Когда "Наши" хуже "Своих"
Раз уж такое дело и многих заинтересовали материалы о "забытых преступлениях" оккупантов во время Великой Отечественной, расскажу об ещё одном, которое без всяких натяжек можно отнести к этому же разряду. Причём уверен, многие из вас о нём почти никогда не слышали (и винить в этом трудно, ибо мало знают даже историки). Речь о гибели большого количества гражданских лиц из РСФСР и БССР в немецких лагерях Прибалтики. Но начать следует немножко издалека...
Есть такая смелая литовская писательница Рута Ванагайте, написавшая книгу "Наши" (у нас издавалась под названием "Свои"). Речь в ней о Холокосте в Литве, который немцы во многом провели руками местных националистов. В наши дни, как вы догадываетесь, многие из них почитаются на её родине героями и "борцунами с советским тоталитаризмом". И это при том, что руки у большинства буквально по локоть в крови!
Шутка ли, они являлись проводниками неописуемо зверского массового убийства 200.000 сограждан "неправильной крови", из которых только в 1941-м, судя по докладу командира одной из карательных айнзацгрупп СД, было 136.421 человек (из них... 55.556 женщин и 34.464 "киндер" — то есть детей!). И это на столь крохотную республику!
Естественно, автора скандальной книги в Литве быстро окрестили "русским агентом", после чего буквально затравили проклятиями и угрозами. Насколько знаю, она даже покинула родину.
Но Рута на этом не успокоилась и в соавторстве с немецким историком Кристофом Дикманом написала ещё одну книгу о нацистско-литовских преступлениях, в которой лично я и вычитал о том самом "забытом" преступлении. Здесь следует уделить минутку и личности Дикмана, благодаря которому Рута Ванагайте, я, а теперь и вы будем иметь представление об этом. Хотя, подозреваю, что если глубоко зарыться в неопубликованные полностью материалы Нюрнбергского процесса, многое можно найти именно там (по крайней мере Дикман не скрывает, что опирался в том числе и на материалы ЧГК).
Что важно, данный историк является доктором наук, профессором Гамбургского и Гёттингенского университетов, а его научная специализация фокусируется исключительно на немецкой оккупации Литвы. По этой теме в 2003 г. он защитил докторскую диссертацию во Фрайбургском университете и в наши дни известен в научных кругах двухтомной работой "Германская оккупационная политика в Литве 1941—1944" (фактически, его расширенная докторская, у нас, само собой, не переводилась).
И вот именно с таким крупным специалистом Ванагайте и провела своего рода расширенное интервью на диктофон, которое было оформлено смелой писательницей в отдельную книгу под названием "Как это произошло?". Во время беседы с Дикманом, состоявшейся в 2018-м в Израиле, они прошлись по всему спектру гитлеровских преступлений в Литве, масштабы которых впечатляют!
Чтобы вы понимали, по словам немецкого историка, с 1941 по 1944 гг. только лишь в данной прибалтийской республике было убито 420.000 человек (!), из которых 205.000 евреев, 170.000 — советских военнопленных, 10.000 — разного рода коммунистов и подпольщиков (из литовцев, русских, белорусов, поляков).
А вот оставшиеся, по мнению историка, пришлись на довольно странную категорию, которую он назвал "эвакуированными из СССР" (в наши дни в ООН таковых именуют "перемещёнными лицами"). Глава о них в книге Ванагайте так и называется — "Забытые жертвы: советские беженцы". Вот именно них я и хотел рассказать вам в данном материале...
Прокляты и... забыты
Чтобы вы сразу поняли суть, данная глава в книге начинается так (под "Р" — Рута, под "К" — Кристоф):
Р: Кто еще из жертв нацистской оккупации забыт в Литве?
К: Советские эвакуированные. Это третья по численности группа жертв массовых убийств. И эта история — настоящее белое пятно, и не только в литовской историографии.
Р: Я никогда о них не слышала.
К: Неудивительно. Есть только одна статья на литовском языке, в которой говорится об этой группе, но в ней даже не упоминается, что они — жертвы. Советские эвакуированные и их трагедия упоминались и в отчетах Чрезвычайной комиссии СССР в 1945 году. Комиссия утверждала, что в Литве было 70.000 жертв этой категории. Все они были убиты в Алитусе. По моим оценкам, жертвами немецкой политики массовых убийств там стали около 30.000–35.000 человек...
Р: Кто были эти люди?
