Это произошло прошлым летом, в самый разгар жары. Воздух над дачами дрожал от зноя, а аромат свежескошенной травы переплетался с пылью проселочной дороги.
История была не из приятных, и началась она, как водится, из самых благих намерений.
Анна Михайловна, мать двадцатисемилетней Кати, овдовела за два года до описываемых событий.
Она жила одна в небольшой, но уютной квартире в городе. Катя, выйдя замуж за Игоря, переехала в его квартиру и постоянно переживала за мать.
После долгих уговоров девушка решила, что лето на даче, в обществе, пойдет Анне Михайловне на пользу.
Дача у молодых супругов была хорошая, просторная, с большим участком. Рядом, через три дома, жили родители Игоря – Геннадий Васильевич и Елена Семеновна.
Анна Михайловна и сваты до этого виделись лишь пару раз на свадьбе и крупных праздниках, отношения были доброжелательно-формальными.
Мать девушки приехала в пятницу. На субботу Катя и Игорь запланировали шашлык и пригласили родителей мужчины.
Все началось прекрасно. Геннадий Васильевич, крепкий, подтянутый мужчина шестидесяти с небольшим лет, сразу нашел общий язык с Анной Михайловной на тему томатов.
Он даже провел для нее небольшую экскурсию по своему участку, показывая уникальные сорта и хитроумные системы полива.
Сватья, обычно сдержанная, оживилась, задавала вопросы, смеялась. Елена Семеновна, женщина с мягкими манерами и внимательным взглядом, в основном помогала Кате накрывать на стол.
— Ваш Геннадий Васильевич — золотые руки, — проговорила за столом Анна Михайловна, обращаясь к Елене Семеновне. — У меня на балконе вечно все сохнет, а тут такая красота.
— Он у нас, действительно, мастер на все руки, — с улыбкой кивала сватья. — Только уж очень увлекается. Бывает, с утра до ночи то в мастерской, то на огороде.
После того ужина общение между домами участилось. Анна Михайловна часто находила повод зайти к родственникам в гости: то спросить совета по поводу рассады, которой у нее не было, то попросить немного удобрений.
Катя поначалу радовалась: мать не сидит одна, общается. Но постепенно стала замечать странности.
Однажды вечером девушка зашла к матери в комнату, которую ей выделили на даче.
Анна Михайловна только что вернулась от соседей и что-то оживленно искала в сумке.
— Мам, ты где была?
— У Геннадия Васильевича. Он мне показывал, как правильно прививать яблоню. Очень интересно, — ответила пенсионерка, не глядя на дочь. — Знаешь, он такой интересный собеседник. И книг сколько у них… Настоящая библиотека.
— А где Елена Семеновна была?
— В город уехала, к подруге, — махнула рукой Анна Михайловна. — А Гена как раз новый проект в мастерской начал, я посмотрела.
Катя промолчала, но внутри что-то екнуло. Она заметила, что мать стала тщательнее следить за собой, купила новую помаду, надела давно не носимые серьги.
И все эти перемены совпадали с визитами к соседям, а точнее, с моментами, когда свекровь уезжала в город по своим делам.
Ситуация накалилась через пару недель. Елена Семеновна позвонила Кате и пригласила их с Игорем и Анной Михайловной на ужин в среду.
В среду днем девушка застала мать, стоявшую в нерешительности перед зеркалом.
— Что-то я не знаю, идти или нет, — нерешительно проговорила пожилая женщина. — Голова болит.
— Мама, тебя же лично пригласили. Неудобно отказываться в последний момент.
— Ладно, ладно, схожу, — вздохнула та.
Ужин прошел натянуто. Елена Семеновна была чуть более сдержанна, чем обычно, но держалась в рамках гостеприимства.
Геннадий Васильевич рассказывал о планах построить беседку. Вдруг Анна Михайловна, обращаясь к нему, сказала:
— Геннадий Васильевич, а помните, вы мне в прошлый раз говорили про чертежи японской беседки? Я потом в интернете смотрела — действительно, изумительные конструкции.
Елена Семеновна медленно положила вилку.
— Когда это вы успели про беседки поговорить? — спросила она мягко, глядя на мужа.
Тот немного смутился.
— Да как-то, Лена, когда тебя не было. Анна Михайловна зашла за граблями, разговорились.
— Ясно, — кивнула жена и больше к этой теме не возвращалась.
По дороге домой Катя не выдержала.
— Мама, тебе не кажется, что ты слишком часто оказываешься в гостях у моих свекров именно тогда, когда Елены Семеновны нет дома?
— Что за ерунда? — вспыхнула Анна Михайловна. — Мы же соседи и родственники, вот и общаемся. Или я уже старуха и со мной не о чем поговорить?
— Речь не об этом, — спокойно ответила дочь. Разговор на этом закончился.
*****
День рождения Геннадия Васильевича выпал на жаркое воскресенье. Большая беседка у его дома была полна гостей: родственники, соседи по дачам, пара старых друзей.
Стол ломился от угощений. Анна Михайловна сидела не рядом с дочерью, а, к недоумению Кати, устроилась прямо напротив виновника торжества.
Она надела новое синее платье и сделала непривычно яркий макияж. Праздник начался хорошо.
Гости шумели, поздравляли, пели и шутили. Но уже во время третьего тоста Катя почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Мать, подняв бокал с вином, пристально посмотрела на Геннадия Васильевича.
— Хочу поздравить главного виновника торжества, — громко сказала она, перекрывая общий гул. — Геннадий Васильевич, в наше время редко встретишь такого мужчину. Настоящего хозяина, мастера своего дела, интересного собеседника. За ваше здоровье! Пусть те, кто рядом с вами, ценят вас по достоинству.
Анна Михайловна осушила бокал, не отрывая от именинника глаз. В беседке на секунду воцарилась неловкая тишина.
Елена Семеновна, сидевшая рядом с мужем, медленно поставила свой бокал с соком на стол.
— Спасибо, Анна Михайловна, — сухо кивнул Геннадий Васильевич и быстро отпил, глядя в тарелку.
Но на этом сватья не успокоилась. Вскоре она заметила, что у родственника пустая тарелка.
— Ой, Геннадий Васильевич, вы совсем не едите! Хозяину-то надо подкрепляться! — Анна Михайловна встала, взяла общую миску с "Оливье" и, обойдя стол, начала накладывать ему большую порцию, хотя до салата можно было легко дотянуться.
— Спасибо, я сам, — попытался возразить мужчина, но она уже ложкой накладывала в его тарелку еды.
— Пустяки, пустяки. Мужчинам всегда надо помогать, они такие беспомощные в мелочах. Вот, возьмите ещё помидорчик. Свежие, с вашей же грядки, — сватья, не смущаясь остальных гостей, привалилась грудью к родственнику и, выбирая кусочек получше, положила руку ему на плечо.
Катя увидела, как Игорь, сидевший рядом, замер. Лицо Елены Семеновны стало абсолютно непроницаемым.
Гости старались не смотреть в эту сторону, но атмосфера явно накалилась. Когда начали разносить шашлык, Анна Михайловна снова привлекла всеобщее внимание.
Геннадий Васильевич встал, чтобы помочь мужчинам у мангала. Сватья тут же поднялась и пошла за ним.
— Пойду посмотрю, как там наши мужчины справляются, — бросила она через плечо Кате, как бы в оправдание.
— Мама, сядь, — резко прошептала дочь.
Но мать сделала вид, что не услышала. У мангала собралось несколько человек. Анна Михайловна встала рядом с Геннадием Васильевичем, который переворачивал мясо.
— Осторожно, искры! — внезапно крикнула она, схватила мужчину за локоть рукой и притянула к себе, словно оттаскивая от мангала. Именинник вздрогнул от неожиданности.
— Анна Михайловна, всё в порядке, я не первый год это делаю, — Геннадий Васильевич попытался высвободить руку, но сватья не отпускала.
