Часть 1. СОВСЕМ ОТ РУК ОТБИЛСЯ
Наташа вышла из кафе, и тепло майского вечера обняло ее, как шелковый шарф. В груди все еще пело от его слов, от этого внимательного, задерживающегося на ней взгляда. Кирилл. Он был полной противоположностью Игорю. Тот кричал, тыкал пальцем в немытую чашку, как в свидетельство ее никчемности. А Кирилл сегодня сказал: «Наташа, ты светишься изнутри. Как я мог не заметить этого раньше?»
Она почти летела к дому, прокручивая в уме их диалог. Каждую шутку, каждый полунамек. Мир сузился до экрана телефона, где мигало его новое сообщение: «Скучаю уже». Игорь ушел два года назад, оставив после себя тишину, похожую на выжженное поле, и сына Гошу — тихого, замкнутого подростка, который словно боялся занять слишком много места.
Гоша встретил ее в прихожей. Он стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, лицо было бледным, глаза бегали.
— Мам…
— Привет, солнышко, — механически бросила она, скидывая туфли, не отрываясь от экрана. Кирилл прислал песню. Их песню.
— Мам, случилась одна серьезная вещь.
— М-м-м? — Наташа прошла на кухню, наливая себе воды. Сейчас главное — не расплыться в глупой улыбке.
— Мне позвонили… Мам, ты слушаешь?
— Конечно, слушаю, — она повернулась к нему, но взгляд ее был стеклянным, устремленным куда-то в пространство за его головой, где витали образы идеального будущего. — Что там? Опять двойка по физике?
— Нет! Мам, это не про учебу! Мой айфон… его заблокировали. Мошенники.
Слово «мошенники» слегка кольнуло ее сознание, но не проникло внутрь. В ушах все еще звучал бархатный голос Кирилла.
— Опять ты что-то скачал? Говорила же, не лезь на подозрительные сайты, — вздохнула она, открывая холодильник. — Надо бы приготовить ужин, но совсем не хочется. Может, заказать суши?
— Я не просто что-то скачал! Они требуют денег, пятьдесят тысяч! Иначе все удалят и сольют наши с тобой данные! — голос Гоши сорвался на визгливую, детскую нотку, полную паники.
Пятьдесят тысяч. Эта сумма наконец-то долетела до нее. Наташа нахмурилась.
— Какой взлом? Что за ерунда, Гош? Ты в какую-то аферу влип? Ладно, вечером разберемся. У меня голова раскалывается.
— Мам, им нужно сегодня! Сейчас! Они пишут в телеграме…
— Хватит! — резко оборвала она. Усталость от прошлого, опьянение от настоящего и этот детский лепет о каких-то хакерах смешались в ком раздражения. — Надоели твои компьютерные игры! Взрослый уже, а все со своими игрушками! Иди уроки делай. Решим завтра.
Она увидела, как его лицо исказилось от обиды и бессилия. Он сжал кулаки, резко развернулся и убежал в свою комнату, хлопнув дверью. «Переходный возраст, — мысленно махнула рукой Наташа. — Потом поговорим». А сама уже набирала Кириллу: «Этот мальчишка совсем от рук отбился…»
Часть 2. Я ВСЕ ИСПОРТИЛА
На следующий день Наташа снова встретилась с Кириллом. Весь день ее преследовало смутное чувство вины, но оно растворялось в его улыбке, как сахар в горячем чае. Вернулась она поздно, в приподнятом настроении, и сразу пошла в спальню, чтобы переодеться. И тут заметила, что шкатулка, где она хранила деньги на отпуск (те самые пятьдесят тысяч, отложенные по крупицам), стоит не на своем месте. Сердце упало.
Она открыла крышку. Пусто.
Ее взгляд упал на щель под дверью комнаты Гоши. Там горел свет. Она медленно, как во сне, подошла и распахнула дверь.
Гоша сидел на кровати, обхватив голову руками. На столе лежал его айфон, темный, мертвый кирпичик.
— Гоша… — голос у нее сорвался. — Деньги… Ты…
Он поднял на нее заплаканные, испуганные глаза.
— Я украл. Я отдал их мошенникам.
Она прислонилась к косяку, чтобы не упасть. Воздух перестал поступать в легкие.
— Что… ты сделал? — прошептала она.
И тогда он выложил все. Про рассылку в школьном чате. Про невидимку для Telegram, которая якобы позволяла читать удаленные сообщения и скрывать онлайн-статус. Все ребята об этом говорили, это было круто. Приложения в App Store не было, но ему скинули ссылку. Он хотел быть хакером, чтобы его наконец-то заметили, похвалили. Во время установки запросили Apple ID и пароль. Он ввел. А через час телефон перестал работать, а в мессенджере появился чужой аккаунт с угрозами: «Плати 50 000, или стираем все с твоего и маминого аккаунта и продаем данные».
И он, загнанный в угол, брошенный в этой беде самым главным в мире человеком, пошел на отчаянный шаг. Пока она парила в облаках с Кириллом.
Наташа опустилась на кровать рядом с ним. Все ее розовое, сияющее небо рухнуло, обнажив уродливую, страшную реальность. Она обняла сына, вцепилась в него, как утопающий.
— Прости меня. Господи, прости меня, сынок. Я не слушала. Я не была рядом. Это я все испортила.
Они проплакали весь вечер. А потом, взяв ноутбук, начали искать. Гуглили схему. И нашли. Оказалось, это массовая атака на подростков. Они читали статьи, комментарии экспертов. Наташа, стиснув зубы, заставляла себя вникать в каждое слово.
На экране мелькали цитаты. Никита Данюк, Член Общественной палаты РФ, объяснял: «Экосистема Apple выстроена так, что любая подобная ошибка превращается в трагедию… Они максимально упрощают взаимодействие пользователя с системой, даже в ущерб его безопасности». Артур Шлыков, председатель движения «Гражданский комитет России» добавлял: «Классическая мошенническая схема, которая эксплуатирует желание выделиться среди одноклассников… Совет один — сначала поищите приложение в российском магазине, там более строгие проверки на безопасность».
Она читала это и смотрела на Гошу. Он хотел выделиться. Быть крутым. Ей в голову не пришло поговорить с ним об этом. Ей было не до него.
— Мам, — тихо сказал Гоша, когда они выключили свет. — А про этого дядю Кирилла… Он правда хороший?
Наташа вздохнула в темноте. Образ идеального мужчины потускнел, стал картонным на фоне живого, дрожащего от пережитого ужаса сына.
— Не знаю, сынок. Честно — не знаю. Но теперь я точно знаю, кто для меня самый важный человек на свете. И мы со всем справимся. Вместе.
Она обняла его крепче, чувствуя, как бьется его испуганное сердце. Слепая зона, в которой она жила все эти месяцы, рассеялась. И в этой новой, трезвой и болезненной ясности было одно твердое, неоспоримое чувство: это ее дом. Ее крепость. Ее главная история. И начиналась она не со встречи с принцем, а с тихого «прости» в полутьме детской комнаты.
Они заснули, наконец, под утро. А телефон Наташи, оставленный на кухне, еще раз тихо вспыхнул от нового сообщения Кирилла. Но его уже никто не спешил читать.