— Максим, ты серьезно сейчас? — Алла сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Ты же понимаешь, что Новый год для нее важен?
— А ты понимаешь, что я не обязан тратиться на подарки? — В голосе бывшего мужа слышалось раздражение. — Дочери на Новый год я ничего дарить не буду, ты и так огромные алименты с меня дерешь.
— Огромные? — Алла едва не рассмеялась от абсурдности ситуации. — Двенадцать тысяч рублей — это огромные алименты?
— Для меня сейчас любые деньги на счету. У Светланы беременность непростая, постоянные врачи, анализы. Скоро ребенок родится, нужно все готовить.
Алла прикусила губу. За стеной в комнате сидела Алена и, скорее всего, слышала каждое слово. Стены в хрущевке тонкие, да и Максим не особо понижал голос.
— Хорошо, давай по-другому, — она попыталась говорить спокойнее. — Ты хотя бы приедешь к ней? Поздравишь лично? На день рождения в сентябре ты даже не позвонил.
— Алла, у меня своя жизнь. Я создал новую семью. Не могу же я каждую неделю приезжать туда-сюда.
— Я не прошу каждую неделю! Я прошу хотя бы на Новый год!
— Слушай, я вообще звонил не за этим. Пришли мне чеки на покупки для Алены за октябрь и ноябрь. Мне нужно видеть, на что идут мои деньги.
Алла почувствовала, как накатывает знакомая усталость. Эти разговоры повторялись из раза в раз. Максим требовал отчеты, но при этом участвовать в жизни дочери отказывался.
— Максим, какие чеки? Куртку я брала на распродаже, чек не дали. Туфли покупали на рынке. Тетради, ручки в канцелярском магазине возле дома — там тоже не всегда чеки выдают.
— То есть ты не можешь подтвердить расходы? — Он говорил так, словно поймал ее на чем-то запретном. — А может, ты эти деньги на себя тратишь?
— Что?! — Алла не выдержала. — Ты это серьезно?
— А что здесь удивительного? Вы с Русланом живете неплохо, я вижу. Новый телевизор купили недавно, насколько я знаю.
— Телевизор купил Руслан! На свои деньги! Алименты идут только на Алену!
— Ну да, конечно. Докажи это.
Алла молчала. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Она представила, как Алена сидит в комнате и слушает весь этот кошмар. Девочка и так последние месяцы ходила грустная, часто спрашивала, почему папа не приезжает.
— Максим, послушай. Алена тебя ждет. Она каждый день спрашивает, когда ты приедешь. Неужели тебе все равно?
— Пусть у тебя и у Руслана спрашивает. Раз ты за него замуж вышла, значит, он теперь должен о ней заботиться.
— Но ты же ее отец!
— И я выполняю свои обязанности. Плачу алименты каждый месяц, ни разу не задержал. Остальное — твои проблемы.
Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появилась Алена. Худенькая, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Глаза красные — плакала. Алла сделала ей знак рукой, чтобы девочка вернулась в комнату, но та не двигалась.
— Дочери на Новый год я ничего дарить не буду, — продолжал Максим. — Ты и так огромные алименты с меня дерешь. Пусть Руслан дарит, раз такой заботливый.
— Ты... — Алла не нашла слов.
— Я сказал. И вообще, мне пора. Светлана ждет, нужно в аптеку ехать. Жди чеки до конца недели.
Он отключился. Алла опустила руку с телефоном и посмотрела на дочь. Алена стояла в дверях, кусала нижнюю губу и пыталась сдержать слезы.
— Мам, а папа правда не приедет?
Алла подошла, обняла ее за плечи.
— Не знаю, солнце. Он сейчас занят. У него скоро малыш родится.
— Значит, я ему больше не нужна, — тихо произнесла Алена.
— Нет! Конечно, нужна! Просто... он сейчас переживает сложный период.
Алена высвободилась из объятий и вернулась в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Алла осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри все переворачивается от бессилия и злости.
Входная дверь щелкнула — вернулся Руслан. Высокий, широкоплечий, в старой куртке, пахнущей деревом и лаком. Он работал мастером на мебельной фабрике, часто задерживался допоздна.
— Привет, — он снял ботинки, посмотрел на Аллу и сразу все понял. — Звонил?
Она кивнула.
— И что на этот раз?
— Сказал, что подарок на Новый год дарить не будет. Алименты — это уже слишком большая жертва с его стороны.
Руслан вздохнул, повесил куртку на вешалку.
