Ровно через полтора года после окончания Великой Отечественной войны в Москве произошло событие, о котором не кричали в газетах и не объявляли по радио. В СССР на ядерном реакторе Ф-1 была запущена первая в Европе самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция. Руководил процессом человек с легендарной бородой и нервами из стали — Игорь Курчатов. Пока страна ещё отстраивала города и считала кирпичи, физики уже считали нейтроны. Реактор Ф-1 задумывался не как фокус «смотрите, оно работает», а как полноценная научная машина. С биологической защитой, дистанционным управлением и дозиметрическим контролем — по меркам 1946 года почти космос. Именно здесь в СССР впервые получили реальные, весомые количества плутония, а не символические следы «на кончике пинцета». Когда реактор работал на высокой мощности, радиационный фон вокруг здания ощутимо рос. В форсированном режиме управление переносили в помещение за 500 метров, а на крыше зажигали фонарь: мол, если светится — лучше не гулять рядом. М