О том, принимать ли ему дар от Виктора Сергеевича, Саша думал недолго.
Сосредоточившись на этой теме без побочных эмоций, он понял, что его дед был прав - не стоит от дара отказываться, если его хотят тебе передать, иначе может настигнуть расплата.
А уж как он им распорядится - это от него самого зависит.
Саша набрал номер Анатолия Ивановича,
- Привет, дедушка, так куда надо подъехать, в какой клинике Виктор Сергеевич лежит?
- Решился? Молодец, верное решение, взрослое, и я его одобряю. Я поеду с тобой, давай у клиники встретимся, пиши адрес, - обрадовался Анатолий Иванович...
В реанимацию пускали только близких родственников, но Анатолий Иванович показал врачам какую-то корочку, да ещё и шепнул пару слов.
И их сразу же пропустили.
Виктор Сергеевич был подключен к аппаратам, да его и вообще было не узнать. Черты его лица заострились, он был непривычно бледный и измученный.
Услышав, что кто-то вошёл, он приоткрыл глаза, и в них сразу же появилась надежда на избавление, лишь только он увидел Сашу.
- Ну наконец-то, ты пришёл всё таки, спасибо тебе, парень, я в тебя всегда верил...
Саша усмехнулся, стараясь не показывать свой скепсис, но Виктор Сергеевич это заметил, и стал тихо говорить.
Было заметно, что каждое слово ему давалось с трудом,
- Ты пойми, я ведь давно хотел уйти, много лет назад. Но я одинок, а достойного для моего дара наследника всё не было и не было. Я прожил дольше, чем живут обычные люди, но меня не отпускали, и я очень устал. Да, мне пришлось тебя и Аделину чипировать, чтобы вас проверить в деле. Но зато я понял, что на этот раз не ошибся. Потом, когда ты всё это поймёшь, что всегда приходится делать выбор между бОльшим и мЕньшим злом, ты, возможно, простишь меня. Но сейчас осталось совсем мало времени. Меня этим даром одарил мой дед в том возрасте, когда я ещё не понимал ничего в этой жизни. Поэтому я наделал много ошибок и глупостей. Но ты уже многое повидал, и ты уже был одарен с рождения. Поэтому тебя ждёт удивительная жизнь. А я, поначалу, буду тебе оттуда помогать.
Виктор Сергеевич закашлялся, прижал салфетку ко рту, и она стала красной от крови.
- Будете и оттуда следить и направлять? - не выдержал и переспросил Саша.
- Не надо лишних вопросов, лучше подойди, и дай мне руку, - лишь прошептал Виктор Сергеевич, и прикрыл глаза от бессилия,
- Вот так, да, ладонь к ладони. А теперь держись крепко, и не отпускай руку, сынок, пока я сам тебя не отпущу...
Саша крепко взял его за руку, раз уж решился, так надо идти до конца, и тут же ощутил обжигающий удар в ладонь.
И сразу по его жилам от руки Виктора Сергеевича пробежала жаркая волна, и разлилась болью по всему телу.
Потом ещё один толчок, и ещё один, более слабый. После которого Виктор Сергеевич безвольно разжал пальцы.
Голова его откинулась на подушку, а на губах его появилась, впервые за всё время, еле заметная, но такая счастливая улыбка освобождения...
В полуоткрытых его глазах застыл прощальный взгляд уходящей жизни.
Всё, дело было сделано...
- Что же вы меня не позвали? - буквально ворвалась в зал реанимации медсестра, но все приборы показывали, что сделать что-либо уже слишком поздно...
Когда Саша вместе со своим дедом вышел на улицу, он почувствовал себя необычайно странно. Ему казалось, что все его чувства, и слух, и зрение, стали острее.
Его словно распирала переданная ему чужая энергия, которая вдруг стала его силой. Она сливалась с его даром, и в его мыслях вдруг появилась небывалая ранее осознанность.