— Двенадцать тысяч в месяц, да?
— Да. По его мнению, это огромные деньги.
— А сколько он в месяц зарабатывает?
— Точно не знаю. Он же менеджер в той сети магазинов. Наверное, тысяч шестьдесят минимум.
Руслан покачал головой.
— Алла, я не хочу лезть не в свое дело, но это уже переходит границы. Он вообще когда последний раз Алену видел?
— В апреле. Приезжал на полчаса, привез какую-то дешевую куклу, которая ей даже не понравилась. С тех пор ни разу.
— А звонит ей?
— Раз в месяц, может. И то, чтобы спросить, как учеба. Разговор на три минуты максимум.
Руслан прошел на кухню, открыл холодильник, достал контейнер с ужином, который Алла оставила ему с утра. Разогрел в микроволновке, сел за стол.
— Слушай, а почему ты вообще с ним развелась? Ты мне толком не рассказывала.
Алла присела напротив.
— Он ушел сам. Познакомился со Светланой на работе. Она моложе меня на три года, амбициозная, яркая. Максим решил, что я слишком скучная. Что я только о ребенке думаю, а на него внимания не хватает.
— То есть он ушел к другой?
— Да. Причем Алене тогда было десять лет. Он собрал вещи и сказал, что больше не может жить в этой рутине. Что хочет нормальную жизнь, а не вечные пеленки, кашу по утрам и разговоры о школьных оценках.
— Алене было десять, какие пеленки?
— Ну, он так сказал. Наверное, имел в виду, что я домохозяйка была. Хотя я на полставки в клинике работала.
Руслан молча ел. Алла знала, что он не любит обсуждать Максима, но сейчас ей нужно было выговориться.
— Первые полгода после развода он еще приезжал. Почти каждую неделю. Водил Алену в кино, в парк. Покупал мороженое. Потом стал приезжать реже. Потом вообще перестал. А когда я начала спрашивать, он сказал, что я его душу. Что у него своя жизнь.
— А Светлана знала, что у него дочь?
— Конечно. Но ей, видимо, все равно. Она вообще такая... требовательная. Максим на ее фоне как мальчик послушный. Что она скажет, то и делает.
Руслан допил воду, убрал тарелку в раковину.
— Алла, он не изменится. Ты это понимаешь?
— Понимаю. Просто мне Алену жалко. Она же верит, что он приедет. Что он одумается.
— А ты сама с ним общаться пыталась? Нормально, без скандалов?
— Пыталась. Бесполезно. Он или сразу переходит в атаку, или отключается. Как сегодня.
Руслан подошел, положил руку ей на плечо.
— Давай так. Если он позвонит еще раз, дай мне трубку. Я с ним поговорю.
— Зачем?
— Мужчина с мужчиной иногда быстрее договаривается.
Алла посмотрела на него с сомнением.
— Боюсь, это только хуже сделает. Он терпеть не может, когда ты в наши дела вмешиваешься.
— Ну так пусть сам занимается делами своей дочери. Раз не хочет, чтобы я лез, пусть ведет себя как отец.
Алла промолчала. Она понимала, что Руслан прав, но страх перед новым скандалом не давал покоя.
***
На следующий день на работе Алла почти не разговаривала. Ветеринарная клиника, в которой она работала администратором, находилась в двадцати минутах езды от дома. Небольшое помещение, два кабинета, приемная. Народу обычно много — город маленький, клиника единственная частная.
— Ты чего такая мрачная? — Вера Михайловна, старшая медсестра, присела рядом, пока в зале ожидания была пауза. — Случилось что?
Алла вздохнула.
— Максим снова звонил.
— И что на этот раз?
— Сказал, что подарок на Новый год дарить не будет. Мол, алименты и так огромные плачу.
Вера Михайловна фыркнула.
— Двенадцать тысяч — огромные? У него, что, зарплата пять тысяч?
— Ты же знаешь, сколько он получает. Хорошо получает.
— Вот именно. Алла, сколько можно терпеть? Он уже три года вас мучает. То чеки требует, то придирается, то звонит и устраивает допросы. А толку? Алену видит раз в полгода, если повезет.
— Я боюсь, что он совсем откажется от нее.
— А разве сейчас не так? Он по факту уже отказался. Деньги — это формальность. Закон обязывает, вот и платит. Но отцом он быть перестал.
Алла знала, что Вера права. Но признать это вслух было больно.
