попала. Если он сможет опуститься в иной мир, то прославит себя в веках, а это подороже каких-то пары килограмм родия из панцирей жуко-карасей, которых можно было выловить с моими скромными способностями.
Он цыкнул на дочь, продал всю собранную мной коллекцию и достал настоящий глубоководный скафандр с медным шлемом, компрессором и шлангом к нему.
Тащить вручную «с того света», как выразилась Юля, было невозможно, и решено было тянуть лебедкой с крузака, любезно предоставленного тестем.
В нужное время, я снова погрузился в медитацию на краю проплешины, и когда ковер травы задрожал, дал сигнал Семенычу. И тот в водолазном костюме пошел, как в болото. Сначала он погрузился по колени, потом по пояс, а потом резко исчез с головой, точнее, медным шлемом. Его дочь, моя жена следила за компрессором, а теща сидела за рулем крузака, держа его на холостом ходу.
Прошло несколько минут и линь подозрительно натянулся. Я махнул рукой теще, чтобы она тащила благоверного, однако что-то пошло не так. То ли от волнения, то ли по Фрейду, теща перепутала скорости и дала полный задний, отчего машина встала на то место куда погрузился Семеныч и сама начала быстро погружаться. Теща, конечно, быстро переключилась, но колеса завязли по ступицу и крузак не трогался. Я швырнул второй линь, теща выскочила из машины, подхватила его, пока не увязла и мы с подоспевшей Юлей ее вытащили. Тем временем крузак быстро исчез в траве, а я готов был поклясться, что видел какие-то щупальца, которые тащили его вниз.
Итог операции – Семеныча нет, крузака тоже, а кроме того, теща потеряла свои новые фирменные кроссовки, а виноватым выходил я. Я даже не предпринимал попыток оправдаться. Все было кончено, меня выгнали из дома. Ладно, хоть не убили бывшие сослуживцы Семеныча, которым версия с его бегством от любимой жены с дочкой и повышенной пенсии очень не понравилась. Из города мне тоже пришлось уехать.
Спустя пару лет, уже в Москве, я в Битцевском лесу вновь решил попробовать «порыбачить». Это единственное, чем я отличался от других людей и поэтому нельзя было пренебрегать своей суперсилой. И вот я срезаю ветку орешника, зачищаю ее, нанизываю на крючок жевательную резинку и бросаю. Стальной поплавок дергается и я тащу с замиранием сердца. Так и есть – жук-карась собственной персоной с золотистым панцирем. Пока я вожусь с рассыпающей в прах добычей, краем глаза замечаю, как из травы поднимается нечто.
А когда я понимаю, что именно выходит из-под земли, то с размаху сажусь на траву, поскольку подкашиваются ноги. Над травой медленно, как дядька Черномор из морских волн поднимается некто в водолазном скафандре начла прошлого века. И я уже догадывался, кто это.
Так и есть, приветливо машет. Ну ладно хоть так, значит зла не держит.
Семеныч очень изменился. Я бы сказал, помолодел. Только вот кожа приобрела какой-то синеватый оттенок. Я помог ему снять шлем и он сразу попросил водки. Ну, значит не призрак.
Уже у меня дома, в съемной квартире в Чертаново, он рассказал свою историю. Едва он погрузился, как у него захватило дух от красот невероятных – разноцветные облака, стайки сверкающих рыб и все такое. И когда он понял, что начал терять высоту, то сверху на него свалился его родной крузак, в который вцепилась какая-то многорукая тварь. Очнулся он в местной больнице или лаборатории в специальном аппарате, поскольку атмосфера здесь была крайне токсичная.
— Ты не поверишь, это все происходит под нашими с тобой ногами. Ну почти, возможно, это параллельный мир с полой Землей, как в «Земле Санникова». И там есть разумные существа. Они похожи на больших золотых кузнечиков.
Вот эти кузнечики и собрали по частям моего тестя, после того, как он со своим крузаком неудачно спланировал на один из летающих городов, где они проживали. Технологии у них были на высшем уровне, так что он выжил и как представитель человечества вступил в переговоры.
Оказалось, что этой земле Санникова проблемы с полимерами. Точнее они были, но не такие как у нас. Похоже, что там вообще действуют другие законы физики – Семеныча всю дорогу кормили специальной питательной смесью, поскольку местные белки и углеводы не усваивались человеческим организмом. Зато чего там было в избытке, так это драгметаллов – они там буквально носились в воздухе – местные летающие панцирные караси так и создавали свои панцири, заглатывая эту взвесь.
— И вот эти членистоногие предложили мне гешефт. Менять наши полимеры на ихнее золото. По весу. Как тебе такой курс? Я с ними уже и договор подписал, что мы с тобой будем официальными представителями на Земле. Нашим бабам точно понравится. Кстати, а где Юля? Да и к благоверной у меня вопросы есть, как она могла педали газа перепутать, спасая отца своих детей.
Тут настала пора мне рассказывать, что творилось со время его отсутствия. Семеныч помотал головой с деланным сочувствием.
— Ничего, мы это исправим. Завтра же поедем к ним. Не, не звони, сюрприз испортишь, особенно для моей женушки. Нам без тебя никакого гешефта не сделать – только ты силой своей мысли способен размыть эту границу между мирами. Кстати, а чего так долго не размывал? Ну не важно, давай выпьем, золотой мой человек. А кстати, я вот теперь точно золотой. Кузнечики эти мне вместо человеческих костей золотые и платиновые вставили, когда по частям собрали. Им это оказалось проще, чем вырастить из кальция и что там у нас еще. Так что вешу я теперь побольше центнера, зато кулаки пудовые…
Семеныч выпил и стукнул кулаком по столу, так что столешница треснула. А я уже задумался. Понятно, что я ему нужен теперь пуще прежнего – ради такой торговли он меня и с Юлей помирит и в долю возьмет. Вот только за эти два года я понял, что мне эта семейка никак не подходит. Того гляди во время рыбалки может случится какая-нибудь «оговорочка по Фрейду».
— А как ты так быстро меня нашел?
— Да тут все просто. Когда граница миров делается тоньше, у них в том месте зарево образуется, как наше северное сияние. Кузнечики эти стали мониторить свое небо, чтобы засечь, когда ты снова рыбачить начнешь. А я молился, чтобы мои бывшие коллеги тебя сгоряча не пристукнули.
Ну спасибо, подумал я про себя, ввек не забуду. А тем временем я прикидывал, Семеныча никто здесь раньше не видел, одет он был в лохмотья какие-то. Искать его точно не будут. Рыбалку придется забросить. Рискованное это дело, как выяснилось.
Когда Семеныч угомонился и лег спать, я отрезал провод у настольной лампы зачистил и заточил концы. Да, пробки выбьет, но золото и платина – хорошие проводники, если ткнуть до кости, то уже точно не выкарабкается. Надо посмотреть, какие сейчас цены в ломбардах.