Когда мы едем к сыну на кладбище, это всегда непросто. И дорога занимает 40 минут и эти 40 минут мы с детьми придумываем словесные игры. Как будто так даём организму эмоциональную поддержку, ресурс, чтобы не провалиться, чтобы выдержать….
На кладбище у нас всегда слезы. Плачем не вместе. Каждый в одиночестве оплакивает свою огромную потерю. И, возвращаясь назад, я прошу меня какое-то время не трогать. Мне так отвратительно на душе от того, что все ТАК….
И в машине меня просто вырубает. Я выключаюсь. Так организм пытается перемолоть очередную порцию боли.
Недавно мой психолог (мужчина) мне говорит:
«Евгения, раньше сквозь все, что Вы говорили и делали, чувствовалось очень много боли. Это можно понять. Это объяснимо Но сегодня я почувствовал очень много любви. А вот это не объяснимо, это иррационально. Что из такой боли после утраты любимого сына в жизнь может вылиться столько любви».
Может.
Я помню себя в декабре год назад…
Помню, как снова нащупывала опоры, которые вроде удерживали , но потом опять перестали.
Помню первое января, когда через 10 минут после боя курантов от моего телеграм канала тут эМпатия отписался очень близкий человек, не сказав, не объяснив ничего. Вышел по-английски из моего блога. И из моей жизни.
Мне это было очень больно. Я плакала.
Потому что присутствие моих близких среди подписчиков было для меня самой настоящей поддержкой. Всегда сложно начинать проявляться в социальных сетях, а в уязвимом состоянии тем более. И мне так ценна была поддержка друзей. Особенно — друзей.
Что я дальше делала? Конечно, оправдала того человека лучше всякого адвоката. И себе объяснила, что ничего страшного, человеку просто не близко, о чем я говорю и пишу. Может быть такое? Может. Ну ведь и это можно было сделать мягче, кинуть канал в архив и всё. Но этот человек выбрал просто молча отписаться, не поздравить с новым годом и больше не писать, не звонить.
Я с детства привыкла замечать и учитывать чувства и эмоции других людей, объяснять их поведение, понимать их мотивы и в этот раз тоже была готова быть на её стороне.
Пока внутри не возник протест — я больше не хочу понимать.
Да, люди могут выбрать вести себя так.
Но и я тоже могу выбрать.
И я выбрала не понять, почему в самый черный период моей жизни этот человек повел себя именно так.
Но поступок меня подкосил и тогда я поняла, что мне нужен психолог для длительной терапии, что пришло время научиться не рассчитывать на помощь других людей.
Это не значит не принимать.
Но не надеяться и не рассчитывать. А мочь найти необходимые ресурсы и силы в СЕБЕ.
Мы работали с психологом раз в неделю на протяжении 5 месяцев, я сама запросила такой ритм, понимая, что мне придется снова пройти в боль, еще глубже. Глубже, потому что осознаннее, преодолевая собственные защиты психики.
И в этой боли преодолевать обострившиеся травмы, отчаянье и много чего еще.
Но это единственный способ прожить и освободиться. Пройти по дну, чтобы всплыть. И стать свободней.
Заканчивается сложный для меня 2025 год. Благодаря Богу и честным отношениям с собой, у меня стало получаться находить смысл дальнейшей жизни. А он у нас один — жить и любить.
Скоро январь…. Скоро три года💔. А я до сих пор не понимаю как такое возможно. Что между мной и любимым сыном только звезды и Млечный Путь.
И это навсегда…