— Он же не всегда таким был. Когда Алена родилась, он был счастлив. Носил ее на руках, гулял с ней. Даже вставал ночью, когда она плакала.
— Люди меняются, — Вера пожала плечами. — Особенно когда появляется новая баба. Светлана, говоришь, моложе тебя?
— На три года.
— Ну вот. Она, наверное, крутит им как хочет. А он рад стараться. Старая семья — это прошлое, новая — будущее.
— Мне просто Алену жалко. Она же ждет, что он приедет. Каждый раз, когда телефон звонит, она бежит смотреть — вдруг это папа.
Вера Михайловна покачала головой.
— Девочка должна понять правду. Чем дольше она будет надеяться, тем больнее потом будет.
— Я не могу ей сказать, что отец от нее отказался.
— Ты и не говори. Она сама поймет. Дети умнее, чем мы думаем.
Дверь клиники открылась, и вошла женщина с котом в переноске. Алла вернулась за стойку регистратуры, Вера ушла в кабинет. Рабочий день продолжился.
Вечером, когда Алла вернулась домой, Алена сидела на диване с телефоном. Она что-то листала, не отрываясь от экрана. Руслан возился на кухне — что-то жарил на сковородке.
— Привет, — Алла разделась, прошла в комнату. — Как дела в школе?
— Нормально, — Алена не подняла глаз.
— Уроки сделала?
— Да.
Алла села рядом.
— Ален, а что ты смотришь?
Девочка молчала несколько секунд, потом повернула экран. На нем была страница Максима в социальной сети. Фотография: он обнимает Светлану за плечи, она улыбается в камеру, рука лежит на животе.
— Он вчера выложил, — тихо сказала Алена. — Написал, что скоро станет папой.
Алла почувствовала, как внутри все сжалось.
— Солнце...
— Мам, а он меня вообще помнит? — Алена посмотрела на нее, и в глазах стояли слезы. — Он же уже папа. Я же его дочь. Почему он пишет, что скоро станет?
Алла обняла ее, прижала к себе.
— Он, наверное, просто не подумал. Взрослые иногда говорят, не думая.
— Но это же обидно! Получается, я для него не считаюсь!
— Нет, не так. Он тебя любит, просто... сейчас у него сложная ситуация.
— У него всегда сложная ситуация! — Алена вырвалась из объятий. — Когда я звоню, он всегда занят. Когда я прошу приехать, он говорит, что не может. Когда я спрашиваю, почему он не приезжает, он говорит, что у него дела. А теперь еще и подарок не подарит!
— Откуда ты знаешь про подарок?
— Я слышала вчера. Стены же тонкие.
Алла прикрыла глаза. Конечно, слышала. И теперь еще больше переживает.
— Ален, послушай. Я понимаю, что тебе обидно. Но папа сейчас действительно в сложной ситуации. У Светланы беременность непростая, ему нужно много времени на это тратить.
— А на меня времени нет?
— Есть. Просто... его мало.
— Мам, не ври. Его нет совсем.
Алена встала и ушла в свою комнату, закрыв дверь. Алла осталась сидеть на диване, чувствуя себя абсолютно бессильной.
Руслан вышел из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Слышал?
— Да.
— Что делать?
— Не знаю, — Алла встала, подошла к окну. — Я правда не знаю. Если скажу ей правду, она еще больше расстроится. Если буду врать дальше, она все равно поймет.
— А может, не надо ничего говорить? Пусть сама разберется.
— Она же ребенок еще.
— Ей тринадцать. В этом возрасте уже многое понимают.
Алла обернулась.
— Руслан, а можно я тебя кое о чем попрошу?
— Конечно.
— Когда будешь дарить ей подарок на Новый год... не говори, что это от тебя. Скажи, что от папы.
Руслан нахмурился.
— Зачем?
— Чтобы она не думала, что он про нее забыл.
— Алла, это неправильно.
— Почему?
— Потому что это ложь. И она рано или поздно узнает правду. И тогда будет еще хуже.
— Но она так ждет от него подарка!
— И пусть ждет. Пусть увидит, что он не приедет, не позвонит и не подарит. Тогда она поймет, кто он на самом деле.
Алла хотела возразить, но поняла, что Руслан прав. Нельзя вечно прикрывать Максима. Рано или поздно Алена должна понять, что отец от нее отказался.
