первая часть
Специфический запах пропитал каждую клеточку избитого тела Дениса Муравьёва. Мужчина старался перебить букет больничных ароматов приятными мыслями, но стоило ему немного напрячь мозг, как перед глазами — которые от внешнего мира закрывала тугая повязка — вставала одна и та же картина: нависающее над ним плотное лицо Федота и его искажённый злобный рот.
— Муравей, я же предупреждал тебя, но ты меня не послушал. Ты думал, что умнее всех, да?
От Федота несло вчерашним перегаром, и Денис пытался отстраниться от него, но его действия ещё больше разозлили решалу местного разлива.
— Ты чего рыло воротишь, когда с тобой серьёзные люди говорят?
Денис, недолго думая, ляпнул:
— От тебя несёт как из бочки. Мне противно дышать этим смрадом.
Федот дёрнулся, как будто через него пропустили разряд в тысячу вольт.
— Ты чё, сильно интеллигентный? Запах мой тебе не в нос, а людей на бабки кидать. Это, по-твоему, нормально?
Денис допустил вторую непростительную ошибку.
— Я никому и ничего не обещал. Те, за кого ты, Федот, впрягаешься, сами захотели вложиться в выгодное дельце. Я же не думал, что проект прогорит.
— Ах, ты не думал? Тогда тебя придётся проучить, чтобы впредь такое не повторялось, чтобы ты всякий раз мозги включал.
Федот навалился всей своей массой на Дениса, прижав его к перилам лестничного пролёта. Денис пытался освободиться от туши шестёрки хана — главаря бандитов, — но нечаянно заехал тому в нос. Федот пришёл в ярость и в ответ засадил кулачищем прямо в глаз Муравьёву. Вероятнее всего, Денис отделался бы фингалом, если бы не очки, но кулак Федота превратил линзу в мелкие осколки, которые вонзились иголками в глаз Дениса.
Никогда в жизни он не испытывал такой дикой боли. Его разрывающее сердце криком эхо разнеслось по всему подъезду, и перепуганные соседи с первого по девятый этаж высыпали на лестничные площадки. Федот перепугался не меньше соседей.
— Ты чё, придурок, орёшь? — задал он потерпевшему совершенно идиотский вопрос.
Но, не дождавшись ответа, бросился наутёк. Федот не любил публичности и лишний раз не хотел светиться. Правда, невзирая на обострившиеся обстоятельства, он не забыл предупредить:
- Смотри, Муравей, у тебя пять дней от силы неделя. Не вернешь моему человеку бабки, пеняй на себя.
Из всего сказанного Денис уловил только словосочетание «пять дней». Он орал и крутился волчком от боли возле дверей своей квартиры. Кто-то из соседей вызвал скорую. Больше двух часов медики извлекали из правого глаза осколки. Причем, все это делалось практически на живую. Когда закончились муки физические, явился следователь и начал доставать его морально.
- Кто вас, Денис Юрьевич, так знатно отделал и за какие грехи, если не секрет?
В словах этого человека звучал откровенный сарказм, но особенно издевательски прозвучало из уст следака напоминание о прошлых казусах.
- Денис Юрьевич, с вами ведь не впервые такое приключается.
Муравьеву хотелось нахамить этому чуваку, но он решил не лезть зря на рожон.
Притворившись дурилкой картонной, он плачущим голосом заявил
- Да, на меня не впервые совершается нападение, и это меня напрягает, поэтому я считаю, что не вы мне должны задавать всякие вопросики, а я вам…
Лицо следователя вытянулось огурцом, правда Денис этого не мог видеть, зато услышал чёткое.
- Задавайте ваш вопрос, Денис Юрьевич. Постараюсь на него ответить.
Муравьёв с сарказмом произнёс.
- У меня к вам один единственный вопрос. Почему нормальным людям даже на пороге их собственных квартир угрожает опасность? Я этого бандита не знаю. Впервые увидел, когда открыл квартиру, и он мне сразу кулаком промеж глаз.
Голос Муравьёва предательски дрогнул в этом месте, а рука интуитивно потянулась к забинтованным глазам. Этот манёвр сработал безотказно, — следователь уже сочувственно сказал.
- Я говорил с врачами. Они сказали, что им удалось сохранить ваш глаз. Конечно, Возможно, травма отразится на остроте зрения, но в остальном…
Муравьев положил ладони поверх повязки.
- Вы нарочно пришли, чтобы поиздеваться надо мной? У меня и без того было минус пять, а теперь я, может быть, совсем ослепну. Вам бы лучше не насмехаться над больным человеком, а искать преступника.
- Именно за этим я к вам и пришёл, — спокойно сказал следователь.
- Опишите, как выглядел напавший на вас мужчина?
Но не мог Денис Муравьёв назвать следователю приметы Федота. Приспешники Хана никогда не бросались впустую словами, а если что-то обещали, то всегда выполняли.
Медсестра, которая находилась в палате, сделала следаку замечание.
- Вы же видите, что больной устал, бедняга и без того перенёс страшное потрясение, а вы ещё его допрашиваете.
Следователь миролюбиво ответил
- Уже ухожу.
Он коснулся плеча Дениса и полушёпотом сказал
- Мы ещё увидимся с вами.
- Изволите шутить! - взвыл Муравьёв.
Он слышал удаляющиеся шаги следователя и пытался представить, как выглядит этот идиот при исполнении. Но полностью воссоздать нужную картинку воображении не удалось, потому что помешал своей услужливостью сосед по палате.
- Денис Юрьевич, может, вы пить хотите? С радостью предложу вам апельсиновый сок. Мне жена утром принесла. Свеженький.
- У меня аллергия на апельсины. Я виноградный сок уважаю. Скоро моя мама должна подойти. Она обязательно принесёт всё, что нужно.
Сосед больше не набивался со своими услугами, и Денис мог спокойно полежать, размышляя над последними событиями. Но вместо рациональных мыслей ему в голову лезла разная чушь, а перед глазами постоянно вставала усмехающаяся рожа Федота, а в ушах звенел его гнусавый голос.
- Муравей у тебя в запасе только пять. От силы семь дней?
Денис пытался прогнать ненавистную харю. Федот на несколько мгновений исчезал, а потом появлялся вновь. Чтобы избавиться от этого навязчивого видения, Денис попросил медсестру.
- Дайте, пожалуйста, мне какую-нибудь таблетку.
- В каком смысле какую-нибудь? Мужчина попытался загладить свою оплошность.
- Мне видения всякие чудятся. Я ночь не спал, а тут ещё следователь…
Тональность голоса медсестры изменилась.
- Это у вас от стресса. Перенести такое… Сейчас я принесу вам лекарство.
Медсестра оперативно исполнила свое обещание и помогла ему запить лекарство.
Денис попытался представить, как она выглядит, и нечаянно дотронулся до её руки. Видимо, этот жест пациенты часто использовали по отношению к медичке. На эту мысль Дениса Юрьевича наводил её тихий, но в то же время завлекающий смех. Но медсестра тут же похлопала по руке Муравьёва и с сожалением промолвила.
- У меня голос молодой, а сама я почти в тираж вышла! Отдыхайте, Муравьёв. Для вас сейчас самое главное — полноценный сон.
Денис не мог даже навскидку прикинуть, сколько он проспал. Временная незрячесть здорово дезориентировала мужчину. Ему постоянно хотелось содрать с глаз ненавистную повязку. Хотя больше досталось правому глазу, левый тоже получил свою порцию осколков. Поэтому Денис Юрьевич был полностью лишён возможности видеть, и лишь сон являлся для него спасением и одновременно самым действенным средством, предупреждающим совершение необдуманных поступков.
Мужчина старался спать как можно дольше, но ему снова пришлось против воли вынырнуть из приятной неги. На этот раз его разбудил до боли знакомый голос.
- Где тут Муравьёв лежит?
- Да вон он, на койке, возле самого окна, — ответил сосед.
Денис сначала прошептал.
