Тема, о которой в Советском Союзе предпочитали молчать, сегодня звучит почти невероятно: в стране, которая первой запустила человека в космос, десятилетиями не существовало промышленного производства гигиенических прокладок для женщин. Не потому, что не умели. И не потому, что не могли. А потому, что система не считала это важным.
Это история не столько про гигиену, сколько про идеологию, контроль над телом и место женщины в советском проекте.
Женское тело как «неудобная тема»
В СССР официально существовал культ «нового человека» — трудящегося, дисциплинированного, лишённого «мелкобуржуазных слабостей». Женщина в этой системе рассматривалась прежде всего как:
- рабочая единица,
- мать,
- винтик в производственном механизме.
Но женское тело со своими биологическими процессами в эту картину не вписывалось. Менструация считалась чем-то постыдным, неловким, «неприличным для обсуждения». О ней не говорили:
- в школе,
- в медиа,
- в инструкциях по охране труда,
- в официальной медицине — публично.
Даже слово «месячные» старались не употреблять. Использовали эвфемизмы: «эти дни», «женские дела», «недомогание».
Когда тема табуирована, она не попадает в повестку плановой экономики.
Плановая экономика: если не в плане — значит, не существует
Советская экономика работала по жёсткому принципу:
если товар не включён в государственный план — его просто нет.
Прокладки не считались:
- стратегически важным продуктом,
- предметом первой необходимости,
- медицинским изделием.
Приоритеты были другими:
- тяжёлая промышленность,
- оборона,
- машиностроение,
- космос.
Женская гигиена не давала отчётных показателей, не повышала ВВП, не укрепляла обороноспособность. Значит — не заслуживала внимания.
Там, где в западных странах с 1930–1950-х годов появлялись одноразовые средства гигиены, в СССР считали:
«Женщины как-то справляются — и ладно».
«Советская женщина не жалуется»
Существует устойчивый миф: будто прокладок не было из-за бедности или технологической отсталости. Это не совсем так.
СССР мог наладить производство:
- вата была,
- марля была,
- текстильная промышленность существовала.
Но признать необходимость прокладок означало признать:
- что у женщин есть особые потребности,
- что тело — не абстрактное,
- что трудоспособность не всегда одинакова.
А это противоречило образу «героини труда», которая:
- выходит в смену при любой погоде,
- не жалуется,
- не просит условий,
- не акцентирует внимание на физиологии.
Менструация разрушала этот миф. Поэтому её вычеркнули из публичного пространства.
Что женщины делали на практике
Отсутствие промышленной продукции не означало отсутствия решений.
Женщины приспосабливались — так же, как ко многому другому в советском быту.
Самый распространённый вариант — самодельные средства:
- марля,
- бинты,
- хлопчатобумажная ткань,
- старые простыни,
- детские пелёнки.
Их:
- складывали в несколько слоёв,
- фиксировали бельём,
- стирали вручную,
- кипятили,
- сушили,
- использовали снова.
Это требовало:
- времени,
- условий,
- уединения,
- постоянного контроля.
В коммунальных квартирах или общежитиях это превращалось в отдельную проблему.
Работа, где «эти дни» не учитывались
Особый парадокс: советская женщина массово работала:
- на заводах,
- на стройках,
- в поле,
- на производстве с тяжёлыми условиями.
Но никаких послаблений в эти дни не предусматривалось.
Больничный по причине менструальных болей был невозможен.
Сказать начальнику «мне плохо» — означало:
- быть слабой,
- неблагонадёжной,
- «не советской».
В итоге женщины:
- терпели,
- скрывали,
- работали «через силу».
Цена — хронические заболевания, анемия, воспаления, которые потом называли «женскими проблемами», не связывая их с условиями труда.
Почему медицина тоже молчала
Советская медицина была сильной в экстренной помощи, эпидемиологии, хирургии.
Но профилактика и качество жизни — не приоритет.
Гинекология существовала, но:
- обсуждение гигиены было минимальным,
- образовательных программ не было,
- девочек не готовили к менструации системно.
Многие узнавали о ней:
- от матерей,
- от подруг,
- случайно.
Отсюда — страх, стыд, неправильный уход, инфекции.
Когда что-то начало меняться
Лишь в конце 1980-х, на фоне:
- перестройки,
- гласности,
- контакта с Западом,
впервые заговорили о том, что женская гигиена — это норма, а не каприз.
Появились:
- импортные товары (дефицитные и дорогие),
- первые отечественные попытки производства,
- обсуждение в прессе.
Но массовым и доступным это стало только после распада СССР.
Это была не мелочь, а системный симптом
Отсутствие прокладок — не бытовая деталь, а индикатор отношения государства к женщине.
СССР декларировал равенство, но:
- не учитывал физиологию,
- не создавал условий,
- перекладывал ответственность на самих женщин.
Советская женщина была обязана быть:
- сильной,
- терпеливой,
- незаметной в своих нуждах.
И она справлялась.
Но ценой собственного здоровья и молчания.
Почему важно говорить об этом сегодня
Потому что:
- это часть социальной истории,
- это опыт миллионов женщин,
- это урок о том, как идеология может игнорировать реальную жизнь.
И потому что комфорт, здоровье и достоинство —
не роскошь и не прихоть, а базовая потребность, которую нельзя «не включить в план».