К: Я раньше тоже о них не знал, но когда изучал немецкую оккупационную политику в Литве, мне постоянно попадались документы с информацией о советских эвакуированных. Это были люди, привезенные в Литву в 1943 и 1944 годах. Поскольку в своих исследованиях Литвы при немецкой оккупации я использую широкий подход, мне пришлось изучить и судьбу этой группы жертв. Причина включения их в исследование та же, что и советских военнопленных. Мы не можем по-настоящему реконструировать и анализировать Холокост в Литве, если игнорируем другие массовые преступления, совершенные немцами. Они были взаимосвязаны. Когда мы говорим о советских эвакуированных, мы должны говорить и о немецком расизме. Советские эвакуированные в основном были вынужденными беженцами, и немцы относились к ним дискриминационно. Более того, как в убийстве советских военнопленных, так и в убийстве советских эвакуированных немцы руководствовались идеей необходимости. Якобы, чтобы служить своей стране, им приходилось убивать этих людей, славян, вместо того, чтобы кормить их.
Не существует историографии, посвященной судьбе советских эвакуированных. Есть немного информации о Беларуссии, история из деревни Озаричи. Когда Красная Армия ее освободила, было обнаружено около 9.000 истощенных трупов. Советы использовали эту историю в своей пропаганде, чтобы описать жестокость нацистов...
О чём в их диалоге речь? Что это за категория такая — "эвакуированные"? Что за Алитус?
Чтобы объяснить это, попутно придётся окунуться в другое полузабытое преступление гитлеровцев — практику "выжженной земли". Уж, извините, что протаскиваю вас через такие дебри, но это правда нужно...
"Меры ОЗПР"
Несмотря на то, что впервые практиковать подобное начали мы, например, при великом летнем "драпе" 1941-го, та хаотичность и сумбурность не шла ни в какое сравнение с тем, что предприняли оккупанты в 1943-1944 гг.
Аналогично (то есть сумбурно), они действовали ещё в том же 1941-м, например, во время отступления под Москвой, когда специальные команды "факельщиков" сжигали деревни. Но, опять же, это были скромные пробы пера. После Сталинграда гитлеровцы озаботились данным вопросом уже всерьёз и надолго. И это имело колоссальные по степени разрушений последствия.
Уже в феврале 1943-го в вермахт была спущена секретная директива, известная историкам как "ARLZ-Maßnahmen" ("меры ARLZ"). Она представляла собой инструкцию с предписаниями о том, как поступать в случае оставления тех или иных советских территорий. Уже сам шифр из букв в её названии как бы намекал: "Auflockerung" (ослабление), "Räumung" (зачистка), "Lähmung" (паралич) и "Zerstörung" (разрушение). То есть, ни что иное, как централизовано-организованное превращение оставляемой советской территории буквально в пустыню. И немцы со всей своей фантазией и талантом организованно приступили к "мероприятию"...
Но и это, на самом деле, было лишь полбеды. Самое страшное случилось тогда с советскими людьми трудоспособного возраста на оставляемых территориях, особенно русских, белорусских и восточноукраинских. В лучшем случае, их угоняли, но нередко и прямо убивали, причём целыми населёнными пунктами.
Естественно, далеко не везде, ибо в силу внезапности немцы сами частенько драпали, побросав всё. Но установки, это важно подчеркнуть, были именно на тотальный угон и истребление.
Сам рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, выступая в апреле 1943-го перед командирами эсэсовских дивизий "Лейбштандарт", "Викинг", "Мертвая голова" и "Рейх" в Харькове, недвусмысленно призывал своих головорезов:
...Я хочу сказать, и думаю, что те, кому я это говорю, и без того понимают, что мы должны вести нашу борьбу и наш поход с мыслью о том, как лучше всего отнять у русских людские ресурсы — живыми ли, или мертвыми. Мы это делаем, когда мы убиваем их или берём в плен и заставляем по-настоящему работать, когда мы стараемся овладеть какой-нибудь новой областью, и когда мы оставляем неприятелю обезлюженную территорию.
Люди в этой борьбе либо должны быть угнаны в Германию и стать её рабочей силой, либо умереть. Оставлять противнику людей, чтобы он получил рабочую силу и мог рекрутировать солдат, было бы, на мой взгляд, абсолютно неправильным. Этого нельзя допускать. И если в войне будет последовательно проводиться эта линия на уничтожение людей, в чем я убеждён, тогда русские уже в течение этого года или следующей зимы потеряют свою силу и истекут кровью...
Сегодня уже невозможно с точностью подсчитать количество наших граждан, уничтоженных немцами при исполнении этих людоедских приказов. Но цифры, как минимум, на границах шестизначных и семизначных. Когда читаешь материалы той же ЧГК или допросы военопленных, взятых на всём протяжении гигантской линии "восточного фронта", постоянно сталкиваешься с бесконечными упоминаниями о расстрелах и убийствах при спешном отступлении.
Не меньше людей они тогда угнали с собой (помимо тех, кого во время оккупации вывозили "остарбайтерами" на работы в рейх). Например, считается, что группа армий "Север" в общей сложности угнала в свои тылы около 1 млн. человек. Еще 500 тысяч — группа "Центр", и около 600 тысяч — группы "Юг", "Северная" и "Южная Украины"...
