Римма открыла холодильник и снова увидела пустые полки. Йогурты, которые она купила позавчера, исчезли. Сыр, который планировала использовать для завтрака, тоже пропал. Осталось только несколько яиц и пакет молока.
Она тихо закрыла дверцу и вернулась к плите. Это происходило не первый раз. И даже не десятый. Продукты в доме исчезали с какой-то невероятной скоростью, словно кто-то устроил тайную столовую для голодных студентов.
Артём сидел в комнате за компьютером, увлечённо играя в очередную онлайн-игру. Римма слышала, как он переговаривается с кем-то по голосовой связи, смеётся, кричит команды. Она вытерла руки полотенцем и прислонилась к дверному косяку.
— Артём, у нас опять пусто в холодильнике.
Он не обернулся, продолжая щёлкать мышкой.
— Угу, слышал. Потом разберёмся.
— Я три дня назад закупилась на пять тысяч. Всё исчезло.
— Ну бывает, — он пожал плечами, не отрывая взгляд от экрана. — Сам разберусь, не переживай.
Римма постояла ещё немного, потом развернулась и ушла на кухню. "Сам разберусь" — эту фразу она слышала каждую неделю последние два месяца. Но ничего не менялось. Продукты продолжали исчезать, а Артём продолжал отмахиваться от разговоров.
Она достала телефон и открыла заметки. За последний месяц она потратила на продукты почти двадцать тысяч. Для семьи из двух человек это было слишком много. Явно слишком.
Римма знала, что к ним иногда заходит Кирилл, друг Артёма. Высокий парень с вечно голодным взглядом, который всегда появлялся около обеда и уходил только поздно вечером. Она замечала, как он шарит по холодильнику, доставая то колбасу, то сыр, то готовые котлеты. Но Артём никогда не делал ему замечаний, наоборот, подбадривал.
— Бери, бери, не стесняйся. У нас всего полно.
"Полно" — думала Римма, глядя на пустые полки. — Откуда оно там полное, если я закупаюсь каждые три дня?"
Но она молчала. Не хотела конфликтов, не хотела выглядеть жадной. В конце концов, это же друг мужа. Наверное, у него проблемы с деньгами. Наверное, ему правда нечего есть. Так она себе говорила, закрывая очередную пустую дверцу холодильника.
Деньги Римма держала на отдельной карте. Зарплата инженера в проектной компании позволяла ей не экономить на мелочах, но и разбрасываться тоже не получалось. С этой карты она оплачивала коммунальные услуги, интернет, продукты. Артём работал копирайтером на фрилансе, и его доходы были нестабильными. То густо, то пусто. Римма к этому привыкла и старалась не давить на него.
Несколько недель она жила как на автопилоте. Покупала продукты, готовила, молча наблюдала, как еда исчезает. Иногда ей казалось, что она проверяет саму себя — сколько можно терпеть, прежде чем что-то скажешь.
В четверг утром Римма проснулась от вибрации телефона. Она сонно потянулась за ним и увидела уведомление от банковского приложения.
"Списание: 30 000 рублей. Получатель: Кирилл Савельев."
Римма замерла, уставившись в экран. Тридцать тысяч. С её карты. Кому-то по имени Кирилл.
Она села на кровати, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Руки дрожали, когда она открыла приложение и пролистала историю операций. Вчера вечером, в половине одиннадцатого. Перевод на карту. Комментарий к операции: "Долг".
Римма медленно повернула голову. Артём спал рядом, раскинув руки, укрывшись одеялом по шею. Дышал глубоко, спокойно. Уверенно.
Она тихо встала с кровати, взяла телефон и вышла на кухню. Включила чайник, достала папку с квитанциями и расписками. Разложила всё на столе. Пересчитала свои расходы за последний месяц. Коммуналка — семь тысяч. Интернет — восемьсот. Продукты — двадцать тысяч. Одежда для себя — три тысячи. Лекарства для матери — пять тысяч. Бензин — четыре тысячи.
А теперь ещё тридцать тысяч. Исчезли. Просто так.
Кровь прилила к лицу, уши горели. Но странное дело — вместо привычной паники Римма почувствовала холодную ясность. Словно всё вокруг замедлилось, и она наконец увидела ситуацию целиком.
Она не стала будить Артёма. Не побежала кричать, требовать объяснений. Вместо этого она спокойно взяла телефон, зашла в приложение банка и заблокировала карту. Потом открыла счёт на своё имя в другом банке и перевела туда все оставшиеся деньги.
Когда чайник закипел, Римма налила себе кружку, села за стол и молча смотрела в окно. За окном шёл дождь, серые капли стекали по стеклу, размывая контуры дворовых деревьев.
Артём проснулся около полудня. Вышел на кухню, зевая и потирая глаза.
— Доброе утро, — пробормотал он, направляясь к холодильнику.
Открыл дверцу. Замер.
— Римм, а чего у нас опять пусто?
Римма продолжала смотреть в окно.
— Не знаю. Наверное, закончилось.
Артём обернулся к ней.
— Ты сегодня не пойдёшь в магазин?
— Нет.
— Почему?
Римма медленно повернула голову и посмотрела на него. Посмотрела долго, внимательно, словно видела впервые.
— Потому что денег нет.
Артём нахмурился.
— Как это нет? У тебя же зарплата была на прошлой неделе.
— Была, — Римма кивнула. — Но её больше нет.
— Куда делась?
— Ты не знаешь? — она наклонила голову набок.
Артём растерянно пожал плечами.
— Откуда мне знать?
Римма встала, подошла к столу, взяла телефон и открыла банковское приложение. Протянула ему экран.
— Вот сюда. Тридцать тысяч. Вчера вечером. Кириллу Савельеву.
Лицо Артёма изменилось. Он быстро взял телефон, посмотрел на экран, потом на Римму.
— А… Ну да. Я же говорил, что разберусь.
— Разберёшься? — Римма забрала телефон обратно. — Ты перевёл тридцать тысяч с моей карты без моего ведома. Это называется "разобраться"?
— Римм, не надо так, — Артём потёр затылок. — Кирилл попросил в долг. У него срочно нужны были деньги. Он вернёт.
— Когда?
— Через пару недель. Обещал.
— Обещал, — Римма повторила это слово, словно пробуя на вкус. — А ты подумал спросить меня?
— Я думал, ты не против, — Артём развёл руками. — Ну это же Кирилл. Он наш друг.
— Наш? — Римма прищурилась. — Или твой?
— Ну… Мой, конечно. Но ты же не против, когда он приходит в гости.
— Я не против гостей, — ответила Римма. — Но когда гость опустошает холодильник каждый день, а потом ещё и берёт в долг тридцать тысяч с моей карты, это уже не гость.
Артём замолчал, глядя в пол.
— Он возвращает, — тихо сказал он. — Обещал.
— Откуда у тебя был доступ к моей карте? — Римма скрестила руки на груди.
Артём поднял взгляд.
— Ты же сама оставляла телефон разблокированным. Я зашёл в приложение, ввёл код подтверждения…
— Код подтверждения приходит на мой телефон, — перебила его Римма. — Значит, ты брал мой телефон, вводил данные, получал код и переводил деньги. Всё это время, пока я спала.
Артём не ответил.
— Артём, ты понимаешь, что это называется кража?
— Какая кража? — он вскинулся. — Мы живём вместе! У нас общее хозяйство! Я думал, ты не будешь против.
— Общее хозяйство не значит общие деньги, — Римма подошла ближе. — У меня своя карта, ты об этом прекрасно знал. И ты прекрасно знал, что я никогда не согласилась бы отдать тридцать тысяч Кириллу.
— Почему? — Артём поднял голос. — Он же друг! Он в беде!
— В какой беде? — Римма наклонилась вперёд. — Расскажи мне, в какой беде Кирилл, что ему срочно понадобились тридцать тысяч?
Артём замялся.
— Ну… У него долги. Кредит не может выплатить.
— Значит, он влез в кредит, не рассчитал свои возможности, и теперь должна расплачиваться я?
— Не ты, а я! — возразил Артём. — Я дал ему в долг!
— Мои деньги, — холодно ответила Римма. — Мои тридцать тысяч. Не твои.
— Но мы же пара! — Артём шагнул к ней. — Мы вместе!
— Вместе — это когда спрашивают разрешения, — Римма развернулась к столу и положила перед ним распечатку операций. — Вот. Смотри. За последний месяц я потратила на продукты двадцать тысяч. Для двоих. Это в два раза больше, чем нормально. Знаешь, почему?
Артём молчал.
— Потому что твой друг Кирилл живёт у нас бесплатно. Ест мою еду, пьёт мой чай, смотрит мой интернет. И ещё берёт в долг мои деньги.
— Он не живёт у нас, — слабо возразил Артём. — Он просто часто приходит.
— Каждый день. С утра до ночи. Он приходит, когда я ухожу на работу, и уходит, когда я возвращаюсь. Иногда даже не уходит, а остаётся ночевать на диване. Это не гость, Артём. Это жилец.
Артём опустил голову.
— Я не думал, что это так сильно тебя напрягает.
— Не напрягает, — Римма покачала головой. — Напрягает, когда за это приходится платить. Причём только мне.
— Я тоже плачу! — вспыхнул Артём. — Я оплачиваю свою часть аренды!
— Какую часть? — Римма подняла брови. — Мы с тобой договаривались делить пополам. Аренда двадцать тысяч, значит, ты платишь десять. Коммуналка семь тысяч, значит, ты платишь три с половиной. Интернет восемьсот, ты платишь четыреста. Итого: тринадцать тысяч девятьсот в месяц. Верно?
Артём кивнул.
— Верно.
