Лена и Сергей были парой с обложки. Когда они шли по улице, прохожие оборачивались. Она — высокая, стройная, с копной каштановых волос и фарфоровой кожей. Он — статный, уверенный в себе, с обаятельной улыбкой.
Сергей не просто любил Лену, он её боготворил. Точнее, он боготворил её отражение в зеркале.
— Ты у меня самая красивая, — шептал он, перебирая её локоны. — Королева. Все мои друзья завидуют.
Лена тоже любила. Искренне, нежно, доверяя ему всецело. Ей казалось, что эта любовь — навсегда, что она держится на чём-то большем, чем просто внешность.
Они поженились пышно, красиво. Свадебное платье Лены обсуждал весь город — так оно ей шло. Сергей сиял, как начищенный пятак.
Через полгода Лена узнала, что беременна. Сергей подхватил её на руки и закружил.
— У нас будет сын! Наследник! Он будет таким же красивым, как ты!
Первые месяцы прошли как в сказке. Сергей носил ей фрукты, выполнял капризы, гладил пока ещё плоский живот. Но время шло, и природа брала своё.
К пятому месяцу Лена округлилась. Это было естественно, но для Сергея это стало неприятным сюрпризом.
— Лен, ты бы поменьше булок ела, — заметил он как-то за ужином, глядя, как она с аппетитом уплетает пирожок. — Ты поправляешься.
— Сереж, я беременна, — улыбнулась она. — Мне нужно есть за двоих. Врач сказал, всё в норме.
К седьмому месяцу появились растяжки. Тонкие фиолетовые змейки поползли по животу и бёдрам. Сергей, увидев их, поморщился.
— Фу, что это? Лен, мажь чем-нибудь. Это некрасиво.
Лена мазала. Кремами, маслами, всем, что советовали в аптеке. Но генетика была упрямой. Она набирала вес, отекала, лицо немного расплылось.
Сергей стал раздражительным. Он всё реже обнимал её, всё чаще отворачивался в постели.
— Ты стала… другой, — бросил он однажды. — Не такой, как раньше.
— Я вынашиваю нашего ребёнка, Сергей! — обиделась Лена. — Это временно. Рожу — восстановлюсь.
Роды были тяжёлыми. Родился крепкий мальчик, назвали Димой. Лена была счастлива. Она смотрела на сына и видела в нём смысл своей жизни.
Но когда она вернулась домой из роддома и впервые посмотрела на себя в большое зеркало, она увидела чужую женщину. Лишние двадцать килограммов, живот, который не ушёл сразу, уставшее лицо.
Сергей встретил их с цветами, но в его глазах Лена прочитала не радость, а разочарование.
— Ну ты и… раздобрела, — выдавил он. — М-да. Придётся попотеть в спортзале, мать.
Лена проглотила обиду. «Ничего, — думала она. — Сейчас гормоны улягутся, начну заниматься».
Но заниматься было некогда. Дима был беспокойным, ночи бессонными. Лена крутилась как белка в колесе: кормление, пелёнки, уборка, готовка. Сергей помогал мало. Он приходил с работы, морщился от детского плача и уходил в другую комнату «отдыхать».
Шли месяцы. Вес уходил медленно, неохотно. Растяжки побелели, но остались. Грудь изменилась после кормления. Лена приняла это. Она купила новую одежду — красивую, стильную, но на два размера больше. Она научилась краситься так, чтобы подчёркивать глаза, а не щёки. Она снова начала улыбаться своему отражению, потому что в нём она видела маму замечательного сына.
А Сергей… Сергей превратился в критика.
— Ты похожа на доярку в этом платье, — комментировал он, когда они собирались в гости. — Может, наденешь что-то, что скрывает эти… телеса?
— Сережа, мне нравится это платье, — спокойно отвечала Лена. — И мне в нём удобно.
— Удобно ей, — фыркал он. — А мне стыдно. Моя жена была моделью, а стала тёткой.
Он начал задерживаться на работе. Приходил поздно, от него пахло чужими духами или алкоголем. На вопросы отвечал грубостью.
— Где я был? Работал! Чтобы кормить тебя и твоего сына! Хотя, судя по тебе, кормить тебя надо поменьше.
Шутки про её вес стали нормой. При друзьях он мог сказать:
— Ой, Ленке торт не предлагайте, она и так скоро в дверь не пройдёт.
Друзья неловко смеялись, Лена краснела, но молчала. Ради сына. Ради семьи.
Чаша терпения переполнилась в день их третьей годовщины.
Лена приготовила ужин, надела красивое бельё (насколько оно могло быть красивым на её новых формах), уложила Диму спать.
Сергей пришёл заполночь. Пьяный.
Он посмотрел на накрытый стол, на Лену в кружевном халате и расхохотался.
— Ты что, соблазнить меня решила? — он ткнул пальцем в её живот. — С этим вот жиром? Лен, посмотри на себя. Ты же корова. Натуральная корова. Я мужик, мне эстетика нужна, а не это… желе.