Естественно, в пропаганде немцы старались выставить их "добровольно убегающими от большевиков", хотя таковых действительно были многие десятки тысяч. Но в подавляющем большинстве "эвакуируемые" в самом прямом смысле были низведены до рабов, которых дичайшим образом и силой оружия угоняли в настоящее рабство и неизвестность.
По пути в рейх, а чаще в Польшу и Прибалтику, их прогоняли через разного рода транзитные лагеря, где многие по пути погибли. По разным причинам: от голода, холода и прямых расправ. Из них сотни тысяч как раз прошли через Литву, о чём и рассказывал Дикман в интервью Ванагайте...
Сколько их было?
Повторюсь, с точностью мы уже не узнаем, но кое-какие зацепки есть. Например, известно количество побывавших в бывшем Шталаге 343 в литовском городе Алитус, который в 1943-м стал транзитным лагерем для тех самых "эвакуированных". Предоставим слово Кристофу Дикману:
К: Отступающие немцы вынудили советское гражданское население, особенно трудоспособных, покинуть свои дома и отступить вместе с немецкой армией. Остались только самые нетрудоспособные. Некоторые из них умерли от голода или были убиты. Общее число людей, насильно эвакуированных немцами со всего фронта, к концу 1943 года оценивалось в 1,6 миллиона человек. Централизованно было зарегистрировано лишь 1,14 миллиона из них. Царил полный хаос.
Р: Кто эти люди, которые приехали в Литву, и откуда их забрали?
К: В мае 1943 года оставшихся военнопленных перевезли из Алитуса на работу в Германию. Шталаг 343 опустел. Затем в тот же лагерь доставили 6.000 советских гражданских лиц из Орла и Вязьмы. Немцы были весьма удивлены, увидев этих ослабевших и измученных людей. Большинство из них были женщинами, детьми и стариками. Немцы не знали, что с ними делать. Смогут ли все они работать? По-видимому, они считали пригодными к работе даже десятилетних детей.
До августа 1943 года в Алитус прибыло двенадцать эшелонов; в лагерь, рассчитанный на 8.000 человек, было доставлено 14.000 человек. Количество людей, размещенных в лагере, почти вдвое превышало расчетную вместимость. У них были те же проблемы, что и у военнопленных: практически полное отсутствие припасов, нехватка воды. В архивах хранятся немецкие отчеты, в которых говорится, что одной из причин проблем с питьевой водой стало её загрязнение из-за 20.000 еврейских трупов, зарытых поблизости...
Ввиду того, что бывший Шталаг 343 (где в 1941-1942 гг. уже погибли десятки тысяч советских пленных) быстро переполнился, эшелоны с "эвакуируемыми" перенаправили в Шауляй и Каунас. А часть стали хаотично сбрасывать в сельскую местность, буквально в рабство местным фермерам. При этом, по немецкой привычке, людей как скот подвергли "селекции" и сортировке по категориям:
- 1-я категория — Reichseinsatzfähig — то есть способные работать в Рейхе.
- 2-я категория — Ostlandeinsatzfähig — способные работать "на Востоке",
- 3-я категория — Nichteinsatzfähig — то есть балласт, неспособные к какой-либо работе вообще, или, как выразился в книге Дикман, "чистые потребители".
Р: Где содержались эти люди?
К: Мы на самом деле не знаем, где еще жили эти люди, кроме Алитуса, Шауляя и Каунаса.
Немцы рассчитали, как использовать эту ситуацию, как заменить людские ресурсы военнопленных и евреев советскими эвакуированными. Они проводили отбор советских гражданских лиц, не просто трудоспособных и нетрудоспособных, а по трем различным категориям. Правила отбора были следующими: если половина детей в семье были здоровы и старше десяти лет, эту семью следовало отправить на работу в Рейх. Если в семье были подростки старше четырнадцати лет, сироты в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет, а также мужчины, чьи семьи не подходили под первую категорию, немцы забирали всех их — подростков, сирот и мужчин — в Германию, разлучая их с семьями.
Р: Десятилетних детей вывозили в Рейх как трудоспособных рабочих?
К: И это еще не все. Были сообщения о том, что немцы приезжали в лагеря в поисках маленьких, красивых детей, чтобы забрать их в Германию и воспитывать как немцев. Некоторых советских женщин помещали в бордели для немецких и литовских офицеров. Сохранилось сообщение о тридцати советских женщинах, помещенных в бордель в Мариямполе...
