Маргарита Львовна возлежала на шелковых простынях в позе античной богини, которая только что съела лишний круассан, но ничуть об этом не жалеет. Часы на каминной полке пробили полдень. Наступило то самое сакральное время – ее личный «миллионерский полдень». Она медленно потянулась, чувствуя, как тонкий атлас ночной сорочки дразняще скользит по бедрам, словно услужливый и очень нескромный любовник. Маргарита закрыла глаза и прошептала: – Сегодня я принадлежу только себе. Никаких встреч. Никаких звонков. Только нега и абсолютная свобода... В ее воображении она была владелицей яхты, дрейфующей где-то у берегов Капри, а не обладательницей однушки в Химках. Она позволила себе вольность: лениво спустила одну ногу с кровати, кончиками пальцев нащупывая пушистый тапочек. Это движение было преисполнено такой ленивой грации, что даже фикус на подоконнике, казалось, возбужденно затрепетал листьями. – Могу себе позволить, – томно выдохнула Маргарита Львовна, прикусывая губу. – Мой доход наконец-т