Он ждал её целый год — когда ей настанет восемнадцать и она переедет к нему. Писал письма, звонил. Даже журналистам дал интервью.
Ах, это любовь, которая так тревожит сердечко, особенно у молодых. Особенно у тех, кому больше нечем заняться, как мечтать и фантазировать.
Молодой человек, а точнее уже парень, которому как раз исполнилось восемнадцать, перевели к нам в интернат из детского дома. Мамы и папы нет. Есть только далёкая тётка, которая живёт очень далеко. Потому он и не знал никогда ласки родных, а Леша в ней очень нуждался, ведь был из тех, кто всё воспринимает слишком эмоционально.
Вот и плакал он, приехав, подолгу, ни с кем не общался. Все здесь были ему чужи, особенно взрослые тёти и дяди. Он привык в детском доме, что он уже взрослый, его слушаются, его слова имеют вес. А здесь он — одиночка. Парень-то неглупый: с техникой на «ты», читает хорошо, пишет с трудом, математику элементарную в школе прошёл. Вот только лёгкая умственная отсталость, потому его и определили в интернат.
Однажды он признался психологу:
— Отведите меня, пожалуйста, в детский дом — там моя девушка живёт. Я по ней сильно соскучился.
А и правда, почему бы не сводить? Улица у нас интересная: училище для инвалидов, детский дом, спецшкола, ПНИ и детский лагерь — и всё это уместилось на трёх остановках.
Директор дал добро. Да и в детском доме были не против, чтобы их бывший воспитанник пришёл в гости. Да и девушка Леши, Вика, им всем уши прожужжала, что скоро переедет к Леше в интернат и будет с ним жить и любить до конца жизни.
Встреча была шикарной. Слёзы, поцелуи. Слова о вечной любви и о том, что скоро они будут вместе. Вика считала каждую минуту до своего восемнадцатилетия.
Даже когда к нам в ПНИ приехали журналисты — писали они на тему «Старость в радость» — Леша и им рассказал, как у нас хорошо живётся, и как ему организовали встречу с любимой. Журналисты зацепились за эту историю, пошли в детский дом и взяли интервью у Вики. Она подтвердила каждое слово, чтобы никто не думал, что это просто фантазия человека с УО.
Дело дошло до того, что прочитали эту историю где-то наверху и решили: девочка-то смышлёная и активная, возможно, сможет интегрироваться в общество. Её внесли в списки проекта сопровождаемого проживания. Если коротко — это общежитие для людей с ментальными особенностями, где за ними присматривают соцработники. Цель — помочь им научиться жить самостоятельно, интегрироваться, а не прозябать в интернате, где легко деградировать до общего уровня.
Проходит год. Вика приезжает к нам в интернат. Все думают, Леша будет её на руках носить. А нет... У Леши появилась девушка постарше и опытнее, интересная, недурна собой. Она взяла молодого парня под своё крыло. Теперь они обнимаются на диванчике в библиотеке, гуляют под руку, и он угощает её конфетами и вафлями из столовой.
А Вика? Она у нас долго и не задержалась. Попала под тот проект и живёт теперь в многоэтажном доме.
А потом, уже через год, прибегает к нам ехидный Леша и рассказывает:
— Ну и что вы думаете? Вика-то там совсем с ума сошла! Перед всеми ноги раздвигает. Какую-то болячку себе заработала. Сейчас в психушке лежит. А потом её к нам привезут. Но я с ней уж встречаться не буду. Ха!
А вот мой вывод! Для Леши Вика была не девушкой, а мечтой о спасении от одиночества. Когда он пристроился под крыло другой, мечта стала не нужна. А Вика же была не живым человеком, а успешным кейсом для отчёта — «девочку с УО интегрировали в общество!». Никто не увидел в ней хрупкую девочку, которая поверила в сказку про переезд к любимому, а получила взамен казённую комнату в общежитии и полное одиночество в «обществе». И её использовали. Сначала как символ чистой любви — для газеты. Потом как символ успешной интеграции — для отчёта. А когда символы перестали быть нужны, оказалось, что человека-то под ними и не было видно. Вот такая любовь.
Благодарю, что не отписались. А те, кто ещё не подписан, — жмите кнопочку с лайком и подпиской. Остальных я обнял, приподнял, покружил и поставил на место.