Лена стояла и смотрела на него. И вдруг пелена спала с глаз. Перед ней стоял не любимый муж, а мелочный, жестокий хам, который любил не её, а картинку. И теперь, когда картинка изменилась, он мстил ей за то, что она живая.
— Ложись спать на диване, — тихо сказала она. — Ты пьян.
— И лягу! — он плюхнулся на диван. — Хоть высплюсь, не буду видеть твоё… великолепие.
Утром он проснулся от звука молнии. Лена застегивала его чемодан.
— Ты что делаешь? — спросил он, щурясь от головной боли.
— Собираю твои вещи, — спокойно ответила она.
— Зачем? Мы едем куда-то?
— Ты едешь. Отсюда. Навсегда.
Сергей сел, тряхнул головой.
— Ты сдурела? Куда я поеду? Это моя квартира! (Квартира была съёмная, но платил он).
— Квартира оплачена до конца месяца. Я и Дима остаёмся здесь, пока я не найду другую. А ты — уходишь. Сейчас.
— Из-за чего? Из-за вчерашнего? Ну подумаешь, сказал правду! Обиделась она! Худеть надо, а не обижаться!
Лена подошла к двери и открыла её.
— Уходи, Сергей. Найди себе ту, которая будет весить сорок пять килограмм и молчать, когда ты её унижаешь. Ту, которая не постареет, не родит и не заболеет. Идеальную куклу. А я — живая. И я больше не позволю вытирать об себя ноги.
Сергей вскочил, начал орать.
— Да кому ты нужна?! Жирная, с прицепом! Да на тебя ни один мужик не посмотрит! Приползёшь ещё, будешь умолять!
— Не приползу, — отрезала Лена. — Вон.
Она выставила чемодан на лестничную площадку. Сергей, матерясь, вылетел следом.
— Дура! Пожалеешь! Сдохнешь в одиночестве!
Лена захлопнула дверь и провернула замок. Потом сползла по двери на пол и… рассмеялась. Ей было не страшно. Ей было легко.
Прошло пять лет.
Лена шла по аллее центрального парка. Был тёплый майский день, солнце играло в листве.
Она выглядела великолепно. Нет, она не стала тростинкой. У неё остались мягкие бедра, полная грудь и женственные плечи. Но это была та красота, от которой веет здоровьем, уверенностью и счастьем. Она была одета в элегантное платье цвета морской волны, которое подчёркивало достоинства и скрывало то, что не нужно было видеть посторонним. Её волосы сияли, кожа светилась, а в глазах плясали те самые искорки, которые когда-то покорили всех.
Впереди, гоняя голубей, бежал пятилетний Дима — крепкий, весёлый мальчишка, копия мамы, только глаза отцовские.
— Мама, смотри! Белка! — кричал он, указывая на дерево.
— Вижу, зайчик, вижу! — смеялась Лена.
Навстречу им по аллее шёл мужчина.
Сергей.
Жизнь без «жирной жены» не пошла ему на пользу. Он постарел лет на десять. Волосы поредели, на макушке просвечивала лысина. Под глазами залегли мешки, лицо стало одутловатым и каким-то серым. А главное — то самое «пузико», за которое он когда-то пилил Лену, теперь гордо выпирало из-под его несвежей футболки.
Он шёл, уткнувшись в телефон, и чуть не столкнулся с бегущим Димой.
— Осторожнее, пацан! — буркнул он.
Дима остановился.
— Извините, дядя.
Сергей поднял глаза и увидел Лену.
Он замер. Рот приоткрылся.
Он ожидал увидеть «развалину», «тётку с авоськами», несчастную разведёнку. А увидел Королеву. Ещё более прекрасную, чем в юности, потому что теперь её красота была наполнена смыслом.
Она шла летящей походкой, улыбаясь солнцу.
— Лена? — хрипло спросил он.
Лена скользнула по нему взглядом. Равнодушным, скользящим, как по пустому месту или дереву. В её глазах не было ни узнавания, ни злости, ни торжества. Она просто его не увидела. Для неё он был частью пейзажа, причём не самой привлекательной.
— Димочка, не убегай далеко! — крикнула она сыну и прошла мимо Сергея, обдав его шлейфом дорогих духов и счастья.
Сергей остался стоять посреди аллеи. Он обернулся и смотрел им вслед.
Смотрел на сына, которого не видел пять лет. Смотрел на женщину, которую потерял из-за своей глупости и снобизма.
Он вспомнил свои слова: «Кому ты нужна?». Оказалось — нужна. Себе. Сыну. Миру.
А он? Он жил один, менял «идеальных» подружек, которые бросали его через месяц, потому что он был невыносим. Он искал картинку, а потерял жизнь.
Дима подбежал к маме, взял её за руку, и они скрылись за поворотом, весело смеясь.
Сергей постоял ещё минуту, чувствуя себя старым, толстым и никому не нужным. Потом сплюнул и побрёл дальше, в свою пустую, холодную жизнь, где единственным его собеседником было зеркало, которое теперь показывало ему правду — жалкого, одинокого идиота.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.