Когда в феврале 1991 года «Молчание ягнят» вышло на экраны, критики признали, что такого убедительного маньяка Голливуд ещё не видел, и многие сочли игру Энтони Хопкинса чистой фантазией сценариста.
Однако автор романа Томас Харрис знал о серийных преступниках больше, чем иной детектив узнает за всю карьеру, так как начинал репортёром криминальной хроники в Техасе и Мексике, где тела находили в местах, о которых газеты предпочитали умалчивать.
А потом ему открыли двери подвалов ФБР в Квантико, где в конце семидесятых учились читать мысли "серийников" по следам, оставленным на телах жертв.
Но обо всём по порядку, мой дорогой читатель.
Томас Харрис родился 22 сентября 1940 года в Джексоне, штат Теннесси, но детство провёл в захолустном Риче (Миссисипи), считавшимся крохотным городишкой, умещавшемся в нескольких кварталах вокруг главной улицы.
Отец его торговал фермерским инвентарём, мать преподавала биологию в местной школе, и никто не мог даже подумать, что мальчик из этого сонного уголка однажды создаст самого запоминающегося злодея в истории кинематографа.
В 1964 году Харрис окончил Бэйлорский университет в Уэйко, где изучал английскую литературу и подрабатывал ночным репортёром криминальной хроники в газете «Уэйко Трибьюн-Геральд».
Работа, по его признанию, была скучной. Пьяные драки и мелкие кражи вперемешку с автомобильными авариями составляли провинциальную рутину, от которой хотелось бежать.
Но в тех душных редакционных комнатах, пропахших сигаретным дымом и дешёвым кофе, Харрис научился слушать полицейских, вникать в протоколы и смотреть на фотографии мест преступлений без содрогания. Это пригодилось ему позже.
Ещё студентом Харрис писал мрачные рассказы и отправлял их в журналы «True» и «Argosy», специализировавшиеся на криминальной документалистике и приключенческой прозе. Ни один из этих рассказов так и не был опубликован, но именно это говорит о тяге молодого человека к темам, которые приличные люди обходили стороной.
После университета Харрис путешествовал по Европе, а в 1968 году устроился в нью-йоркское бюро агентства «Ассошиэйтед Пресс», где шесть лет работал редактором и репортёром криминальных новостей.
Нью-Йорк тех лет был опасен. В Бронксе и Бруклине преступления случались довольно часто, а полицейские, выезжая на вызов, не знали, вернутся ли живыми.
Харрис научился разговаривать с детективами из убойного отдела, понимать их жаргон и ценить чёрный юмор, который помогал ему не сойти с ума от ежедневного созерцания человеческой жестокости.
Но самая странная встреча в его жизни случилась не в Нью-Йорке, а в Мексике, куда он приехал ещё молодым журналистом, в 1963 году.
Харрису было двадцать три, и редакция отправила его в тюрьму штата Нуэво-Леон (Монтеррей) взять интервью у Дайкса Аскью Симмонса, осуждённого за тройное убийство. Симмонс незадолго до этого пытался бежать и был ранен охранником, так что Харрису пришлось ждать, пока заключённого подлатают.
И вот тут в дело вступает «доктор Салазар».
Невысокий изящный человек с тёмно-рыжими волосами вышел к Харрису в светлом костюме и тёмных очках. На его руке блестели золотые часы «Ролекс».
Журналист принял его за тюремного врача. Они проговорили несколько часов.
«В нём было что-то элегантное», - вспоминал Харрис много лет спустя.
Доктор расспрашивал о Симмонсе, о том, что Харрис почувствовал, глядя на лицо преступника. Вопросы были странными, но журналист списал это на латиноамериканскую экзотику.
Лишь после беседы начальник тюрьмы обронил фразу, от которой у Харриса, по его словам, мурашки пробежали по спине:
«Доктор тоже убийца. Он профессиональный хирург, но безумен и никогда не покинет этих стен».
Человека, которого Харрис в своих записях назвал «доктором Салазаром», звали Альфредо Балли Тревиньо.
В 1959 году молодой хирург из состоятельной семьи хладнокровно расправился со своей жертвой, используя профессиональные навыки, чтобы скрыть следы преступления, упаковав тело в коробку. Его поймали на следующий день.
Мексиканская пресса окрестила его «Оборотнем из Нуэво-Леона», и он стал последним преступником, приговорённым в Мексике к смертной казни (наказание заменили на двадцать лет заключения).
Вот так в голове двадцатитрёхлетнего журналиста поселился образ, который через восемнадцать лет превратится в доктора Ганнибала Лектера: элегантный, образованный и спокойный человек, способный убить и разделать другого с хладнокровием мясника.
Но одного Балли Тревиньо было мало. Чтобы написать «Красного дракона» (1981) и «Молчание ягнят» (1988), Харрису понадобились годы изучения материала, и здесь на сцену выходят люди из подвалов Квантико.
В конце семидесятых Харрис начал посещать Отдел поведенческих наук ФБР, располагавшийся, как он потом напишет в романе, «на самом нижнем этаже здания Академии в Квантико, наполовину зарытом в землю».
Там работали люди, которые недавно изобрели «профилирование преступников». Они ездили по тюрьмам, интервьюировали серийных убийц и пытались понять, как устроен их разум.
Среди них были Роберт Ресслер, которому приписывают термин «серийный убийца», и Джон Дуглас, ставший прототипом Джека Кроуфорда, начальника Клариссы Старлинг в «Молчании ягнят».
Дуглас, тогда ещё молодой агент, вспоминал, что Харрис приезжал в Квантико несколько раз, задавал множество вопросов, делал пометки в блокноте и слушал так внимательно, будто каждое слово было на вес золота.
«Он хотел знать как мы думаем, как понимаем преступника и преполагаем, что он сделает дальше», - рассказывал Дуглас позже.