***
Прошло несколько дней. Алла старалась не думать о разговоре с Максимом, но это было сложно. Алена ходила грустная, почти не разговаривала. В школе, судя по всему, тоже было неважно — классная руководительница звонила, говорила, что девочка стала рассеянной, оценки упали.
Вечером в пятницу Алла сидела на кухне и разбирала счета за коммунальные услуги. Руслан был на работе, Алена в комнате делала уроки. Телефон зазвонил. Максим.
Алла взяла трубку, приготовившись к очередному скандалу.
— Слушаю.
— Алла, это я. У меня к тебе вопрос.
Голос был спокойный, почти официальный.
— Какой?
— Ты чеки так и не прислала.
— Максим, я же говорила, что не все чеки сохранились.
— Тогда пришли хотя бы те, что есть.
— Хорошо. Пришлю завтра.
— И еще. Мне нужно подтверждение того, на что ты тратишь алименты. Я хочу видеть полный отчет.
Алла почувствовала, как закипает внутри.
— Максим, ты это серьезно? Я трачу деньги на дочь. На еду, одежду, школу. Тебе что, еще и счета за продукты присылать?
— Почему бы и нет? Я имею право знать, куда идут мои деньги.
— Это не твои деньги! Это алименты! Ты обязан их платить по закону!
— И я плачу. Но я также имею право контролировать расходы.
— Максим, у тебя нет такого права!
— Есть. Я могу подать в суд и потребовать пересмотра суммы алиментов.
Алла замерла.
— Что?
— Ты слышала. Двенадцать тысяч — это слишком много. У меня сейчас другие расходы. Светлане нужны деньги на врачей, на подготовку к родам. Я не могу позволить себе столько платить.
— Ты... ты шутишь?
— Нет. Я серьезно. Я подам заявление на пересмотр. Пусть суд решит, сколько я должен платить.
— Максим, ты понимаешь, что говоришь? Это твоя дочь! Ты обязан ее содержать!
— Я и содержу! Но не в таких размерах! У меня скоро второй ребенок родится! Мне нужны деньги на него!
— А на первого ребенка тебе не нужны деньги?!
— Первый ребенок живет с тобой и с твоим мужем! Пусть он вам помогает!
Алла не выдержала.
— Руслан нам помогает! Он покупает Алене одежду, обувь, школьные принадлежности! Он водит ее в кино, в парк! Он делает то, что должен делать ты! А ты только деньги отправляешь и думаешь, что этого достаточно!
— Я создал новую семью! — Максим повысил голос. — У меня своя жизнь! Я не обязан каждую неделю приезжать к вам!
— Никто не просит каждую неделю! Мы просим хотя бы иногда! Алена тебя ждет! Ей нужен отец!
— У нее есть отец! Я плачу алименты!
— Алименты — это не отец! Отец — это тот, кто рядом! Кто интересуется жизнью ребенка! Кто приходит на день рождения!
— Я приходил на день рождения!
— В прошлом году! А в этом году ты даже не позвонил!
— Я был занят!
— Ты всегда занят! У тебя всегда дела! Всегда что-то важнее, чем собственная дочь!
Максим замолчал. Алла слышала, как он тяжело дышит.
— Слушай, Алла. Я устал от твоих претензий. Я делаю все, что могу. Если тебе этого мало, это твои проблемы.
— Мои проблемы?! Это проблемы твоей дочери! Она плачет каждый день! Она ждет, что ты приедешь! Она смотрит в окно и думает, что ты вот-вот появишься!
— Пусть перестает ждать.
Эти слова прозвучали так холодно, что Алла на мгновение потеряла дар речи.
— Что ты сказал?
— Я сказал, пусть перестает ждать. Я не приеду. Ни на Новый год, ни вообще. У меня своя семья. Мне нужно заботиться о них.
— А о ней тебе не нужно?!
— Она живет с тобой. Ты о ней позаботишься.
— Максим, ты вообще слышишь, что говоришь?! Ты отказываешься от собственной дочери!
— Я не отказываюсь! Я просто не могу ей уделять столько времени, сколько ты хочешь!
— Я хочу, чтобы ты был ее отцом!
— Я и есть ее отец! Я плачу алименты!
— Это не делает тебя отцом!
В этот момент дверь открылась, и в кухню вошел Руслан. Он посмотрел на Аллу, увидел ее лицо и сразу все понял.
— Максим? — тихо спросил он.
Алла кивнула. Руслан подошел, протянул руку.
— Дай мне трубку.
Алла посмотрела на него с сомнением.
— Руслан, не надо...
