Уилфред, шестидесятилетний дворецкий лорда Харрингтона, тщетно пытался усмирить дрожь в своих руках. Дрожал он вовсе не от сырого ветра, дующего в окно его каморки на крыше Харрингтон-билдинг – самого высокого здания Харрингтон-сити. Нет, дрожь шла изнутри: от одной лишь мысли, что если он не решится сделать ей предложение, то одиночество поглотит его окончательно. Он перевел взгляд на Мэри, хлопотавшую у кофеварки, и глаза его увлажнились. Еще вчера Уилфред и подумать не мог, что, пустив девушку переночевать, он наутро будет до ужаса бояться ее потерять. В каждом ее движении сквозила забота, а во взгляде было столько нежности, что у него теплело в груди. Впервые он увидел Мэри вчера, когда мордовороты Харрингтона вышвырнули ее из Здания. Она стояла на тротуаре растерянная, испуганная, и сердце Уилфреда сжалось. – Я так благодарна тебе, что ты не оставил меня на холоде, – тихо сказала Мэри, протягивая ему чашку кофе. – Оказывается, не все в этом доме жесткосердечны. – У лорда нет сердц