Между тем, эшелоны с "эвакуируемыми" всё прибывали и прибывали и немцы стали буквально захлёбываться в потоках рабов. В довершение ко всему лагеря с людьми захлестнул тиф, унёсший множество жизней. Хаос нарастал:
Советские эвакуированные прибывали в Литву одним транспортом за другим. Ситуация быстро стала хаотичной. 8 августа 1943 года шесть эшелонов с эвакуированными застряли на литовских станциях. Никто ничего не сделал, чтобы их выгрузить! Некуда было их девать. Два эшелона были отправлены в Германию. Немецкая пограничная полиция отказалась впускать этих людей и отправила поезда в Белосток. Белосток их не принял и отправил обратно в Алитус. Поезда с русскими семьями также прибывали в Казлу-Руду, Вирбалис и Вилкавишкис. Люди в этих поездах были просто заброшены и забыты, без каких-либо припасов. Ходили слухи о развитии работорговли; эти люди обращались к местным литовцам и просили еду в обмен на работу. Я нашел отчет немецкой службы безопасности об этом, но никаких дополнительных подробностей.
Месяц спустя, в сентябре 1943 года, в лагере Алитус уже находилось от 15.000 до 17.000 человек. И прибывали новые поезда, полные советских мирных жителей без документов, без охраны и без припасов. Только представьте!
Эти люди были в отчаянии. Даже СС вмешались. Вы бы не ожидали, что убийцам из СС и гестапо будет дело до поездов, полных русских. Но даже их тогда очень возмутило, что шесть эшелонов бросили на тупике и никто ничего не предпринимал!
Тем временем на высшем уровне центральное командование немецкой армии заявило, что к концу сентября 1943 года в Эстонию, Латвию и Литву должно прибыть не менее 300.000 советских мирных жителей. Эта цифра могла быть даже выше – до 900.000 эвакуированных. На этом этапе среди высших немецких чиновников обсуждалась идея заморить голодом 400.000 эвакуированных, но в конечном итоге она не была реализована в таких масштабах.
К концу марта 1944 года только в лагерях в Литве проживало 210.000 советских эвакуированных, и лишь 100.000 из них были зарегистрированы...
Итого, к концу марта 1944-го только в Литве в транзитных лагерях оказалось 210.000 "эвакуированных" из РСФСР и БССР, из них 107.000 детей младше десяти лет и 50.000 — в возрасте от десяти до шестнадцати лет. Это был чистый ад! Люди буквально гнили за колючей проволокой. Дикман продолжал:
Р: А что случилось с остальными, эвакуированными, которые остались в Литве?
К: Мы точно не знаем. Четыре раза на разных этапах немцы приходили к выводу, что эти люди — обуза и их следует морить голодом. Немецкая логика основывалась на тех же принципах, что и политика избирательного голода, применявшаяся как к советским военнопленным, так и к евреям. Снова и снова еда становилась центральным вопросом. Немцы подсчитали, что если бы о советских эвакуированных позаботились и накормили в Литве, Германия потеряла бы 40 процентов всего мяса, которое приходилось доставлять с литовской территории в Вермахт, а также 55 процентов зерна и 70 процентов картофеля.
Р: Сколько из этих людей умерло?
К: Из 210.000 советских эвакуированных, доставленных в Литву, 45.000 были отправлены в Германию на принудительные работы. Из советских источников нам известно, что почти 70.000 из них были возвращены в Советский Союз после войны. Судьба почти 100.000 человек остается неизвестной.
Чрезвычайная комиссия СССР утверждала, что только в Алитусе было убито от 60.000 до 70.000 человек. Жители Алитуса в своих показаниях заявляли, что лагерь был известен как лагерь смерти. Есть свидетельства о том, что стариков забирали из лагерей и убивали в газовых фургонах. Но нам следует искать дополнительные источники для подтверждения этих свидетельств. Что касается цифр: учитывая, что эти чрезвычайные комиссии СССР имели практику удваивать цифры, я бы сказал, что весьма вероятно, что в 1944 году в Алитусе было убито от 30.000 до 35.000 советских эвакуированных, но это всего лишь приблизительная оценка.
Р: Есть ли в Центральном государственном архиве Литвы какие-нибудь документы из города или района Алитус? С людьми в лагерях нужно было обращаться, их охранять, заставлять работать, кормить, для них нужно было рыть могилы и так далее.
К: Людей было так много, что местная администрация, безусловно, должна была быть вовлечена, и это участие задокументировано; 210.000 эвакуированных весной 1944 года — это огромное число для такой небольшой республики, как Литва. Но у нас здесь больше вопросов, чем ответов. Эта группа жертв, о которых мы знаем меньше всего. Однако несмотря на отсутствие важной информации, мы знаем достаточно, чтобы утверждать, что было совершено крупное преступление...
Что ж, вот такое вот "забытое преступление". Согласитесь, как много мы оказывается ещё не знаем. Или всё же забыли?
Как бы то ни было, вечная всем им Память!