Лика давно уже замёрзла, стоя на остановке в ожидании маршрутки, которая всё не приходила и не приходила. «Да что ж это такое, обеденный перерыв у всех водителей сразу что ли?» – подумала она сердито и переключилась в наушниках на радио, поймав передачу, идущую в формате прямого эфира, где ведущий задавал вопрос, а дозвонившийся отвечал.
- Итак, Антон, расскажите, какой самый неожиданный подарок Вы когда‑либо получали? – спросил ведущий.
- Однажды на день рождения друзья подарили мне уроки сальсы в одной танцевальной студии, – рассмеялся радиослушатель Антон, которому посчастливилось в этот раз дозвониться до прямого радиоэфира, – Я тогда вообще не умел танцевать, а они решили, что это будет «сюрприз‑испытание». Первые десять минут на танцполе я чувствовал себя «жирафом на льду», но потом так вошёл в раж, что даже получил комплимент от преподавательницы!
Лика замерла. Голос Антона, такой приятный, с лёгкой хрипотцой и теплотой в интонациях, словно обволок её мягким пледом, и она невольно улыбнулась. Ей вдруг отчаянно захотелось увидеть этого человека, такого открытого, самоироничного, с заразительным смехом. «Интересно, как он выглядит? Наверняка с ямочками на щеках и волевым подбородком», – начала размышлять она, не заметив, как подошла маршрутка.
О, какая радость, что, наконец, можно забраться в непродуваемый салон и там согреться. Вроде и зима нынче не холодная, а всё равно промозглый ветер пробирает до самых косточек.
Заплатив водителю и выбрав место у окна, Лика расслабилась и даже задремала, а через пять минут после этого маршрутка остановилась на очередной остановке, двери открылись, и в салон вошёл парень. Он протянул водителю купюру и негромко сказал:
- Возьмите за проезд, пожалуйста.
Услышав его голос, Лика мгновенно встрепенулась и резко повернула голову, чтобы получше рассмотреть парня, который вошёл. Сомнений быть не могло, она узнала бы его из тысячи, это был он, Антон из радиоэфира, Лика сразу поняла это по тембру, по манере говорить, даже по тому, как он чуть растягивал гласные.
Антон огляделся, и, заметив свободное место рядом с Ликой, не задумываясь, плюхнулся на это сидение. «Что делать?!» – панически пронеслось в голове у взволнованной девушки. Она судорожно сжала ремешок сумки, пытаясь придумать хоть что‑то, о чём можно заговорить с ним. «Может, сказать ему «привет», спросить про сальсу, а потом сделать вид, что ничего не произошло?» – подумала она.
Совсем не замечая её смятения, Антон достал телефон и начал в нём что‑то просматривать, а в это время Лика украдкой разглядывала его: зачёсанные назад волосы, ворот простой футболки небрежно вылезает из-под полурастёгнутой куртки, а на запястье – тонкий кожаный шнурок. Он был совсем не такой, каким она его воображала, но, кажется, ещё лучше.
Радиопередача закончилась, музыка смолкла, Лика вытащила из ушей наушники и в тишине салона услышала, как Антон подпевает той самой песне, которая только что играла в эфире.
- Вы тоже слушаете радио? – спросила она, тут же покраснев от собственной смелости.
Повернувшись к ней, он удивлённо приподняв бровь и тоже вытащил наушники из ушей, сказав:
- Я не расслышал Ваш вопрос, повторите, пожалуйста.
Она смутилась ещё больше и повторила:
- Вы тоже слушаете радио?
- Да, – кивнул он, улыбнувшись, – А Вы?
Глубоко вдохнув и почувствовав, как волнение постепенно улетучивается, она пробормотала:
- А я… я только что прослушала Ваш рассказ про сальсу и подумала, что Вы, наверное, теперь отлично танцуете.
Антон расхохотался, задорно, весело, точно так же, как смеялся в прямом эфире, и ответил:
- Ну, «отлично» – это громко сказано, но… если когда‑нибудь захотите проверить, то я буду рад стать Вашим партнёром по танцам.
Молодые люди разговорились так легко, как будто знали друг друга годами, и Лика с сожалением собралась покинуть уютную маршрутку, подъехавшую на её остановку, но оказалось, что Антон тоже здесь выходит.
- Знаешь, – сказал он, когда они уже были на улице, – Через неделю у меня занятие в той самой студии, если хочешь, могу взять тебя с собой.
- Хочу! – воскликнула обрадованная девушка.
- Тогда продиктуй свой номер, я позвоню и договоримся.
Они обменялись номерами, и Лика, круто повернувшись на каблуках, вдруг почувствовала, как один каблук с характерным хрустом подломился, и она, едва не потеряв равновесие, упала прямо в руки Антона.
- Ого, вот это поворот, – покачал головой он, помогая ей устоять на ногах, – Давай-ка посмотрим, что тут можно сделать.
Аккуратно сняв с неё сапог, Антон осмотрел сломанный каблук и, к удивлению Лики, достал из рюкзака небольшой мультитул (это такой многофункциональный ручной инструмент, в одном корпусе которого объединено сразу несколько инструментов: нож, плоскогубцы, отвёртки, пилы, ножницы, открывалки и другие полезные элементы).
- Пару дней продержится, но завтра всё‑таки отнеси сапоги в мастерскую, — пояснил он, ловко закрепляя расколовшиеся части каблука.
По дороге к дому Лики они смеялись над тем, как странно всё сложилось, радио, маршрутка, сломанный каблук, казалось, сама судьба подталкивала их друг к другу.
У подъезда парочка остановилась, и почему-то опять смутившись, Лика пробормотала:
- Вот и мой дом. Спасибо тебе за интересное общение… и за спасение каблука.
Подмигнув ей, Антон сказал:
- Завтра я позвоню тебе, чтобы уточнить про студию. Хорошо?
- Хорошо, – улыбнулась она.
Он слегка коснулся её руки, и Лика почувствовала, как из-за этого мимолетного прикосновения в животе её взвилась стайка бабочек.
- До встречи, Лика.
- До встречи, Антон.
Через неделю они уже кружились в ритме сальсы на занятиях танцевальной студии, про которую рассказывал в радиоэфире Антон, а, спустя год, стояли перед алтарём, окружённые родными и друзьями. На свадьбе главным их танцем была, конечно, сальса, и все гости аплодировали им, благодаря за отличный танец.
Их семейная жизнь потекла плавно и радостно, как будто в ритме сальсы. Лика родила двоих детей, мальчика Руслана и девочку Ингу, и, когда дети подросли, то вся семья стала посещать занятия в той самой танцевальной студии, с которой всё началось. Сначала на паркете кружились только Антон и Лика (сальса, румба, ча‑ча‑ча), а их дети сидели на скамейке, хлопали в ладоши и кричали: «Ещё! Ещё!», но со временем, малыши тоже научились танцевальным движениям, и, когда пятилетняя Инга с серьёзным лицом повторяла танцевальные па за родителями, то младший Руслан, едва научившись ходить, уже пытался пританцовывать вслед за сестрёнкой в такт музыке. Антон поднимал сына на руки, и они вдвоём изображали «самый миленький танец в мире», от чего все вокруг смеялись до слёз.
Как-то раз Антону повезло опять дозвониться в прямой эфир любимого радио, и он рассказал ведущему историю своей любви, начавшуюся с прямого эфира этой радиостанции, и из этого публичного разговора получился и этот рассказ про любовь и жизнь в ритме сальсы.
******
Дорогие читатели, пишите в комментариях о своих любимых радиостанциях. Спасибо, что вы со мной!
Рекомендуем прочитать: