Глобальные технологические тренды 2025–2035

Быстрый рост ИИ и потребность в ресурсах

Современные нейросети растут по масштабу и требуют всё больше вычислительных ресурсов. Лидеры отрасли вкладывают колоссальные средства в инфраструктуру: например, проект дата-центров OpenAI «Stargate» заключил партнёрства с Samsung и SK Hynix и зарезервировал до 40% мирового производства оперативной памяти DRAM . Иными словами, почти половина всех будущих микросхем памяти в мире пойдёт на нужды одной компании. Это уже привело к дефициту и росту цен на память в несколько раз . По оценкам аналитиков, ситуация не нормализуется до ~2026–2027 годов , поскольку спрос со стороны ИИ-проектов колоссален и продолжает расти.

Для обучения новейших моделей требуются огромные вычислительные мощности. Согласно недавнему докладу, если текущие тенденции продолжатся, то к 2030 году единичный “фронтирный” ИИ-модель (типа будущего GPT-5 или его аналогов) может потребовать кластер стоимостью порядка $100 млрд и потребляющий гигаватты электроэнергии . Это на порядки больше, чем затраты на обучение GPT-4 в 2023 году. Несмотря на столь экстремальные требования, эксперты считают, что масштабирование ИИ будет продолжаться: крупные корпорации и государства готовы инвестировать сотни миллиардов, ожидая отдачи в виде роста производительности и новых продуктов . Возможно замедление из-за ограничений данных или энергии, но пока таких «стен» не видно – находят решения вроде генерации синтетических данных и наращивания энергомощностей .

Развитие ИИ в 2025–2035 гг. сулит качественные прорывы. Ожидается, что модели станут более универсальными и близкими к AGI (искусственному общему интеллекту). Глава NVIDIA предположил, что уже к 2029 году ИИ может сопоставить или превзойти человека по многим тестам . К 2030-му ИИ, вероятно, сможет автономно решать сложные научные и инженерные задачи: например, писать программы по описанию на естественном языке, проверять математические доказательства или придумывать новые молекулы для лекарств . Эти возможности трансформируют отрасли – от научных исследований до повседневного бизнеса. При этом встанут вопросы регулирования: уже сейчас (2025) в Евросоюзе принимают AI Act для контроля высокорисковых ИИ, а эксперты обсуждают этические ограничения. Скорость развития ИИ очень высока, и обществу придётся адаптироваться к новым реалиям.

Россия и ИИ: В глобальной гонке доминируют США (OpenAI, Google, Microsoft и др.) и Китай (Baidu, Alibaba, Huawei и др.), но Россия тоже старается не отставать. Крупнейшие игроки – Сбербанк (лаборатория Sber AI) и Яндекс – инвестируют в разработки больших моделей и облачные мощности. Например, в 2023 году Сбер представил свою многоязычную модель «GigaChat» как ответ ChatGPT. Однако из-за санкций у России ограничен доступ к топовым GPU NVIDIA; это стимулирует использовать открытые модели и альтернативное железо (возможно, китайское). Государство приняло стратегию развития ИИ до 2030 года, делая упор на применение ИИ в госуправлении, безопасности и военном деле. К 2035 году ИИ в России, вероятно, будет широко применяться в промышленности (для автоматизации производства), в сельском хозяйстве (умные системы управления), в городском хозяйстве (компьютерное зрение для безопасности, дорожное движение) и др. Но без доступа к передовым чипам достичь уровня мировых лидеров будет сложно, поэтому РФ, скорее всего, продолжит сотрудничать с Китаем и продвигать open-source решения.

Гонка за чипами и геополитика полупроводников

Аппаратная основа технологического прогресса – это микрочипы, и в 2020-х развернулась настоящая “чиповая гонка” на глобальном уровне. Спрос на полупроводники стремительно растёт из-за ИИ, 5G, интернета вещей и электроники. По оценкам McKinsey, глобальные полупроводниковые компании планируют инвестировать около $1 триллиона в строительство новых фабрик к 2030 году . Цель – нарастить производство чипов и устранить узкие места снабжения, выявившиеся в начале десятилетия (помните дефицит чипов 2020–2022 годов). При этом политические факторы играют огромную роль:

• США активно продвигают программу реиндустриализации полупроводниковой отрасли. Принят закон CHIPS Act, предусматривающий ~$52 млрд субсидий и налоговых льгот на строительство фабрик в США . Intel, TSMC, Samsung начали строительство новых заводов в Аризоне, Техасе, Огайо. К 2030 году в Штатах должны заработать современные фабрики (на техпроцессах ~3–5 нм, а возможно и 2 нм) с существенной долей от мирового выпуска.
• Китай форсирует собственную микроэлектронику, особенно после того, как США ограничили экспорт передовых чипов (например, NVIDIA H100) и оборудования (EUV-литографии). Пекин инвестирует десятки миллиардов в программу «Made in China 2025» – развивая компании SMIC, Hua Hong и др. Уже есть признаки прогресса: китайская SMIC, по сообщениям, освоила техпроцесс ~7 нм на оборудовании DUV (без доступа к EUV) . В 2023 году Huawei выпустила смартфон с чипом Kirin, изготовленным на китайском производстве ~7 нм, что стало технологическим прорывом под санкциями. К 2030 году Китай нацеливается догнать лидеров хотя бы на уровне 5–3 нм, создавая свою экосистему (собственные EDA-системы, материалы, оборудование). Эта технологическая автономность – стратегическая цель, учитывая риск дальнейших санкций.
• Тайвань (TSMC) – ключевой игрок (более 50% мирового рынка контрактного производства чипов). Политическая напряжённость вокруг Тайваня (угроза конфликта с Китаем) вызывает опасения во всём мире: возможный сбой поставок TSMC парализовал бы многих. Власти Тайваня, с одной стороны, ограничивают поставки самых передовых чипов в страны вроде России , с другой – поддерживают стратегию “рассеивания рисков”, позволяя TSMC строить заводы за рубежом (в США, Японии, возможно в Европе). При этом Тайвань старается не отдавать все передовые технологии наружу, чтобы сохранить своё значение. Ожидается, что к 2025 году TSMC освоит 2-нм техпроцесс, а к 2030-му может подойти к условным “1-нм” (хотя сами названия техпроцессов уже условны). Дальше – переход к новому поколению, например, к транзисторам затвор-вокруг-канала (GAA) и 3D-упаковке чипов.
• Европа тоже решила вернуть себе долю в микроэлектронике. Принят European Chips Act с бюджетом около €43 млрд. В Германии выделены многомиллиардные субсидии Intel для строительства двух заводов (планируются техпроцессы ~2 нм к 2027–2028 гг.). Франция и Италия привлекают компании по производству оборудования. Глобальная цель ЕС – удвоить свою долю в мировом производстве полупроводников к 2030 году (с ~10% до 20%). Впрочем, Европа больше фокусируется на специализированных чипах (автоэлектроника, силовые, датчики) и на научных исследованиях (например, в Бельгии центр IMEC ведёт исследования 0.5-нм транзисторов).
• Другая Азия: Южная Корея (Samsung, SK Hynix) планирует огромный кластер фабрик под Сеулом, инвестируя >$100 млрд в десятилетие. Япония после длительного перерыва возвращается – консорциум Rapidus при поддержке правительства и IBM собирается к 2027 г. запустить 2-нм производство в Японии . Также Япония – лидер по оборудованию (Tokyo Electron) и материалам, и она координируется с США по ограничениям экспорта технологий в Китай.

Санкции и Россия: После событий 2022 года доступ России к передовым чипам фактически перекрыт. Тайвань и другие страны запретили поставки даже относительно несложных микросхем в РФ . В результате Россия столкнулась с острой нехваткой электроники для промышленности и ВПК, что вынуждает увеличивать импорт через третьи страны и искать технологическую автономность. В 2023 г. была принята амбициозная программа развития российской электронно-компонентной базы (ЭКБ): цель – наладить к 2030 году выпуск собственных процессоров по техпроцессу 28 нм . Это всё ещё намного отстает от мирового уровня (28 нм – технология ~2011 года), но прогресс для локальной индустрии. Уже имеются определенные подвижки: российские институты разработали опытный литографический комплекс на 350 нм, в работе – оборудование на 130 нм . Однако запустить массовое производство на 90 нм и уж тем более на 28 нм – задача непростая, требующая миллиардных инвестиций, кадров и импортных компонентов. Российские процессоры «Эльбрус» и «Байкал», разрабатывавшиеся до санкций, изготавливались на иностранных фабриках (TSMC). Теперь стране приходится переосмыслить архитектуры: как заявил представитель МЦСТ, придётся отказаться от архитектур x86 и ARM (нет лицензий) в пользу собственных (развивать ту же линию «Эльбруса» на отечественном производстве) . К 2030 году Россия надеется достичь самодостаточности хотя бы в базовых чипах для госнужд (28 нм позволит делать простые CPU, микроконтроллеры, возможно, FPGA). Но в потребительском сегменте и высокопроизводительных ИИ-решениях РФ, вероятно, останется зависимой от импорта из Китая и других дружественных стран.

Итоги и прогноз по чипам: Мир полупроводников к 2030 году станет более диверсифицированным – производство «расползётся» из одного Тайваня на несколько регионов. Однако конкуренция только усилится. Технологически лидеры (TSMC, Samsung, Intel) приблизятся к физическим пределам кремния – возможно, ~1-нм техпроцесс станет последним перед переходом к новым материалам или архитектурам (нано-листы, 3D-структуры, может быть, квантовые или оптические вычисления в нишах). Очень вероятно, что чиплеты и 3D-упаковка станут основным драйвером производительности, когда несколько кристаллов объединяются в один чип (так уже делают AMD, Apple). Геополитическое противостояние США и Китая, скорее всего, сохранится: ограничения на экспорт технологий могут ужесточиться, Китай в ответ ускорит собственные разработки. Для потребителей это двояко: с одной стороны, локализация может уберечь от тотальных дефицитов, с другой – из-за дублирования усилий и разрыва кооперации рост цен на электронику не исключён.

