Кабинет 514 пахло тем же, чем и его хозяин: старым переплетом, крепким кофе и озоном после кварцевой лампы. Беспорядок был идеальным, системным — стопки статей, графики на мониторах, модель ДНК на подоконнике. Я стояла посередине, чувствуя себя микроскопическим препаратом под стеклышком. Кирилл Владимирович Орлов сидел за столом, не предлагая сесть, и методично, как на семинаре, раскладывал перед собой «улики»: распечатку скриншота из институтского чата, где уже гуляла нечеткая фотография «того самого момента», и служебную записку от деканата с деликатным вопросом о «соответствии моральному облику педагога».
«Ситуация, Петрова, описывается следующими переменными, — начал он, не глядя на меня, водя пальцем по воображаемой схеме на столе. — Переменная А: ваша импульсивная и научно не обоснованная акция. Переменная Б: её неизбежная вирусная репликация в замкнутой экосистеме вуза. Переменная В: внимание администрации, для которой любой намёк на скандал — повод для бессмысленных комиссий и выводов». Он наконец поднял на меня взгляд. За стеклами очков его глаза были спокойны и безжалостно ясны. «Вы создали шум в моей лаборатории. Я не люблю шум. Я люблю контроль».
Мне хотелось провалиться сквозь пол. «Я принесу извинения, публичные, на кафедре... на учёном совете, если надо!» — выпалила я. Он покачал головой, словно учёному, предложившему наивную методику. «Неадекватно. Это лишь подтвердит факт нарушения субординации и этики. Обоих». Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. «Поэтому предлагаю иную модель. Модель управления восприятием».
И тогда он изложил свой план. Чётко, холодно, пункт за пунктом, как методичку к практической работе. Мы изображаем романтические отношения. Временно. Строго платонически. С определёнными правилами и графиком. Цель: гашение сплетни путем её контролируемого «подтверждения». Когда все привыкнут к нашей паре, мы спокойно и без драмы «расстанемся» через пару месяцев, сославшись на загруженность и разные жизненные пути. Его репутация неприступного затворника будет слегка гуманизирована, что успокоит деканат. Моя репутация не пострадает от слухов о «неадекватном поведении» — я просто окажусь девушкой, которая имела неосторожность влюбиться в профессора, а потом разошлась.
«Это... безумие», — прошептала я, когда он закончил. «Это эксперимент, — поправил он. — С чётким протоколом. Вот он». Он протянул мне листок. Я машинально взяла его.
ПРОТОКОЛ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (ПЭСВ)
Объекты: К.В. Орлов (О.) и А.С. Петрова (П.).
Цель: Нейтрализация репутационных рисков, возникших вследствие инцидента от 12.10.
Срок: 8 (восемь) недель.
Правила:
Взаимодействие ограничивается 1 (одной) совместной публичной активностью в неделю продолжительностью не более 2 (двух) часов (кофе, обед в столовой, прогулка по территории кампуса).
Физический контакт – минимальный и только в целях подтверждения статуса (допустимо: касание руки, спины; недопустимо: всё, что далее).
Темы для обсуждения: погода, нейтральные институтские новости, общие научные области (без углубления в личные проекты). Личные темы исключены.
Конфиденциальность абсолютна. Никаких упоминаний о договорённости третьим лицам.
Прекращение эксперимента любой из сторон – по письменному (SMS) уведомлению за 24 часа.
Я читала и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, холодный ком. Это было унизительно, странно, нелепо... и безумно логично. Он мыслил, как машина, устраняя помехи самым эффективным способом. А я? Я была той самой помехой, которую теперь предлагали аккуратно встроить в схему.
«А почему мне вообще должно быть до вашей репутации?» — попыталась я найти слабое место в его логике, стараясь звучать твёрдо. Он посмотрел на меня так, будто я спросила, почему вода мокрая. «Потому что вы — аспирантка моей кафедры, Петрова. Потому что ваш научный руководитель, профессор Семёнов, мой давний коллега и друг. Потому что скандал с «домогательствами» — даже таких, — он сделал кавычки в воздухе, — «как у нас, бросает тень на всю кафедру и может поставить под вопрос финансирование. В том числе и вашу стипендию. Вы становитесь неудобной. А неудобных здесь... оптимизируют».
В его словах не было угрозы. Был констатация факта. И это било точнее любой угрозы. Я вспомнила свой черновик, свою мечту о серьёзной науке, свою съёмную комнату, которая держалась на этой стипендии и скромных подработках. Он предложил мне сделку с дьяволом, но дьявол, похоже, был единственным, кто мог сейчас спасти мою пока ещё хрупкую карьеру.
«Что будет, если я откажусь?» — спросила я почти шёпотом. Он снял очки и медленно протёр их краем лабораторного халата. Без них его лицо казалось моложе и усталее. «Тогда я буду вынужден написать официальное заявление о вашем неадекватном поведении с приложением доказательств, — сказал он тихо. — Для защиты собственного имени. Это формальность. Но она закроет вам дорогу в любую аспирантуру в этом городе. Выбор за вами, Петрова. Участие в эксперименте или... чистый лист с негативной рекомендацией».
Выбора, по сути, не было. Я стояла на краю пропасти, которую сама же и вырыла, а он протягивал мне шаткую, странную верёвку, сплетённую из условностей и лжи. Я взяла ручку со стола. Она была холодной и увесистой.
«Где подписывать?» — спросила я, и мой голос прозвучал чужо. Он кивнул на листок. «Внизу. Как соавтор». Я поставила свою подпись — неразборчивую, дрожащую. Он взял листок, аккуратно сложил его вчетверо и убрал в верхний ящик стола. Звук щелчка замка прозвучал как приговор.
«Отлично, — сказал он, снова становясь профессором с кафедры. — Первая сессия — завтра, в 14:00, столовая, третий стол у окна. Будьте вовремя. И, Петрова...» Он задержал на мне взгляд. «Постарайтесь выглядеть... менее испуганно. Влюблённые, как правило, испытывают другие эмоции. Это будет нашим первым допущением». Он повернулся к монитору, давая понять, что разговор окончен. Я вышла из кабинета, чувствуя себя не человеком, а биологическим образцом, помеченным ярлыком «Объект П. в эксперименте О.». Ложь была подписана. Игра началась. А я ещё не знала, что самые опасные эксперименты — те, где учёный сам становится подопытным.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91