Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

#РеальныйопытСВО

Идея этого интервью родилась не ради “красивого контента”, а из очень простого, но болезненного запроса: показать реальный опыт, а не стерильную картинку про войну и “адаптацию” после неё. Реальный опыт — это не про “покопаться в ранах”, а про то, чтобы те, кто сейчас в окопах и те, кто ждёт их дома, меньше чувствовали себя сумасшедшими и одинокими. Именно ради этого и существует этот блог. Как оказалось – интервью это не просто, но как смогли… Мы с Ильёй знакомы давно — где‑то с начала 2023 года. Илья штурмовик, контрактник со Свердловской области, позывной Фикс. За это время он не раз говорил: "Когда‑нибудь расскажем всё как есть". Но вот с этим "как есть" и начались сложности. Мы очень долго думали, как вообще написать это цензурно, чтобы не превратить живой, честный разговор в сухую методичку, но и не вывалить на вас то, что в эфир просто нельзя. Часть фраз приходилось переформулировать, часть — зашивать между строк, а кое‑что мы оставили тем самым "обрезанным" матом, потому что бе

#РеальныйопытСВО

Идея этого интервью родилась не ради “красивого контента”, а из очень простого, но болезненного запроса: показать реальный опыт, а не стерильную картинку про войну и “адаптацию” после неё. Реальный опыт — это не про “покопаться в ранах”, а про то, чтобы те, кто сейчас в окопах и те, кто ждёт их дома, меньше чувствовали себя сумасшедшими и одинокими. Именно ради этого и существует этот блог. Как оказалось – интервью это не просто, но как смогли… Мы с Ильёй знакомы давно — где‑то с начала 2023 года. Илья штурмовик, контрактник со Свердловской области, позывной Фикс. За это время он не раз говорил: "Когда‑нибудь расскажем всё как есть". Но вот с этим "как есть" и начались сложности. Мы очень долго думали, как вообще написать это цензурно, чтобы не превратить живой, честный разговор в сухую методичку, но и не вывалить на вас то, что в эфир просто нельзя. Часть фраз приходилось переформулировать, часть — зашивать между строк, а кое‑что мы оставили тем самым "обрезанным" матом, потому что без него правда звучала бы фальшиво. Говорить было непросто. Не потому что Илья стесняется, или я – мы уже обсуждали за эти годы миллион вопросов, а потому что любая деталь — это либо триггер для тех, кто был там же, либо лишняя картинка для тех, кто и так смотрит это как кино. И есть ещё одно "к сожалению": мы не всё можем вынести в открытый эфир. Что‑то остаётся за скобками — из соображений безопасности, из уважения к погибшим и живым, и потому что есть вещи, которые можно понять только взглядом, а не текстом продолжение....