Роботы, автоматизация и беспилотный транспорт

Одно из ярких направлений технологий – роботизация. В 2020-х мы уже видим, как специализированные роботы берут на себя многие задачи: промышленные роботы на конвейерах, дроны в доставке, роботы-пылесосы и газонокосилки в быту. К 2030 году прогнозируется настоящий скачок в присутствии роботов в нашей жизни. По некоторым оценкам, к концу десятилетия около 80% людей будут ежедневно взаимодействовать с “умными” роботами (сейчас менее 10%) – это означает, что роботы станут так же обычны, как смартфоны сегодня.

Особенно активно развивается направление гуманоидных и сервисных роботов. Несколько компаний (Tesla с проектом Optimus, стартапы вроде 1X, Apptronik, Sanctuary AI и др.) в 2023–2025 гг. показывают прототипы роботов-гуманоидов, способных выполнять базовые задачи – переносить предметы, работать на складе, помогать по хозяйству. Пока эти модели дорогие и не слишком автономные. Однако ожидается, что к 2030 г. цена гуманоидных роботов снизится на 50% от нынешней , а их распространенность вырастет. По оценкам аналитиков, к 2030 году по миру может действовать до 40 тысяч гуманоидных роботов, которые потенциально заменят до 20 миллионов рабочих мест (в основном на производстве и в логистике) . Это пока небольшая доля от глобальной рабочей силы, но тренд важен. Мировой рынок робототехники превысит $90 млрд к 2030 г. . Больше всего роботов будет в промышленности (фабрики, склады) – они уже сейчас берут на себя тяжёлый и рутинный труд. В логистике появляются полностью роботизированные склады (Amazon уже внедряет робо-погрузчики, сортеры). В строительстве и добыче – робо-экскаваторы, бурильные установки на удаленном управлении.

В быту и сфере услуг тоже грядут перемены. Домашние роботы постепенно становятся мейнстримом. Пока самые популярные – это роботы-уборщики (пылесосы, мойщики окон) и системы безопасности (дроны-камеры, автоматические сторожа). Но к 2030 г., по прогнозам, появятся автономные домашние помощники, способные выполнять разные хозяйственные задачи: мыть посуду, загружать и развешивать бельё, готовить простую еду . Ожидается, что в каждом третьем доме может быть робот-помощник – особенно востребованы они будут у пожилых людей и для ухода (правительства многих стран планируют субсидировать роботов-сиделок для стареющего населения ). Роботы-компаньоны также станут реальностью: устройства наподобие электронных медсестёр для контроля здоровья, социальных роботов для общения (уже существуют примеры вроде японского робота Pepper). Конечно, это ставит вопросы этики и безопасности: к 2030-м уже остро будет стоять тема приватности и защиты данных при широком внедрении домашних роботов – ведь они оснащены камерами, микрофонами и собирают много информации. Потребуются стандарты кибербезопасности, чтобы робота нельзя было взломать удаленно.

Транспортная революция: Параллельно происходит развитие автономного транспорта – прежде всего, беспилотных автомобилей (самоуправляемых). Несмотря на хайп середины 2010-х, полностью автономные машины (уровня L4–L5) внедряются медленнее, чем ожидалось. Но прогресс есть: в ряде городов уже запущены пилотные зоны робо-такси. В 2025 г. компании Waymo и Cruise возят пассажиров без водителя в некоторых районах Сан-Франциско и Феникса; Baidu и Pony.ai – в Пекине и Гуанчжоу. Эти проекты пока ограничены по зоне и условиям. К 2030 году прогнозируется коммерческий масштаб: по данным McKinsey, роботакси 4 уровня станут широко доступны приблизительно к 2030-му . Аналитики Goldman Sachs ожидают, что к 2030-му примерно 10% новых машин в мире будут оснащены автопилотом Level 3 (позволяющим водителю не держать руки на руле на шоссе и т.д.), а полностью автономные L4 составят ~2–3% продаж . Это значит, что ежегодно миллионы машин будут выходить с системой, способной ездить без участия человека хотя бы в ограниченных ситуациях. Совокупный парк коммерческих робоавто может достичь нескольких миллионов единиц к 2030 г. (создав рынок роботакси ~$25 млрд) . В то же время основная масса доступных авто всё ещё будет требовать водителя – широкое распространение Level 5 (автомобиль справится в любых условиях сам) ожидается ближе к середине 2030-х и далее.

Почему всё идёт не так быстро? Технически беспилотники сталкиваются со сложными «краевыми случаями»: погодные условия, непредсказуемое поведение пешеходов, сложности распознавания дорожных ситуаций. Требуется дальнейший прогресс ИИ (в особенности в зрении и прогнозировании), а также снижение цен на сенсоры. Есть и регуляторные барьеры: законы во многих странах пока не позволяют полностью избавиться от водителя. Тем не менее, ожидается ускорение: совершенствование ИИ и снижение стоимости лидаров/камер уже заметны . Например, набор датчиков, стоивший десятки тысяч долларов, к 2030 г. подешевеет многократно, делая автономные авто экономически выгодными. Крупные автопроизводители (GM, Toyota, VW) вкладывают средства в авто-пилот, чтобы не отстать от IT-компаний. В перспективе 2030-х большинство новых моделей автомобилей будут “умными” и подключёнными, даже если не полностью автономными: они смогут брать на себя рутину (ехать по трассе, парковаться, вызывать помощь при аварии).