— А теперь скажи мне, когда ты последний раз платил? — Римма достала ещё одну бумажку. — Вот квитанции за три месяца. Все оплачены мной. Где твоя доля?
Артём побледнел.
— Я… У меня не было денег. Заказы задержали.
— Три месяца подряд?
— Ну… Да. Бывает. Фриланс — дело нестабильное.
— Значит, я три месяца плачу за всё сама, — Римма откинулась на спинку стула. — Плюс кормлю твоего друга. Плюс теперь ещё и даю ему в долг тридцать тысяч. И всё это без моего согласия.
Артём молчал, глядя в сторону.
— Римм, ну прости. Я правда не подумал. Просто Кирилл попросил, и я…
— Ты решил, что моё мнение не важно, — закончила за него Римма. — Ты решил, что можешь распоряжаться моими деньгами, как хочешь.
— Я думал, ты поймёшь!
— Я поняла, — Римма встала. — Я поняла, что ты не умеешь спрашивать. Ты просто берёшь. Продукты из холодильника — берёшь. Деньги с карты — берёшь. Моё время, моё терпение — берёшь. И ничего не отдаёшь взамен.
Артём вскинул голову.
— Это несправедливо! Я же живу с тобой!
— И что? — Римма скрестила руки на груди. — Ты думаешь, что просто жить со мной — это достаточно? Что это даёт тебе право залезать в мой кошелёк?
— Я не залезал! Я взял в долг для друга!
— Без разрешения, — Римма подошла ближе. — Ты взял мои деньги. Без. Моего. Разрешения. Ты понимаешь, что это называется?
Артём отступил на шаг.
— Римм, не надо так. Я же не специально.
— Нет, специально, — она указала на телефон. — Ты открыл приложение, ввёл данные, получил код подтверждения, перевёл деньги. Это четыре осознанных действия. Это не случайность.
Он молчал. Римма смотрела на него и вдруг поняла, что не чувствует ни жалости, ни желания простить. Только усталость.
— Я заблокировала карту, — сказала она. — И перевела все деньги на новый счёт. Ты больше не получишь доступа к моим финансам.
Артём вздрогнул.
— Как это?
— Так, — Римма пожала плечами. — Я больше не буду оплачивать твою жизнь. Ты хочешь жить здесь — плати свою долю. Хочешь кормить друга — корми за свой счёт. Хочешь давать кому-то в долг — давай свои деньги.
— Но у меня их нет! — выдохнул Артём.
— Тогда заработай, — спокойно ответила Римма. — Или попроси Кирилла вернуть тридцать тысяч. Раз он обещал.
Артём схватился за голову.
— Римм, ну ты же понимаешь, что я не смогу…
— Смогу или не смогу — это твои проблемы, — перебила она. — Я больше не буду за тебя платить.
— А как же мы будем жить? — Артём растерянно оглядел кухню.
— Ты будешь жить, как хочешь, — Римма подошла к двери. — А я буду жить, как могу. И платить только за себя.
Она вышла из кухни и закрыла за собой дверь спальни. Села на кровать, положила руки на колени и глубоко вдохнула. Впервые за много месяцев она почувствовала, что дышать стало легче.
Артём остался на кухне. Римма слышала, как он ходит туда-сюда, открывает холодильник, закрывает, снова открывает. Потом хлопнула входная дверь, и в квартире стало тихо.
Вечером Римма приготовила себе ужин. Купила продукты в маленьком магазине у дома, ровно на одну порцию. Яичницу с овощами и хлебом. Села за стол и ела медленно, наслаждаясь тишиной.
Артём вернулся поздно ночью. Прошёл мимо кухни, не заглядывая, и сразу лёг спать на диван в комнате. Римма слышала, как он ворочается, вздыхает, но не выходила к нему.
Утром он попытался заговорить.
— Римм, давай всё-таки обсудим?
— Обсуждать нечего, — ответила она, завязывая шнурки на ботинках. — Я сказала всё вчера.
— Но мы же не можем так жить!
— Можем, — Римма взяла сумку. — Ты будешь платить свою долю, я свою. Если не можешь — ищи другое жильё.
— Ты серьёзно? — Артём уставился на неё.
— Абсолютно, — Римма открыла дверь. — У тебя есть неделя, чтобы внести свою часть за этот месяц. Если не внесёшь — съезжай.
Она вышла, не дожидаясь ответа. На улице было свежо и ясно, солнце пробивалось сквозь облака. Римма шла к остановке и думала о том, что молчание закончилось. Не с криком, не с истерикой, а с точным расчётом. И это было правильно.
Через три дня Артём съехал. Собрал вещи, пока Римма была на работе, и оставил ключи на столе. Никакой записки, никакого прощания. Просто ключи.
Римма вернулась домой, увидела пустую комнату и улыбнулась. Она открыла окна, впустила свежий воздух и села на диван. Её квартира. Её деньги. Её жизнь. Наконец-то.