Сложно отнестись серьёзно к книге, на обложке которой красуется провокационная цитата популярного эпатажного блогера. Так уж вышло, что в папке «входящие» моей почты мелькнуло письмо с заголовком «Сотрудничество» от некой Анны Теплицкой, ещё до выхода самого романа. В сотрудничество с авторами я не умею и не люблю — «…мне Муза фальши не простит», но интерес закрался — краткое описание и толика лести сделали своё дело. Бонусы от Читай города закрепили намерение. И вот мои руки уже сдирают прозрачную пленку с незамысловатой, на первый взгляд, книжицы. Ноль ожиданий, ноль обещаний.
Громкая провокация гордо перешагнула с обложки прямиком в первое предложение, постукивая тонюсенькими шпильками черных туфель. Здравствуй, Нино. Неужели ты пришла поведать только о том, как хороша собой и смущать читателя пикантными подробностями личной жизни? Ах, прости, кажется, всё серьёзнее. Неспроста мы оказались в кабинете психолога с первых страниц.
«Антироман о любви» Анны Теплицкой расскажет о популяризации психологии и последствиях этого явления. На примере главной героини мы видим романтизированное и упрощенное отношение к работе психолога: поговорим о сокровенном, меня разгадают, мне всё объяснят, и, радостно переступив порог мозгоправни, заживу я наконец-то как в сказке. А если повезёт — диагностируют некое расстройство. Не слишком тяжёлое, чтоб не менять привычный образ жизни, но достаточно весомое для самооправдания и драматического рассказа в узком кругу. А может и не в узком. Спойлер: не слишком тяжёлое? Так не бывает.
Если раньше люди стеснялись психических расстройств, боялись быть не принятыми в обществе, то сейчас это стало даже модно. Медийные персоны раскрывают диагнозы, выражая таким образом поддержку современному обществу, где процент психических недугов растёт неумолимо. Однако вместе с благостным эффектом случился и обратный. В погоне за вниманием, хайпом, желанием быть «в тренде» молодые и не очень парни и девушки самодиагностируют у себя депрессию, тревожное расстройство, СДВГ. Упоминают об этом в шуточной форме и примеряют на себя серьезные диагнозы как часть социального образа, как карнавальный костюм.
Нино такие вычурные финты, конечно же, не требовались. Героиня и так безбожно лжёт на каждом шагу: психологу, гипнологу, мужу, любовнику, подругам, читателю. То одиннадцать лет брака, то тринадцать. То перед нами роскошная женщина с формами, то располневшая и запустившая себя мать двоих детей. Потерявшая себя жена достойного мужа. Однако наличие психического расстройства героини неоспоримо, хотя она старательно убеждает нас в обратном. Что привело к этому?
Уже во второй главе отметилась хлёсткая цитата: «Комичнейшая трагедия брака — вы начинаете жить вместе, чтобы существовать раздельно». Это яркое начало описания жизни современной замужней женщины. Когда-то в юности красавица-грузинка мечтала стать актрисой, купаться в восторженных аплодисментах и быть центром внимания многочисленных зрителей. Но вот ей 21 год, она выходит замуж за перспективного офицера. Обычно так заканчивается счастливая сказка, а у Нино с этого началась суровая реальность.
Грузинка, выросшая в Петербурге нулевых. Казалось бы на генетическом уровне героиня должна обладать всей премудростью счастливой семейной жизни, но где же было взять пример таковой? Отец бесконечно пропадал из дома в попытках укрепить положение в новом городе в столь неспокойное время. В поисках надежной мужской фигуры юная Ниноша оказывается в постели лучшего друга отца, папы единственной близкой подруги. Так себе фундамент для взращивания прочных семейных ценностей: отец дистанцировался, друг семьи бессовестно воспользовался. Потребность в любви, защите, настоящей близости — осталась.
На первый взгляд, муж героини, Алексей Александрович, сумел заполнить эту пустоту внутри. Вот только с появлением детей его стало ощутимо не хватать. И физически, и душевно. Он повторяет сценарий детства маленькой Нино — уходит с головой в работу, не проявляет чуткость и заботу к молодой жене, дистанцируется. «Работа у тебя такая, быть мамой». Так поступают многие мужчины, не включающиеся эмоционально в родительство. Оправдывая неучастие загрузкой на работе, сбегают в «другой мир», без детского плача и зловонных подгузников. Женщина остаётся наедине с колоссальной ответственностью: жизнью маленького человечка. Маме нельзя плакать, маме нельзя уйти, маме нельзя делать то, чего хочется прямо сейчас. Мама терпит и потихоньку съезжает с катушек.
Чтобы хоть как-то расслабиться — мама открывает очередную бутылочку вина. Ведь так проще, да и что за грузин откажется от хорошего полусухого. Кружка пива с подружкой, бокал за столом, бокал после тяжелого дня, бокал с утра, чтобы не болеть — всё прилично, не без повода. Бокал за бокалом развивается культурный алкоголизм, сыгравший значительную роль в психическом состоянии Нино. Где же вы были, Алексей Александрович? Почему не забили тревогу? Ой, точно, на работе.
Нино грезит о Грузии и ненавидит Петербург. «Как не любить Петербург?!» — задавалась вопросом я в начале чтения. Анна Теплицкая сумела объяснить. Признаюсь, к концу книги и мне Питер показался серым, промозглым, колючим. Чувства и страхи героини захватили, провели по неприметным закоулкам города и даже петербургские сфинксы обрели вдруг враждебный прищур. Однако разблокированные воспоминания из детства, вроде рекламных плакатов 2000-х или фрустайла со вкусом кактуса, а также язвительные реплики Нино, скрасили это путешествие.
Хэппи энд смазал и разрушил бы произведение вдребезги, поэтому отдельное спасибо автору за логичное завершение. А также за возможность достроить тот самый хэппи энд в голове. Слишком уж обаятельна была Нино, верю в неё. Вот как бывает неожиданно приятно прочесть книгу, на обложке которой красуется провокационная цитата популярного эпатажного блогера).