— Дай мне трубку, — повторил он спокойно.
Алла передала телефон. Руслан поднес его к уху.
— Максим, это Руслан. Давай поговорим.
Алла слышала, как Максим что-то резко ответил, но слов разобрать не могла.
— Нет, послушай меня, — Руслан говорил ровным, спокойным тоном. — Я не хочу лезть в ваши дела. Но я живу с Аллой и с Аленой. Я каждый день вижу, как девочка переживает. Я вижу, как она ждет твоего звонка. И я вижу, как ты каждый раз ее разочаровываешь.
Максим что-то сказал, и Руслан нахмурился.
— Это мое дело, потому что я забочусь о твоей дочери. Я покупаю ей одежду. Я хожу с ней на родительские собрания. Я помогаю ей с уроками. Я делаю то, что должен делать ты.
Пауза.
— Нет, я не пытаюсь заменить тебя. Я просто делаю то, что нужно. Потому что кто-то должен.
Еще одна пауза.
— Максим, послушай. Ты можешь не любить Аллу. Вы разведены, это нормально. Но Алена — твоя дочь. Она ничего плохого тебе не сделала. Почему ты ее наказываешь?
Алла видела, как напряглись скулы Руслана.
— Ты не наказываешь? Серьезно? Ты не приезжаешь к ней уже полгода. Ты не звонишь ей просто так, чтобы спросить, как дела. Ты требуешь чеки, словно Алла воровка. Ты отказываешься дарить ей подарок на Новый год. И ты говоришь, что не наказываешь?
Руслан замолчал, слушая.
— Нет, я не осуждаю тебя за то, что ты создал новую семью. Это твое право. Но новая семья не означает, что ты должен забыть о старой. У тебя есть дочь. Ей тринадцать лет. Ей нужен отец. Не деньги. Отец.
Пауза.
— Да, я понимаю, что у тебя скоро родится еще один ребенок. Но это не значит, что первый ребенок становится менее важным.
Алла слышала, как Максим что-то кричал в трубку. Руслан спокойно слушал.
— Максим, я скажу тебе как мужчина мужчине. Вести себя так, как ты себя ведешь — это недостойно. Ты можешь платить алименты или не платить — это решит суд. Но отношение к дочери — это твой выбор. И сейчас ты выбираешь отказаться от нее.
Максим что-то резко ответил, и Руслан покачал головой.
— Это не мое дело? Хорошо. Тогда хватит звонить Алле и требовать чеки. Хватит устраивать допросы. Хватит делать вид, что ты контролируешь ситуацию. Либо ты отец, либо нет. Третьего не дано.
Еще одна пауза, потом:
— Да пошли вы все! — прокричал Максим так громко, что Алла услышала.
Гудки. Он отключился.
Руслан опустил телефон, посмотрел на Аллу.
— Прости. Может, не надо было вмешиваться.
Алла молчала. Она не знала, что чувствует. С одной стороны, Руслан сказал все правильно. С другой — она боялась последствий.
— Он теперь вообще перестанет общаться с Аленой, — тихо произнесла она.
— А разве сейчас он общается?
Алла не нашла, что ответить.
Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появилась Алена. Она стояла в пижаме, босая, с растрепанными волосами.
— Я все слышала, — сказала она.
Руслан и Алла замерли.
Алена подошла к Руслану, посмотрела на него снизу вверх.
— Спасибо. За то, что заступился.
Руслан растерянно улыбнулся.
— Я просто сказал правду.
— Я знаю. Мам всегда боится ему правду говорить. Боится, что он совсем уйдет. Но он и так уже ушел.
Алла почувствовала, как к горлу подкатывает комок.
— Солнце...
— Мам, все нормально, — Алена повернулась к ней. — Я уже давно поняла, что папе я не нужна. Просто не хотела в это верить.
— Это не так. Ты ему нужна.
— Нет, мам. Не нужна. И это нормально. У него теперь другая семья.
Она вернулась в комнату и закрыла дверь. Алла и Руслан остались стоять на кухне в тишине.
***
Прошло две недели. Максим больше не звонил. Алименты за декабрь пришли вовремя — двенадцать тысяч ровно. Но ни звонков, ни сообщений, ничего.
Алла несколько раз набирала его номер, но так и не решалась позвонить. Что она скажет? "Прости, что Руслан тебе нагрубил"? Но он же не нагрубил. Он сказал правду.