— Я понимаю, вы у нас специалист, но забота никогда не помешает, — она наконец отпустила его локоть и тут же взяла со столика тарелку. — Может, я пока подержу её для вас? Так будет удобнее?
Сосед, Николай Петрович, стоявший напротив, откровенно ухмыльнулся и переглянулся с другим гостем. Геннадий Васильевич покраснел.
— Не надо, пожалуйста, я сам управлюсь. Идите к столу, вас там дочь ждёт.
В глазах родственницы мелькнула обида, но она не ушла. Кульминация наступила, когда гости уже ели шашлык.
Анна Михайловна, вернувшись на своё место, вдруг громко сказала, обращаясь через стол к имениннику:
— Знаете, я вчера в вашей мастерской видела чертёж этой беседки. Такой интересный проект! А вы мне так и не показали, как рассчитать угол наклона крыши. Может, сейчас, пока все заняты, сходите, объясните? Это займет всего пять минут!
В беседке наступила мёртвая тишина. Все понимали абсурдность просьбы: уйти с именинником в разгар застолья и запереться вдвоем в сарае.
Геннадий Васильевич остолбенел. Елена Семеновна медленно положила нож и вилку на тарелку. Звон посуды прозвучал зловеще громко.
— Анна Михайловна, — ледяным голосом произнесла она. — Мой муж сейчас принимает гостей. Он никуда ни с кем не пойдёт. А касательно чертежей — мастерская закрыта. И будет закрыта для вас постоянно.
Анна Михайловна вспыхнула.
— Я всего лишь хотела разобраться в чертежах, мне очень понравилась ваша беседка! Нечего делать из мухи слона!
— Нет, — Елена Семеновна поднялась из-за стола. — Вы уже больше часа мухой кружитесь вокруг моего мужа. Все это происходила на моих глазах и на глазах наши гостей. Вы наливали ему, когда он не просил, кормили его, когда он не был голоден, таскали за руку от мангала и прижимались к нему, как малолетняя девчонка, а теперь хотите увести в мастерскую. Это называется неприличное поведение, и я прошу вас его прекратить. Сейчас же.
Все замерли. Геннадий Васильевич сидел, опустив голову, будто желая провалиться сквозь землю. Его день рождения был безнадёжно испорчен.
— Как вы смеете! — вскрикнула Анна Михайловна, вставая. Её голос сорвался. — Я хоть и одинокая женщина, но ничего пошлого не делала! Мне просто не хватает простого человеческого внимания! А вы все такие благополучные, правильные сразу на меня накинулись!
— Внимание можно попросить и у дочери, — холодно ответила Елена Семеновна. — Или завести собаку, но не охотиться на чужих мужей. Особенно на глазах у жены в её же доме.
Слово "охота", произнесённое вслух, заставило кого-то из гостей сдержанно ахнуть.
Катя закрыла лицо руками, а Игорь растерянно улыбнулся. Анна Михайловна, увидев десятки осуждающих и непонимающих взглядов, наконец, осознала полный провал.
Вся её наглая уверенность испарилась, оставив лишь жгучий, всепоглощающий стыд.
— Я… я не для этого… — бессвязно пробормотала она и, оттолкнув стул, практически выбежала из беседки, схватив свою сумочку на бегу.
Гости сидели в оцепенении. Елена Семеновна глубоко вздохнула и обвела всех взглядом.
— Прошу прощения за эту неприятную сцену. Виновник торжества, к сожалению, сейчас не в духе, поэтому предлагаю продолжить праздновать и вернуть веселье. Кто хочет дополнения к шашлыку?
Но праздник был безнадёжно испорчен. Через полчаса гости, бурча и перешёптываясь, начали расходиться под благовидными предлогами.
Геннадий Васильевич так и не поднял глаз. Катя с Игорем остались одни в опустевшей беседке, среди недоеденных тарелок, и, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
Через пару дней Анна Михайловна уехала к себе в городскую квартиру. Со сватами она больше никогда не встречалась.