Другие виды транспорта: Автономность приходит и в грузоперевозки – беспилотные грузовики уже тестируются на трассах в США, Китае, Европе. Для фур дальнобойщиков задача даже проще (движение по магистрали), поэтому робо-грузовики могут пойти в коммерцию уже к концу 2020-х, начав революцию в логистике. Также ведутся работы над беспилотными летающими такси (eVTOL) – к 2030-м годам в нескольких мегаполисах планируют запустить аэротакси на короткие расстояния. В ОАЭ и Сингапуре уже испытывают дроны для перевозки людей. Хотя массово это вряд ли станет обыденностью к 2035 г., нишевый транспорт будущего закладывается уже сейчас.

Роботы вместо людей: когда люди “заживут”? Пользователь спрашивает с долей иронии, когда же настанет момент, что «мы будем наслаждаться жизнью, а роботы работать». В горизонте 2030–2035 это вряд ли полностью реализуется, но движения в ту сторону будут. К роботам перейдут в основном однообразные, тяжёлые и опасные работы. Уже к 2030-м годам в развитых экономиках многие склады, рудники, сельхозугодья станут высокоавтоматизированными – людей там заменят машины, а сами люди перейдут на задачи управления, проектирования, обслуживания техники. Теоретически рост производительности мог бы сократить рабочую неделю и дать людям больше свободного времени. Некоторые футурологи даже пророчат, что к середине века нас ждёт эпоха «Fully Automated Luxury» – когда большая часть материальных благ производится автоматически, а люди занимаются творчеством и отдыхом. Однако на практике возможен и другой сценарий: автоматизация без соответствующей социальной политики может привести к безработице и неравенству, если выгоды достанутся только владельцам технологий. К 2030-м дискуссии об этом будут набирать силу – уже сейчас обсуждается введение безусловного базового дохода в будущем, чтобы поддержать людей, вытесненных роботами. Переходный период точно будет непростым: одни профессии исчезнут, но появятся новые (например, специалисты по обучению ИИ, операторы робототехники, техперсонал и т.д.).

Для России роботизация тоже актуальна, хотя и идёт более медленно. На фоне дефицита рабочей силы (демография, миграция) российская промышленность заинтересована в роботах – уже сейчас отечественные агрохолдинги внедряют беспилотные комбайны (при поддержке ГЛОНАСС), в логистических хабах появляются китайские складские роботы. К 2035 году, вероятно, и российские города ощутят присутствие робототехники: автоматические уборщики улиц, беспилотный общественный транспорт в крупных центрах (эксперименты с беспилотными «Матрешка» уже были), сервисные роботы в торговле и общепите. Однако многое будет зависеть от доступности технологий – если санкции сохранятся, РФ придётся опираться на китайские решения либо развивать собственные аналоги.

Другие перспективные технологии и жизнь к 2030–2035 гг.

Мы рассмотрели ключевые тренды (ИИ, чипы, роботы, транспорт), но прогресс не ограничивается ими. Ниже перечислим дополнительные области, которые набирают силу и повлияют на жизнь в ближайшее десятилетие:

• Интернет вещей (IoT) и умная инфраструктура: К 2030 году повсеместно распространится концепция «умных городов» и «умных домов». Миллиарды устройств – от бытовой техники до городских датчиков – будут подключены к сети, собирая и обмениваясь данными. IoT улучшит энергоэффективность, безопасность, удобство (например, умные сети будут экономить электричество, “умные” счетчики и бытовая техника оптимизируют расход ресурсов). Однако рост IoT сопровождается вызовами: требуется надёжная связь (развёртывание 5G, а к 2030-м – уже и 6G связи), стандарты безопасности, а также системы обработки колоссальных потоков данных (здесь опять поможет ИИ для анализа). Для России IoT тоже перспективен: проекты «Умный город» реализуются в Москве, Казани и др., “умные” счётчики вводятся для ЖКХ. К 2035 году трудно представить сферу, где не будет сенсоров – даже сельское хозяйство (контроль полива, дроны в поле), экология (тысячи датчиков мониторят воздух и воду) и т.д.
• Возобновляемая энергетика и климатические технологии: Мир ускоренно движется к “зеленой” энергетике. К 2030 г. значительная доля мировой электроэнергии будет приходиться на солнечные и ветровые станции (для сравнения, в 2020 г. ~10%, а к 2030 г. ожидается >30% во многих странах). Это требует мощных накопителей энергии – ожидается прорыв в батареях (твердотельные аккумуляторы с большей ёмкостью, новые материалы) и развитие инфраструктуры хранения (например, гидроаккумулирующие станции, водород как носитель энергии). Электромобили станут не просто конкурентом, а основной платформой автопрома: многие страны (ЕС, Китай) устанавливают запреты на продажи ДВС к 2035 году, так что производители ускоренно переходят на электро. Для потребителей к 2030-м это означает массовый рынок доступных электромобилей с запасом хода 500+ км и развитую сеть зарядок. Россия, имея большие ресурсы нефти и газа, параллельно развивает и ВИЭ (преимущественно экспорт водорода, аммиака, развитие атомной энергетики как низкоуглеродной). Важный тренд – технологии улавливания углерода и климатическая инженерия. К 2035 могут появиться крупные установки по улавливанию CO₂ из атмосферы и проекты по его захоронению или переработке. В случае усиления климатических проблем возможны и спорные шаги – например, обсуждается геоинжиниринг (распыление аэрозолей для охлаждения планеты), хотя это к 2035 вряд ли применят.
• Биотехнологии и здоровье: Научно-медицинская сфера тоже переживает революцию. Расшифровка генома и технологии редактирования генов (CRISPR) открывают путь к излечению наследственных болезней. Уже сейчас идут клинические испытания генной терапии против некоторых форм рака, врождённых нарушений. К 2030-м годам, вероятно, появятся генетические “лекарства” от ряда заболеваний, которые раньше считались неизлечимыми. Параллельно развивается направление анти-старения: исследователи стремятся замедлить биологические часы (эксперименты на животных уже продлили жизнь мышам на 20–30%). К 2035 г., возможно, появятся препараты, продлевающие человеческую жизнь или снижающие риски старческих болезней – например, сенолитики (уничтожающие «стареющие» клетки). Ещё одно направление – искусственные органы: прогресс в 3D-биопечати, выращивании тканей может решить проблему нехватки доноров (уже научились печатать хрящи, кожу; ведутся работы над печенью, почками). А нейротехнологии позволят лечить нарушения мозга: например, нейроимпланты (типа Neuralink) к 2030-м могут вернуть подвижность парализованным или восстановить зрение слепым – первые такие устройства проходят испытания.
• Дополненная/виртуальная реальность (AR/VR) и метавселенные: К середине 2020-х AR/VR-технологии сделали шаг в потребительский рынок (в 2024 выходит Apple Vision Pro – гарнитура смешанной реальности). Ожидается, что с удешевлением и миниатюризацией устройств AR-очки станут распространены столь же, как смартфоны. По прогнозам, к 2030 году рынок AR/VR вырастет до $200–450 млрд . Это отразится на многих сферах: образование (виртуальные классы, тренажёры с VR – уже сейчас доказано, что VR-тренинг повышает усвоение на ~20%), медицина (хирурги используют AR для проецирования данных прямо на пациента, VR для реабилитации), торговля (более 70% покупателей хотят AR-примерку товаров ; виртуальные магазины снизят возвраты товаров). Метавселенные – постоянные виртуальные пространства – могут к 2030-м стать новым интернет-опытом: люди будут работать, общаться и развлекаться в иммерсивных 3D-средах. Пока это в зачатке (игровые миры, пробные проекты вроде Meta Horizon), но с развитием технологий и контента метавселенные могут занять нишу, хотя и не полностью заменить реальный мир. В России AR/VR тоже развиваются, особенно в образовании и промышленности (Ростелеком, Сбер активно инвестируют). Однако массовое распространение гарнитур AR/VR у населения в РФ, вероятно, будет отставать от мирового тренда из-за цены устройств.
• Освоение космоса: 2020-е называют “новой космической гонкой”. Частные компании (SpaceX, Blue Origin, Virgin Galactic) и государственные программы готовят ряд громких проектов. В 2025–2026 НАСА планирует вернуть человека на Луну в рамках программы Artemis. К 2030 г. на Луне может появиться постоянно обитаемая база (США вместе с партнёрами, а Китай с Россией декларируют отдельную лунную станцию к началу 2030-х). Марс – следующая цель: SpaceX все еще нацелена отправить первых людей на Марс примерно в конце 2020-х или 2030-х, но сроки неясны. Тем не менее, к 2035 человечество, вероятно, только будет готовиться к марсианской экспедиции, собирая опыт на Луне. Коммерциализация ближнего космоса ускорится: уже сейчас тысячи спутников Starlink обеспечивают интернет, к 2030 их станет десятки тысяч (интернет от спутников покроет всю планету, в том числе от проектов OneWeb, китайских созвездий). Космический туризм к 2030-м может стать (для богатых) обычным развлечением – суборбитальные полёты уже выполняются, на 2027 запланирован частный полёт вокруг Луны (SpaceX). В то же время возникает вопрос мусора на орбите – к 2030-м нужны технологии по уборке орбиты, иначе плотность спутников грозит авариями. Россия в космосе исторически сильна, но сейчас переживает перестройку: к 2030 планируется новая орбитальная станция (РОСС) взамен МКС, лунные миссии, возможно, участие в китайской лунной базе. Но многое зависит от экономики и сотрудничества – в изоляции развивать дорогие космические проекты будет сложно.

Очевидно, что технология проникает во все отрасли. К 2035 году наша жизнь в целом станет более «умной» и автоматизированной: дома – под присмотром ИИ, на дорогах – масса электрических и полуавтономных машин, на работе – рядом с вами может трудиться робот или ИИ-система. Человечество, скорее всего, станет более взаимосвязанным (через IoT и метаверсы), но при этом возникнут новые риски – кибератаки, зависимость от техники, этические дилеммы (генетические модификации, права роботов и ИИ). Баланс “наслаждаться жизнью, пока роботы работают” во многом будет определяться социально-экономической политикой. Технологии дадут изобилие товаров и услуг, но вопрос распределения благ останется. Оптимистичный сценарий: к 2035 году рабочий день сократится, люди больше времени уделяют саморазвитию и творчеству, базовые потребности обеспечиваются дешёвыми автоматизированными сервисами. Пессимистичный сценарий: временный рост безработицы и социального неравенства, если общество не успеет адаптироваться к ускоренной автоматизации.