Харрис интересовался техникой допроса, психологическими приёмами, языком тела и деталями криминалистической работы. Он присутствовал на лекциях, которые агенты читали полицейским со всей страны, и там, на одной из лекций Дугласа о реальных "серийниках", впервые услышал имена, которые лягут в основу его злодеев.
Заметим, что злодей в «Молчании ягнят» не один. Если Ганнибал Лектер - это мозг и хладнокровие, то Джеймс Гамб, он же Буффало Билл, - это руки и безумие. И этот персонаж Харрис собрал, словно конструктор, из нескольких реальных преступников.
Начну с Эда Гейна, фермера из Плейнфилда, чей дом полиция обыскала 16 ноября 1957 года после исчезновения местной торговки Бернис Уорден.
То, что они там обнаружили, вошло в историю американской криминалистики как один из самых жутких эпизодов. Там находились предметы интерьера, сделанные из человеческих останков, а вершиной безумия стал "костюм“, чтобы имитировать женский облик.
Гейну нужно было примерить на себя женский образ. Харрис взял эту идею и передал её Буффало Биллу.
Но Гейн был затворником, который раскапывал могилы и загубил лишь двух женщин.
Буффало Билл действует иначе. Он охотится на живых, завлекает их хитростью и держит в подвале, пока они не потеряют вес. Откуда это?
Тут на сцене появляется Тед Банди, красавец и обольститель, загубивший не менее тридцати женщин в семидесятые годы. Банди притворялся раненым, он надевал гипс на руку, ковылял на костылях, просил девушек помочь донести книги до машины, а потом бил их и увозил.
Помните сцену в «Молчании ягнят», где Буффало Билл просит сенаторскую дочь помочь загрузить диван в фургон? Это Банди. Дуглас рассказывал, что на его лекции о Банди Харрис впервые сделал пометку в блокноте и эта пометка стала сценой.
Но самая жуткая часть истории Буффало Билла (яма в подвале) пришла от Гари Хайдника, филадельфийского проповедника, державшего шестерых женщин в цепях в своём подвале с ноября 1986 по март 1987 года.
Хайдник был богат (он нажил полмиллиона долларов на бирже), владел «Роллс-Ройсом» и возглавлял собственную церковь. Одна из его жертв, Джозефина Ривера, вспоминала:
«Он вырыл яму в бетонном полу подвала. Накрывал её доской. Он удерживал женщин в плену в ужасающих условиях, приковав их к трубе. Хайдник расправился с двоими пленница, проявив особую жестокость...»
Актёр Тед Левин, сыгравший Буффало Билла в фильме, признавался, что готовился к роли, просматривая записи допросов Хайдника.
«Я хотел понять, как человек говорит о таких вещах спокойно, как о покупке продуктов», - рассказывал он.
Вот так из мексиканского хирурга-преступника, висконсинского безумца, очаровательного душегуба из Сиэтла и филадельфийского проповедника с ямой в подвале Томас Харрис слепил двух персонажей, которые потрясли мир.
Остаётся вопрос: почему Харрис? Почему ему удалось то, что не удавалось другим авторам криминальных триллеров?
Ответ, мне кажется, кроется в разговоре с «доктором Салазаром» в мексиканской тюрьме.
Харрис увидел чудовище, которое не выглядело чудовищем. Он понял, что настоящий страх не в окровавленных топорах и жутких масках, а в элегантном человеке с золотыми часами, который задаёт вежливые вопросы и стоит неподвижно. Лектер страшен своей культурой, остроумием и обаянием. Он не размахивает бензопилой, он цитирует Данте и рисует флорентийские пейзажи по памяти.
Фильм Джонатана Демме, вышедший в 1991 году, собрал все пять главных «Оскаров» за лучший фильм, режиссуру, мужскую и женскую роли, адаптированный сценарий.
Энтони Хопкинс появляется на экране всего шестнадцать минут, но его Лектер это что-то.
«Я играл его спокойным, без лишних движений, - говорил Хопкинс. - Как "HAL 9000" из «Космической одиссеи» Кубрика. Он мозг, и не тратит энергию впустую».
Альфредо Балли Тревиньо вышел из тюрьмы в 1980 году, отсидев двадцать лет. Он вернулся в Монтеррей и до конца жизни лечил бедняков в своём квартале, часто бесплатно.
В 2008 году, за год до смерти, он дал последнее интервью, в котором отказался говорить о прошлом:
«Не хочу будить своих призраков. Прошлое тяжело, и эта тоска невыносима».
Он умер в 2009 году от рака простаты, в возрасте семидесяти семи лет. Знал ли он, что стал прототипом знаменитого вымышленного каннибала? Один из его родственников рассказывал, что когда Балли узнал о романе Харриса, то лишь пожал плечами: «Ну и что с того?»
Томас Харрис с 1976 года не даёт интервью. Он написал ещё три романа о Лектере: «Ганнибал» (1999), «Ганнибал: Восхождение» (2006) и «Кари Мора» (2019, уже без Лектера), но ни разу не появился на публике. Его издатели говорят, что он живёт где-то на восточном побережье, пишет медленно, переписывает каждую страницу по многу раз и не любит, когда его беспокоят.
Так что? если вы хотите понять, откуда взялся Ганнибал Лектер, то ответ простой. Он появился из ночных смен в техасской газете и подвалов ФБР в Квантико, из разговора с элегантным убийцей в мексиканской тюрьме и газетных вырезок об Эде Гейне, Теде Банди и Гари Хайднике.
И конечно же из многолетней, кропотливой работы человека, который хотел понять зло и понял его так глубоко, что смог показать всему миру.
Иногда для этого нужно спуститься в подвал. И не бояться того, что там увидишь.