Саша теперь не просто знал намерения окружающих, но и понимал, как правильно с ними поступить. Его поле зрения, казалось, увеличилось до триста шестьдесяти градусов. Потому что отходя от реанимации Саша вдруг понял, что видит всё, что происходит не только сбоку, но и за его спиной!
И он увидел, как за его спиной из реанимации вышел почти прозрачный, но имеющий очертания Виктора Сергеевича призрак.
Он смотрел на Сашу, а в голове у Саши прозвучал его голос,
- Я ещё не совсем ушёл, я приду к тебе, когда понадоблюсь, и это скоро произойдёт. А пока я занят, мне надо посетить мои родные места. И не оглядывайся, ты же и так меня видишь, в отличии от твоего деда...
Но Саша всё же машинально оглянулся, что сразу вызвало усмешку у призрака Виктора Сергеевича,
- Как всегда не доверяешь...
Анатолий Иванович тоже вслед за Сашей оглянулся, но ничего не увидел, и удивлённо спросил, - Ты чего, Сань? Как ты себя чувствуешь, может у тебя голова кружится?
- Нет, дед, у меня всё в порядке, а вот тебе надо суставы лечить. Что молчал, ведь болят?
- Я смотрю, от тебя теперь не скроешься, - улыбнулся Анатолий Иванович.
- Ага, только слишком много информации. Ну-ка повернись спиной, дед.
Саша нащупал на пояснице Анатолия Ивановича какую то точку, и нажал так сильно, что тот вскрикнул,
- Ты что делаешь, больно же!
- А теперь? - через пару минут переспросил Саша, когда понял, что дедушка отдышался и пришёл в себя от той резкой боли.
- Ты знаешь, странно, но у меня ничего не болит, ты что, теперь можешь лечить?
- Пока не знаю, но на время боль снять точно могу, мне надо ещё во всём разобраться, не несёт ли моё вмешательство каких то последствий, - озабоченно ответил Саша.
В голове его толпилось столько новой информации, что его осознанность всего, что он получил, пока не пришла.
Но первое, что чётко осознал Саша было то, как ему помириться с Аделиной. Теперь он глубже понял её непростую натуру, и знал, с какой стороны к ней подойти.
В том же, что ему нужна только Аделина, Саша больше даже и не сомневался.
Но вот с признанием ей в том, что он получил дар от Виктора Сергеевича, Саша интуитивно решил повременить...
Он по наитию купил цветы эустому, и пирожные из того самого кафе, где они с Аделиной встретились впервые.
И поехал к ней...
Теперь он был уверен, что нужны именно эти цветы. И неважно, если она станет отстраняться, ему надо просто сказать те самые, главные слова...
Аделина открыла ему дверь, и удивилась,
- Не ожидала, что ты придёшь.
- Можешь меня чаем напоить?Ты ведь всегда меня ждала, встречала, обнимала, любила и лечила, когда я к тебе возвращался, помнишь это? - спросил её Саша.
- Ты что, обалдел, ты о чём вообще говоришь? - удивилась Аделина. Но потом встретилась с ним глазами, и перестала возмущаться, а её взгляд смягчился, и стал покорным...
- Я тебя всегда знал и любил, я точно вспомнил. Ты - это я, а я - это ты, - тихо сказал Аделине Саша.
Она удивлённо на него взглянула, подняв брови, словно она ослышалась,
- Повтори, что ты сказал?
- Я узнал тебя, это ты - моя единственная, а мой дом только там, где ты, - говорит Саша, глядя ей прямо в глаза.
Аделина подошла к нему ближе и прижалась крепко. Она больше не отталкивала Сашу, они лишь прошептала ему,
- Вот теперь я верю, что это именно ты, ты сказал то, о чём меня предупреждала бабушка, именно те самые слова! Ты - это я, а я - это ты, и мой дом тоже только там, где ты. Эти слова - как пароль, проходи домой, Саша...