Мировая образовательная тусовка обсуждает последнее громкое исследование, вышедшее 18 декабря 2025 года в журнале Science. Ссылка тут, но работает только по подписке. Итак, это исследование команды Арне Гуллиха «Recent discoveries on the acquisition of the highest levels of human performance / Новые открытия в достижении высшего уровня мастерства». И оно бросает вызов традиционным представлениям о том, как формируются успешные профессионалы высочайшего уровня (то, что принято называть TOP-performers).
Авторы провели глубокий анализ 19 исследований, изучили данные почти 35 тысяч талантливых людей из спорта, науки, музыки и шахмат, чтобы понять, как складывались их карьеры. Они сравнили тех, кто выделялся ещё ребёнком или подростком, с теми, кто были признаны лучшими в своем деле уже будучи взрослыми. Для анализа использовались такие методы и измерения, как спортивные рейтинги, места на конкурсах, измеримые карьерные показатели и доходы взрослых людей. Там, где успехи в детстве сложно оценить напрямую, исследователи ориентировались на умственные способности и образование, а потом сопоставляли это с результатами взрослого этапа жизни.
И пришли к трём ключевым выводам:
Лучшие в детстве и лучшие в зрелости – это совершенно разные люди
Наличие выдающихся успехов в детстве и подростковом периоде не гарантирует высоких достижений во взрослой жизни. Только в спорте и шахматах было обнаружено незначительное совпадение между лучшими в юности и лучшими во взрослом возрасте:10-15%, однако большинство юных звёзд не становятся звёздными спортсменами и шахматистами, а абсолютное большинство ТОП-спортсменов не были лучшими в молодости. В других сферах совпадений ещё меньше. Расхождения в образовательных результатах и доходах особенно заметны: совпадение между детьми, входящими в топ-1% по интеллектуальным тестам, и взрослыми, относящимися к верхней пятипроцентной группе по уровню доходов, составляет всего около 1%; аналогично, между учениками престижных учебных заведений и самыми высокооплачиваемыми специалистами разница колеблется в пределах 8-15%. Аналогичные тенденции наблюдаются и в музыкальной сфере: большая часть музыкальных вундеркиндов не достигают вершины музыкального Олимпа во взрослом возрасте, тогда как значительная доля известных мировых музыкантов не обладала феноменальной исполнительской техникой в детстве. Любые упоминания Моцарта и подобных единичных случаев нужно интерпретировать как outlier в статистике (выброс, аномалия).
Таким образом, ранняя специализация и интенсивные тренировки в одной области в детстве не являются гарантией достижения высших позиций среди профессионалов.
Вместо этого учёные обнаружили, что долгосрочный успех зависит от широкой базы опыта и разнообразия занятий в детские и юношеские годы.
Путь мастера постепенный
Большинство TOP-performers в любой области демонстрируют плавный рост способностей и высокий уровень участия в различных видах деятельности в течение длительного периода времени. Среди лидеров в науке, спорте, музыке, бизнесе часто встречается постепенное наращивание экспертизы с разнообразным опытом на старте, а не узкая заточенность с детства.
Кстати, похожую мысль доносит Ангела Дакворт, учёная, которая всю жизнь занимается исследованием упорства и основные свои выводы изложила простым языком в книге «Упорство» (“Grit”). Кроме статистических выкладок на основе исследований больших выборок, она также приводит в пример много ярких историй людей, добившихся во взрослом возрасте высочайших результатов, но при этом прошедших довольно долгий путь.
К примеру, меня в её книге особо тронула история профессора психологии, который мечтал стать именно профессором в области психологии, хотел совершать открытия, чтобы облегчать жизнь людей. Он учился в сильной школе и сильном классе, но не блестяще, не входил в TOP класса. Он не мог сдать на высочайшие баллы выпускные экзамены несколько раз, ему всё время не хватало времени, поэтому он не попал в вузы Лиги Плюща, в отличие от своих одноклассников. Но зато, кроме науки, он серьёзно увлекался скрипкой. Благодаря этому поступил в королевский колледж в Англии на факультет скрипки (туда школьные экзамены не требовались). Затем в качестве электива взял психологию, это позволило после бакалавриата поступать в магистратуру на психологию куда угодно. Так он обошёл систему, взял не суперинтеллектом и не суперрезультатами в школе, но временем и упорством. В итоге, сейчас это успешнейший мировой учёный, который по показателям (доходы, цитируемость, количество изданных исследований в Q1 и Q2 журналах, востребованность) обошёл своих одноклассников, с успехом поступивших в лучшие мировые вузы сразу после школы.
