Можно было бы подумать, что Китайский Новый год — событие с чёткой географией, привязанное к одной стране, к одному языку, к одному календарю. Но праздники, как и люди, не любят сидеть на месте. Они пересекают моря, задерживаются в портах, оседают в городах. Так Китайский Новый год оказался в Сингапуре, Нью-Йорке, Лондоне — и, разумеется, в Японии. В Японии он давно не значится красной датой в календаре: ещё в 1873 году страна выбрала григорианское время. Но привычки не исчезают по указу. Они уходят в переулки, в кварталы, где живут память и запахи кухни. И потому каждый февраль оживают Икебукуро, Кобе, Нагасаки — и особенно Иокогама, самый старый китайский квартал страны. Говорят, когда-то существовал зверь по имени Нянь. Раз в год он спускался в деревни — шумный, голодный, неразборчивый. Пока кто-то не заметил простую вещь: Нянь боится красного цвета и громких звуков. С тех пор люди зажгли фонари, достали барабаны и научились шуметь не от страха, а от радости. Зверь исчез, а привычка