Роль Bitcoin и Ethereum в будущем и инвестирование в новые технологии

Криптовалюты и “мир вещей”: Bitcoin и Ethereum изначально создавались как элементы децентрализованной цифровой экономики, но постепенно их начинают рассматривать и в контексте Интернета вещей (IoT). Идея состоит в том, что блокчейн может обеспечить доверенную среду для взаимодействия миллиардов устройств без единого центра. В связке IoT + крипто устройства способны самостоятельно заключать смарт-контракты, обмениваться данными и платежами. Например, бытовая техника могла бы автоматически оплачивать сервисы или электроэнергию микроплатежами в криптовалюте; дроны-курьеры – получать оплату по факту доставки, и всё это – без участия человека и банков . Блокчейн обеспечивает неизменяемый журнал действий устройств, усиливая безопасность и доверие в сети IoT .

Ethereum, обладая функцией смарт-контрактов, особенно подходит для таких задач: на его основе можно программировать логику “если событие А, то устройство B получит оплату”. Bitcoin в классическом виде меньше приспособлен для смарт-контрактов, но его экосистема тоже развивается (сети второго уровня типа Lightning Network позволяют проводить микроплатежи очень быстро и с низкой комиссией – что важно для IoT-устройств). Уже появляются специализированные крипопроекты под IoT: например, IOTA и IoTeX – они нацелены на взаимодействие “машина-машина” и отличаются тем, что не требуют больших ресурсов от устройства (важно для датчиков с ограниченным питанием). Тем не менее, Bitcoin и Ethereum к 2025-2030 гг. продолжают доминировать как крупнейшие блокчейны, и их будущая роль в мире вещей будет значительной, если они решат проблемы масштабируемости. Ethereum активно обновляется (переход на PoS, внедрение шардинга и rollups) – всё это повышает пропускную способность сети, потенциально позволяя обрабатывать огромный поток транзакций от IoT-девайсов. К тому же, развитие Web3 (децентрализованного интернета) подразумевает, что многие сервисы – от финансов до хранения данных – будут работать на блокчейнах. Если представить, что к 2030-м Web3-инфраструктура станет обычным делом, то Ethereum станет “новым мировым компьютером”, а Bitcoin – глобальным цифровым резервом стоимости. В таком мире множество устройств и приложений будут регулярно использовать токены (ETH, BTC) для операций.

Нужно отметить, что пока криптовалюты не стали стандартом в IoT – есть препятствия: ограниченные ресурсы устройств (не каждый датчик сможет хранить блокчейн или проводить сложные вычисления) и волатильность крипто-токенов (для платежей между устройствами, возможно, более уместны будут стейблкоины или цифровые валюты центробанков). Тем не менее, интеграция уже идёт: корпорации исследуют частные блокчейны для логистики, энергетики (смарт-сети, где домовладельцы продают излишки солнечной энергии напрямую соседям за токены). Российский контекст: в России отношение к криптовалютам пока сдержанное на официальном уровне – рубль остаётся единственным платёжным средством. Однако принимаются законы, позволяющие использование криптоактивов для внешней торговли в обход санкций. Также запущен проект цифрового рубля (гос. криптовалюта). К 2030 г. не исключено появление государством поддерживаемых блокчейн-платформ для IoT (например, для учёта в энергетике, ЖКХ). При благоприятном сценарии Россия может использовать блокчейн для усиления безопасности своих IoT-систем, ведь децентрализация снижает риск отключения от внешних платформ.

Инвестиционные перспективы: Пользователь спрашивает, какие активы приобретать сейчас, чтобы к 2030–2035 они выросли в сотни раз. Гарантировать рост в сотни раз не возьмётся ни один аналитик – такие X100 случаи редки и сопряжены с большими рисками. Тем не менее, можно выделить сферы, которые, по мнению экспертов, имеют наибольший потенциал роста:

• Криптовалюты (Bitcoin, Ethereum и др.): Исторически именно криптоактивы давали феноменальные доходы ранним инвесторам. Что же дальше? Многие прогнозы остаются оптимистичными. Инвесткомпания ARK Invest, например, рассчитала, что к 2030 году биткоин может стоить в базовом сценарии ~$710 000 (а в лучшем – до $1,5 млн) за монету . Даже их «медвежий» сценарий ~ $300k означает рост более чем в 10 раз от уровней 2023–24 гг. Ethereum как вторая по значимости криптовалюта тоже рассматривается аналитиками: согласно оценке VanEck, к 2030 году эфир (ETH) может достигнуть ~$11–12 тыс. за монету , если займет ~70% рынка смарт-контрактов, что в 5–6 раз выше текущих цен. А в оптимистичных прогнозах называют цифры вплоть до $20–30 тыс. за ETH к началу 2030-х . Такой рост подразумевает, что блокчейн-технологии станут массово использоваться (DeFi, NFT, Web3, IoT). Если вы верите в этот сценарий “интернета ценности”, то, по мнению ряда экспертов, Bitcoin и Ethereum – ключевые базовые активы будущей цифровой экономики. Их уже сейчас сравнивают с “цифровым золотом” и “нефтью Web3”, соответственно. Однако нужно помнить: криптовалюты – высоковолатильные и спекулятивные активы, могут переживать падения 50–80% по пути. Инвестиции в них следует рассматривать на долгий срок и с осознанием риска. В контексте IoT: да, если блокчейн станет “кровеносной системой” мира вещей, то владение частью этой системы (теми же ETH) может оказаться очень ценным.
• Компании сектора ИИ и полупроводников: Бурный рост ИИ уже сделал NVIDIA одной из самых дорогих компаний мира в 2023 (её акции взлетели, отражая спрос на GPU для ИИ). И хотя нынешние оценки высоки, весь сектор ИИ-инфраструктуры (производители чипов, облачные сервисы, системы охлаждения, датасентры) имеет прочную долгосрочную тенденцию вверх. Чипмейкеры – это “новая нефть” цифровой эры. Помимо NVIDIA, можно отметить AMD, TSMC, ASML (монополист в производстве литографических машин). По прогнозам, спрос на чипы для ИИ, автомобилей, электроники будет только расти; отрасль может удвоиться к 2030 году. Инвестиции в такие компании могут принести десятки процентов годовых, хотя 100x маловероятны для уже крупных фирм. Интересной стратегией может быть поиск новых игроков: например, молодые компании, разрабатывающие специализированные ИИ-ускорители, квантовые процессоры, нейроморфные чипы. Если их технология выстрелит и станет стандартом, стоимость может многократно возрасти. Конечно, это венчурный подход с большими рисками.
• Робототехника и автономный транспорт: Здесь сейчас много стартапов и частных компаний. Публичных немного – среди авто можно выделить Tesla (делает ставку на автопилот и разрабатывает робота Optimus), производителей автооборудования (например, MobilEye – системы компьютерного зрения для машин). Сектор робо-такси и беспилотников обещает огромный рынок (десятки млрд долларов), но пока убыточен. Инвестиции в него – на дальнюю перспективу, с расчетом что к 2030-м технология станет мейнстримом. Роботы для дома – потенциально массовый товар, как когда-то компьютеры или смартфоны. Если к 2030 году в каждом третьем доме будет робот , то выиграют компании, их производящие. Сейчас это в основном новые игроки, иногда дочерние проекты гигантов (как Tesla). Можно присмотреться к акциям крупных компаний, диверсифицирующихся в робототехнику (например, Amazon купил производителя пылесосов iRobot и активно разрабатывает складских роботов). Также выгодоприобретателями роста роботизации станут поставщики компонентов: производители датчиков, лидаров (Velodyne, Luminar), сервомоторов, аккумуляторов – спрос на их продукцию вырастет многократно.
• Зелёная энергия и аккумуляторы: Переход на электромобили и возобновляемую энергетику создаёт бум спроса на материалы и технологии хранения энергии. Например, литий-ионные батареи – рынок уже вырос в разы и продолжит расти. Логично обратить внимание на производители батарей (CATL в Китае – лидер, LG Chem, Panasonic) или на поставщиков лития, никеля, кобальта (горнодобывающие компании). Некоторые редкие металлы, критичные для электроники (например, редкоземельные элементы для электромоторов), могут резко дорожать – инвестиции в добывающие компании или ETF на сырьё потенциально выиграют. К 2030–2035 ожидаются новые типы аккумуляторов (твёрдотельные, на основе натрия и др.); стартап, который первым коммерциализирует супер-батарею, может вырасти в стоимости на порядке. Однако выбирать таких победителей трудно – это научный риск.
• Биотех и фарма: Успешная биотехнологическая компания, разработавшая прорывное лечение (например, от рака или анти-возрастной препарат), способна вырасти в десятки раз. Пример – компания Moderna, маленький биотех-стартап, которая после успеха мРНК-вакцины против COVID взлетела в капитализации многократно. Впереди революция генной терапии, редактирования генома – те, кто займут нишу, станут новыми фарма-гигантами. Это, конечно, высокорискованная область: успех не гарантирован, регуляторы строги. Но с горизонтом 2035 можно ожидать крупных открытий (например, лечение болезни Альцгеймера – рынок сотни млрд). Инвесторы, ориентированные на X10-X50, часто вкладываются в портфель биотех-акций, рассчитывая, что хотя бы одна “выстрелит”.
• Программное обеспечение и кибербезопасность: Хотя “софт” растёт не так зрелищно, но появление новых платформ (AR/VR, Web3, AI) создаёт спрос на новый софт и сервисы. Компании, которые станут “Microsoftом” эпохи AI или AR, могут создать целые империи. Например, стартапы, разрабатывающие платформы генеративного ИИ для бизнеса или инструменты для разработки ИИ-приложений, могут стать гигантами к 2030-м, как Salesforce или Adobe в своё время. Также с ростом угроз возрастает роль кибербезопасности – инвестиции в лидеров этого сектора (Palo Alto Networks, CrowdStrike и др.) перспективны, хотя 100x в таких крупных фирмах маловероятно. Но небольшие инновационные компании в сфере безопасности (например, использующие ИИ для проактивной защиты) могут значительно вырасти, если их технологии станут востребованы повсеместно (а атаки на IoT и критическую инфраструктуру почти гарантированно усилятся).

