У Ольги было правило: первая чашка кофе — только для себя.
Никто не должен звонить. Никто не должен просить. Ни муж, ни дочь, ни коллеги.
Пять минут. От первого глотка до того момента, когда она отставит кружку и войдёт в день.
Сегодня — пятница. День должен был быть лёгким: отчёт сдан, дочь — в школе, муж — в командировке. Она включила кофеварку, надела мягкий халат, села у окна. За стеклом — мартовское солнце, робкие лучи таяли ночную изморозь на ветках.
Первый глоток. Тепло. Тишина.
И тут зазвонил телефон.
Не служебный. Личный. На экране — имя: «Мама».
Ольга вздохнула. Мама звонила каждое утро. С тех пор как отец ушёл в больницу с инсультом, она звонила в 7:45, чтобы «убедиться, что ты проснулась».
— Алло, мам?
— Олечка! Привет! — голос бодрый, но с ноткой тревоги. — Ты уже встала?
— Да, мам. Кофе пью.
— Хорошо, хорошо… Просто… я хотела спросить… Ты не забыла, что сегодня приезжают тётя Рая с дядей Колей?
Ольга замерла.
— Что?
— Ну, из Уфы! Они же звонили вчера! Говорили, что приедут на пару дней, пока дочка у них в роддоме!
— Мам, я об этом не знала. И вчера никто не звонил.
— Как это? — мама запнулась. — Я… я думала, ты в курсе. Просто… они уже в поезде. Приедут к обеду.
Ольга сжала кружку. Внутри всё сжалось — как будто её личное утро, её пять минут, её тишина… исчезли.
— Мам, я работаю. У меня дедлайн на понедельник. И у Лизы контрольная…
— Ну и что? Они же родные! Постелят сами, помоют за собой… Я не могу их к себе — у нас ремонт, да и папа…
Она не договорила. Но Ольга поняла: «Они приедут к тебе. Или я сама поеду, и тогда папе будет хуже».
— Ладно, — тихо сказала она. — Пусть едут.
— Олечка, ты молодец! — обрадовалась мама. — Я так и знала, что на тебя можно положиться!
Звонок оборвался.
Ольга посмотрела на остывший кофе.
Он уже не грел.
Он напоминал: «Ты снова сказала „да“, когда хотела кричать „нет“».
Она не злилась на тётю Раю. Не злилась даже на маму.
Она злилась на себя.
За то, что год за годом учит своих коллег ставить границы, а сама — нет.
За то, что каждое «ну ладно» размывает её право на покой.
За то, что её «я» давно стало «мы» — и не всегда по её выбору.
Она хотела позвонить мужу. Но вспомнила: он в Ташкенте, «очень занят». А даже если бы был дома — сказал бы то же самое: «Ну, родня же. Надо помочь».
Она встала, помыла кружку, посмотрела на себя в зеркало.
В глазах — усталость. Не физическая. А та, что накапливается, когда ты постоянно думаешь: «А что подумают?»
В этот момент дверь открылась — Лиза, в школьной форме, с рюкзаком.
— Мам, а ты почему такая грустная?
— Ничего, солнышко. Просто… думаю.
— О чём?
Ольга чуть не сказала: «О том, как мне хочется закрыть дверь и никого не пускать».
Но вместо этого улыбнулась:
— О том, чтобы сегодня обязательно купить тебе любимое мороженое.
Лиза прыгнула.
— Ура! Ты лучшая!
И выбежала.
А Ольга осталась одна.
С холодным кофе.
С приближающимися гостями.
И с вопросом, который не давал покоя:
«Когда я наконец скажу „хватит“?»