Новый год приближался. Алла купила елку, игрушки, продукты на праздничный стол. Руслан помогал с украшениями, Алена вешала гирлянды. Она старалась делать вид, что все нормально, но Алла видела, как девочка то и дело поглядывает на телефон.
Тридцать первого декабря днем Алла зашла в комнату к дочери. Алена сидела на кровати и листала фотографии в телефоне.
— Что смотришь?
— Старые фото. Вот мы с папой в парке. Мне было семь. Он меня на качелях катал.
Алла присела рядом.
— Хорошее фото.
— Да. Тогда он еще приезжал часто. Каждые выходные. Мы ходили гулять, в кино. Он покупал мне сладкую вату.
— Он тебя любил.
— Любил, — Алена убрала телефон. — А теперь нет.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что так и есть. Мам, я же не маленькая. Я вижу, что происходит. Он создал новую семью. У него скоро будет другой ребенок. Я ему просто мешаю.
— Ты никому не мешаешь!
— Мешаю. Светлане точно мешаю. Она же хочет, чтобы у них была своя семья. Без меня.
Алла не знала, что сказать. Потому что Алена была права.
— Солнце, послушай. Папа сейчас в сложной ситуации. Но это не значит, что он тебя не любит.
— Мам, хватит. Я уже взрослая. Не нужно меня успокаивать.
Алена встала, подошла к окну.
— Вообще-то, я думала. Может, это и к лучшему. У меня есть ты. Есть Руслан. Бабушка есть. Подруги в школе. Зачем мне папа, который не хочет со мной общаться?
Алла подошла, обняла дочь за плечи.
— Ты очень сильная. Знаешь об этом?
Алена улыбнулась.
— Я на тебя похожа.
Вечером они сели за стол втроем. Руслан принес шампанское и сок. Алла накрыла стол, Алена зажгла свечи. По телевизору показывали концерт, но никто не смотрел.
— Давайте выпьем за новый год, — предложил Руслан. — За то, чтобы он был лучше старого.
— За то, чтобы все были здоровы, — добавила Алла.
— И за то, чтобы сбылись все мечты, — закончила Алена.
Они чокнулись. Алла смотрела на дочь и Руслана и понимала, что это и есть ее семья. Не идеальная, не такая, как она представляла когда-то. Но настоящая.
После двенадцати они вышли во двор запускать фейерверки. Алена визжала от восторга, когда искры разлетались в небе. Руслан держал ее за руку, чтобы не упала на скользком снегу. Алла стояла рядом и думала о том, как много всего изменилось за последние годы.
Когда вернулись домой, Руслан достал из-под елки коробку.
— Это тебе, — он протянул ее Алене.
Девочка открыла. Внутри был новый телефон — тот самый, о котором она мечтала уже полгода.
— Руслан! Это же дорого!
— Ничего. Ты заслужила.
Алена кинулась ему на шею.
— Спасибо! Ты лучший!
Руслан смущенно улыбнулся. Алла достала свой подарок — красивую сумку, которую Алена давно хотела. Девочка обняла их обоих.
— Вы самые лучшие. Правда.
Ночью, когда Алена уже спала, Алла и Руслан сидели на кухне.
— Она так и не дождалась звонка от отца, — тихо сказала Алла.
— Я видел. Она весь вечер на телефон смотрела.
— Думаешь, он позвонит завтра?
— Не знаю. Но даже если позвонит, это уже ничего не изменит.
Алла кивнула. Руслан был прав. Максим пропустил самый важный момент. И дальше будет только хуже.
Утром первого января Алла проверила счет на карте. Алименты за январь пришли. Двенадцать тысяч рублей. Ровно в срок. Как всегда.
Но больше ничего. Ни звонка, ни сообщения.
Алена проснулась поздно, вышла на кухню с новым телефоном в руках.
— Мам, а давай сегодня в кино сходим? Там новый фильм вышел, который я хотела посмотреть.
— Конечно. Позовем Руслана?
— Конечно! А то кто нас попкорном угощать будет?
Они засмеялись. Алла смотрела на дочь и видела, что она действительно изменилась. Повзрослела. Поняла то, что Алла долго не хотела признавать.
Максим ушел. Не физически — он присылал деньги, выполнял формальные обязательства. Но как отец он исчез. И возвращаться не собирался.
Зато рядом был Руслан. Не родной отец, но настоящий. Тот, кто остался. Тот, кто не бросил. Тот, кто был рядом, когда было нужно.
И, может быть, это и есть самое главное.