- Мама… мамочка родная…
Затем гаркнул вовсю горло.
- Мамуля, почему ты так долго не приходила? Ты не представляешь, как мне было плохо. Я же почти ослеп. Ещё не факт, что глаз сохранится.
- Ты сам во всём виноват! Сколько раз я тебя просила!
Послышалась вслипывание, и Денис ощутил на своей руке прикосновение материнской руки.
Но вместо слов сострадания или хотя бы утешения Марина Сидоровна очень тихо, так, чтобы не слышались соседи, спросила.
- Денис, когда ты сделаешь выводы?
- Мам, ты о чём?
Удивился больной и нервно хихикнул, но Марина Сидоровна хорошо изучила все повадки сына.
- Ты не строй из себя невинную овцу. Ведь не просто так тебя отделали. Конечно, я не оправдываю таких методов, но ты сам нарываешься. Сколько верёвочки не виться, конец всё равно будет. Сколько можно людей обманывать!
Муравьёв зашикал на мать.
- Мам, ты чего орёшь на всю Ивановскую?
Марина Сидоровна присела рядом на стул и стала выставлять на тумбочку гостинцы, попутно проводя воспитательную беседу с непутёвым сыном.
- Ты соседей по подъезду не раз обманывал. Если бы не мое вмешательство таксист из сороковой квартиры, тебя бы точно прибил. Мне пришлось отдать ему все сбережения, чтобы уладить твои ошибки. А два года назад, ты помнишь, развёл на деньги мою лучшую подругу Ксению Николаевну? Теперь мы с ней враги навеки вечные. А сегодня приходил ко мне мордатый тип и сказал, что тебе жить осталось не больше недели. В какую авантюру ты снова вляпался? Денис часто зашептал.
— Мама, замолчи. Ты ставишь меня в неловкое положение. Дома поговорим.
У Марины Сидоровны даже бровь не дрогнула, на увещевание сына она лишь тяжело вздохнула и продолжила гнуть свою линию.
- У того мордатова был серьёзный вид, и я уверена, что он не шутил. И в кого ты такой непутёвый уродился?
Муравьёв хохотнул.
- Вот именно. В кого? Признавайся, мамуля, почему меня всё время на приключения тянет?
Если бы на глазах Дениса не была бы повязка, он бы обязательно заметил, как в тот момент побледнела Марина Сидоровна, а её руки стала сотрясать мелкая дрожь. Она ушла от ответа на прямой вопрос, переведя разговор на другую тему.
- Алина сегодня с утра звонила мне, интересовалась твоим состоянием. Что мне ей сказать?
Денис выразительно вздохнул.
- Скажи, что я жив, почти здоров, лежу в больнице. Но ей сюда не нужно приходить.
- А чего так? — поинтересовалась у сына мать. Денис ответил с раздражением.
- Разбежались мы с Алиной. Слишком высоки у неё требования.
Марина Сидоровна с сожалением покачала головой.
- Всё идеалы ищешь. Тебе через два года сорок стукнет, а у тебя ни семьи, ни детей!
Муравьёв вскричал.
- Мам, пожалуйста, не начинай!
Марина Сидоровна пошла в отступную.
- Всё, сынок, ухожу. А ты подумай тут на досуге, как дальше жить. Очень мне за тебя боязно. Если с тобой не приведи Господи, что случится, что я одна буду делать?
После смерти отца мать стала очень чувствительной. Она пускала слезу при малейшем поводе и без него. Денис без особого напряжения представил её лицо в данную минуту и немного охрипшим голосом прошептал
- Мамочка, пожалуйста, не плачь, я тебя ни за что не оставлю, потому что на всей планете нет роднее человека, чем ты.
Он ощутил, как мать прижалась к его щеке, уже успевшей покрыться густой щетиной. После этого жеста последовали слова
- У меня тоже нет никого роднее тебя. Прости, если что не так сказала. Пойду я. А ты отдыхай.
Денис слышал, как удалялись знакомые шаги, а его мозг уже напряжённо работал, пытаясь придумать выход из безнадёжного положения.
продолжение