Поздний пик развития чаще встречается у выдающихся личностей, тогда как у «ранних звёзд» нередко наблюдается выгорание, стагнация или снижение мотивации. Постепенный рост, пусть даже небольшими темпами, и упорство чаще коррелируют с выдающимися результатами во взрослом возрасте, чем стремительно выстреливающий одарённый ребёнок.
Мультидисциплинарность
Оптимальное развитие предполагает сочетание разнообразных активностей и междисциплинарного подхода в обучении.
Оказалось, что будущие TOP-performers во всех сферах чаще занимались разнообразными дисциплинами в детстве, а не одной узкой. И тут я снова не могу не вспомнить историю профессора-скрипача, описанную выше.
А как же классическая гипотеза «10 000 часов», которую впервые упомянул Эрикссон ещё в 90-х? Согласно теории Эриксона, массовое накопление специализированной практики является главным фактором выдающихся результатов. Гуллих и коллеги ставят под сомнение универсальность этой модели. По их выводам, гипотеза «10 000 часов» остаётся актуальной лишь как пример ценности труда, но не как универсальный рецепт успеха. Я от себя ещё добавлю, что в оригинальном исследовании Эрикссона, где он проводил интервью с самыми признанными мастерами своего дела и выявлял количество часов, потраченных ими на ежедневные тренировки, выборка была всего 30 человек. А исследование Гуллиха основано на 19 других исследованиях и 35 тысячах испытуемых.
Гуллих и коллеги показывают примеры того, что разносторонный опыт и гибкость мышления оказываются важнее автоматизации единственной компетенции. Однако между исследованием Гуллиха и Эрикссона есть общее: обе модели признают ценность упорства и работы, но подход Гуллиха акцентирует внимание на более поздней специализации, междисциплинарности и отборе мастеров высочайшего уровня в зрелости, а не на ранней селекции.
Итак, основные выводы для нас с вами:
Разнообразие активности: стоит поддерживать ребёнка в изучении разных видов искусства, спорта, наук и творчества, н класть все яйца в одну корзину.
Спокойное отношение к успехам: никакие ранние звёздности не гарантируют того, ребёнок будет звездой в сфере, в которой он выстрелил, и дальше. Уходите от фраз «Ты прирождённый Пикассо», «Ты будущий Шумахер». Спокойствие! Без эйфории от каждой выигранной олимпиады в школьные годы. Об этом же, кстати, говорит концепция мышления роста Кэрол Дуэк – такими фразами мы только блокируем стремление к упорному труду.
Уход от иллюзий: помните, дети TOP-performers и взрослые TOP-performers – это две разные группы людей. Не волнуйтесь, что ребёнок не самый лучший в классе. Нет, речь не про заезженный миф о троечниках. Всё-таки надо понимать, что Гуллих и коллеги троечников совсем не смотрели и сравнивали TOP-performers не со всей популяцией людей, а с теми, кто рядом, тоже чего-то добились, однако не стали лучшими. Грубо говоря, они сравнивали достаточно успешных (вот там как раз много людей с лучшими аттестатами и олимпиадников) с самыми успешными (эти в школе не были троечниками, однако и не блистали).
Авторы также предлагают три гипотезы, которые могут объяснить выводы исследований:
Первая гипотеза называется «search-and-match»: многообразный опыт в детстве и юности помогает человеку обнаружить дисциплины или задачи, идеально соответствующие его индивидуальным особенностям, интересам и возможностям. Именно такое точное попадание и обеспечивает наилучший уровень достижений в будущем.
Вторая гипотеза носит название «enhanced learning capital»: занятия различными видами деятельности формируют не столько конкретные навыки, сколько так называемый «образовательный капитал» (или умение учиться), это как раз метакогнитивные навыки, изучением способов развития которых я сейчас занимаюсь — способность мыслить гибко, легко приспосабливаться к различным условиям обучения и понимать, каким способом лучше всего осваивать материал на длительных временных отрезках. Этот образовательный капитал приносит плоды позднее, когда возрастает сложность требований.
Третья гипотеза известна как «limited risks»: широкий спектр занятий в детстве и юности уменьшает вероятность эмоционального истощения, физических перегрузок у спортсменов, утраты мотивации и прочих негативных последствий, которые нередко приводят к преждевременному прекращению карьеры молодых талантов.
Скорее всего, работает комбинация из этих трёх гипотез. Что думаете?
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе».