«Постоянная занятость, а не досуг – вот признак статуса», – сообщает миру социолог Джонатан Гершуни.
«Уволил к фигам 150 недостаточно вовлечённых сотрудников», – бодро рапортует основатель стартапа Xsolla Александр Агапитов.
«Многозадачность и занятость вызывают восхищение», – описывает результаты исследования профессор Сильвия Беллезза из Колумбии.
В общем, тотальная занятость – социально одобряемый маркер успеха. Много работаешь – считаешься ценным сотрудником. Быть вечно занятым = быть востребованным и значимым.
Как только ты не занят – тут же начинаешь упускать возможности, выпадать из контекста важных событий и фу как так можно вообще. Спал сегодня целых семь часов, а мог бы за это время выкопать общественно полезную яму.
«Доктор, у сотрудников глаза всё время выпуклены и рты открыты» – «А не надо так туго продуктивность затягивать»
Культ продуктивности – не только и даже не столько про работу, он про жизнь. А офисы, наполненные пуфиками, психологами, бесплатными орешками, игровыми комнатами и гамаками (движение запрещено в РФ) – в том числе про то, чтобы на работе было комфортно проводить как можно больше времени. Корпоративные активности – в том числе про то, чтобы делать из коллектива что-то вроде семьи, потому что свою настоящую семью сотрудники видят довольно редко.
И человеку, который почти живёт в уютненьком офисе, может казаться, что вообще-то у него не жизнь, а рай с бесплатными орешками, достойной зарплатой и всехней уважухой. Правда, человек при этом уже немного задолбался задалбываться. Работает всё больше и дольше, недели летят мимо со свистом, новые достижения достигаются, но радости от них всё меньше. Эффективность тоже понемногу падает. И вообще всё как-то достало. И кажется человеку, что раньше такой фигни не было.
Так вот, когда такое кажется – оно, скорее всего, не кажется.
Мы - создания социальные. Нам нужно признание. И работа его даёт: в виде повышения зарплаты, карьерного роста, пожимания рук перед строем, одобрения окружающих, улучшения условий труда. Но цена постоянной занятости и борьбы за ещё более продуктивную продуктивность – хронический стресс, усталость, бессонница, мигрени, падёж креативности, потеря контакта с родственниками и друзьями.
В общем, продуктивность курильщика какая-то.
Амивео против продуктивности? Пчёлы против мёда?
Мы всецело за труд, мир, май и достижения. Только настоящая продуктивность определяется ценой достижения результата и удовлетворённостью сделанным, а не количеством проведенных на работе часов и усталостью.
И вопрос не в том, чтобы победить усталость, она – просто симптом! А то многие люди, пытаясь вернуть себе радость достигаторства, ударяются в медитации, качают позитивное мышление, а работодатели радостно предлагают им корпоративные программы по осознанности. Там человекам расскажут, что просто нужно откалибровать восприятие и освоить правильную дыхательную практику перед очередной от-забора-и-до-лета-часовой рабочей неделей, в общем, соберись, тряпка.
Это поможет загнанным лошадям протыгдыкать чуть дольше, но в конце истории их всё равно пристрелят.
Другое дело – научная организация труда. Она в числе прочего про то, как получать лучший результат с меньшими усилиями. Чтобы люди работали эффективно и с радостью, а не по 120 часов в неделю, как требует от своей команды Илон Маск. Без экстрима вроде голодания и сидения в ледяных озёрах, как предлагает Павел Дуров (во Франции, где подзастрял Павел, ледяные озёра есть, ура!). Без мышиных увольнений и прочего безумия.
Причём внедрение научной организации труда обойдётся дешевле, чем постоянное содержание игровых комнат и корпоративных коучей для задолбавшихся сотрудников.
Мы в следующем посте расскажем, как некоторые работники сопротивляются культу продуктивности, а вы пока можете поделиться своими наблюдениями на этот счёт. Продуктивны ли вы и ваши сотрудники? Культисты ли вы? Обучали вас позитивно дышать после 120-часовых рабочих недель?