Подводя итог, стратегия для многократного роста – это ставка на прорывные технологии на ранней стадии. Bitcoin и Ethereum вписываются в эту логику как базовые протоколы будущего финансового и цифрового мира – многие инвесторы считают, что они сохранят лидирующие позиции и значительно вырастут в цене по мере распространения крипто- и блокчейн-решений . Кроме того, имеет смысл обратить внимание на инфраструктуру ИИ/робототехники (чипы, датасентры), робототехнику и автономные системы, сектор зелёных технологий, биотех и ключевые материалы (например, металлы для высокотеха). Естественно, высокодоходные возможности сопряжены с высоким риском: далеко не все стартапы доживут до 2030 года, могут лопнуть “пузыри” ажиотажа. Разумным подходом будет диверсификация – распределить средства по разным направлениям, чтобы рост одних компенсировал возможный провал других.

Наконец, инвестору из России важно учитывать локальную специфику. Из-за санкций прямой доступ к ряду иностранных активов ограничен, приходится пользоваться иностранными брокерами или искать обходные пути. Российский рынок сам по себе в технологическом плане невелик (основные компании – сырьевые и финансовые). Поэтому, думая о 2030–2035, стоит смотреть глобально. Криптовалюты в этом плане привлекательны тем, что доступны для покупки из любой точки мира и не зависят от банковской системы. Но нужно следить за регулированием – к примеру, если РФ введёт жёсткие ограничения или налогообложение на владение крипто, это усложнит инвестиции.

Вывод: Мир к 2030–2035 годам будет сильно отличаться от сегодняшнего – более умный, автоматизированный и взаимосвязанный. Тренды, зародившиеся в 2025-м, только наберут обороты. ИИ станет вездесущим, роботы – привычными, транспорт – умным и электрическим, а цифровые ценности (как криптовалюты) – интегральной частью экономики. Инвестируя в эти направления сейчас, можно рассчитывать на значительный рост капитала, но нужно быть готовым к волатильности и тщательно изучать каждую возможность. Как говорит знаменитое правило, инвестируйте только в то, что понимаете – поэтому прежде чем “ставить” на Bitcoin, ETH или акции хай-тек компаний, стоит глубоко разобраться в технологиях и тенденциях. Тогда 2030-е могут стать временем не только потрясающих технологий, но и финансового благополучия для дальновидных инвесторов.

Источники и примечания:

• OpenAI зарезервировала ~40% мирового выпуска памяти DRAM для своих центров данных (проект Stargate) , что вызвало дефицит оперативной памяти и рост цен в 2025 г.
• По прогнозам, новые модели ИИ к 2030 г. потребуют кластеров стоимостью сотни миллиардов долларов, использующих в тысячи раз больше вычислительных операций, чем GPT-4, и потребляющих гигаватты энергии . Несмотря на гигантские запросы, ожидается продолжение экспоненциального масштабирования ИИ до конца десятилетия .
• Россия планирует к 2030 г. запустить собственное производство чипов на техпроцессе ~28 нм , однако сейчас отечественная литографическая техника освоена лишь на 350 нм, и более продвинутые чипы приходится получать через импорт, осложнённый санкциями .
• Мировая индустрия полупроводников до 2030 г. инвестирует колоссальные средства – по оценкам, около $1 трлн – в строительство новых фабрик, чтобы удовлетворить спрос со стороны ИИ и других отраслей .
• Автономный транспорт развивается: прогнозируется, что к 2030 г. до 10% новых автомобилей будут оснащены автопилотом 3 уровня (частично автономные), а полностью беспилотные (4 уровень) составят ~2–3% продаж . Ожидается парк в несколько миллионов роботакси по всему миру к 2030 г., хотя массовое распространение будет сдерживаться технологическими и регуляторными факторами .
• Роботизация быта и индустрии набирает темп: к 2030 г. на планете прогнозируется около 40 тыс. действующих гуманоидных роботов, способных заменить до 20 млн рабочих мест . Домашние роботы станут массовым явлением – ожидается, что в каждой третьей семье будет робот-помощник или сиделка , а цены на таких роботов заметно снизятся с текущих уровней .
• Конвергенция блокчейна и интернета вещей (IoT) открывает новые возможности: децентрализованные сети позволяют устройствам безопасно взаимодействовать и совершать транзакции напрямую. Блокчейн повышает доверие и прозрачность в среде IoT, фиксируя все операции устройств в неизменяемом реестре . Это улучшает безопасность и открывает новые модели “машинной экономики”, где приборы сами ведут расчёты.
• Инвестиционные прогнозы по криптовалютам на 2030 год остаются оптимистичными. Аналитики ARK Invest в докладе Big Ideas 2025 обозначили целевые цены биткоина в 2030 г.: базовый сценарий ~$710 тыс., а в благоприятном случае ~$1,5 млн за BTC . В свою очередь, исследование VanEck оценивает фундаментальную стоимость эфира (ETH) в ~$11,8 тыс. к 2030 г. при доминировании Ethereum среди платформ смарт-контрактов . Конечно, это лишь сценарии, зависящие от реализации широкого внедрения блокчейн-технологий и сохранения доли рынка этими протоколами.