В российской судебной системе есть негласный, но от этого не менее ощутимый контракт между участником процесса и судом. Его условие простое: ты направляешь процессуальный документ, предусмотренный законом, а суд — рассмотрев его — дает ответ. Пусть отказ, пусть формальную отписку, но ответ. Что же происходит, когда вторая сторона контракта просто молчит? История, которая со мной приключилась, — это наглядное пособие по тому, как «процессуальная черная дыра» может поглотить ходатайства, а вместе с ними и веру в справедливость.
Предыстория: иногородний истец и пропущенные сроки
Март 2025 года. Апелляционный суд общей юрисдикции рассматривает мою жалобу по гражданскому делу. Будучи «сильно иногородним» — мой дом в 1400 км от места рассмотрения дела — я физически не мог дождаться протокола и уехал на Родину. После вынесения определения все законные сроки для получения его мотивированной части истекли, а на руки мне ничего не выдали. Стандартная, увы, ситуация.
Я действовал в рамках ГПК РФ: сформировал ходатайство с просьбой предоставить копию аудиозаписи судебного заседания и выслать мотивированное определение. Отправил его заказным письмом с уведомлением, получил подтверждение вручения. И начал ждать.
Эпизод первый: Молчание — знак согласия?
Прошло две недели. Тишина. Напоминать о себе — не блажь, а необходимость. Я отправил жалобу председателю суда, указав на факт игнорирования моего ходатайства. И — о чудо! — реакция последовала. Вскоре я получил долгожданную посылку. В ней была флешка. На ней — аудиофайл. А в файле… тишина. Вернее, несколько десятков минут цифрового молчания с редкими шумами, не имеющими отношения к заседанию. «Нечитаемая запись» — это еще мягко сказано.
Не сдаваясь, я составил новое ходатайство. Уже с требованием: либо предоставить рабочую копию записи, либо, в случае ее технической неисправности, назначить и провести экспертизу за счет суда. Отправил, получил уведомление.
И снова — тишина. Абсолютная, оглушительная. Суд просто проигнорировал повторное обращение.
Эпизод второй: Молчание как системный сбой
«Прошли годы» — это, конечно, образное выражение, но в процессуальных сроках, достаточных для кассации и надзора. В кассационной жалобе я подробно изложил весь этот казус с «неответом», представив его как грубое нарушение моего права на защиту и на доступ к материалам дела.
Результат? Суд кассационной инстанции «как бы не заметил» этой проблемы. В определении — ни слова. Отказ.
Казалось бы, тупик. Но я подал надзорную жалобу. И вот, спустя почти 6 месяцев после моего первого ходатайства, происходит магия. На домашний адрес прилетает письмо… из той самой апелляции! Той, что молчала полгода.
Радость была недолгой. В сопроводительном письме — ссылка на номер совершенно другого дела (явная ошибка нерадивого помощника). В самом определении (о, чудо, мотивированном!) — логические нестыковки и странные выводы. Словом, «веселье» продолжалось.
Анализ: Почему так происходит и что с этим делать?
Моя история — не уникальна. Это симптом нескольких системных проблем:
1. Отсутствие действенной ответственности за бездействие. Закон обязывает суд рассматривать ходатайства, но четких и быстрых санкций за игнорирование этой обязанности нет. Для суда проще «забыть», чем тратить время на формальный, но требуемый законом ответ.
2. Человеческий и бюрократический фактор. Ошибка с номером дела, «битая» аудиозапись, задержки в шесть месяцев — это следствие работы перегруженного аппарата суда, где контроль качества часто отсутствует.
3. Эффект «испорченного телефона» между инстанциями. Последующие суды (кассация) крайне неохотно отменяют решения из-за процессуальных нарушений, если они формально не повлияли на исход. Молчание апелляции было сочтено несущественным.
Что же я сделал на этот раз? Не стал надеяться на благоразумие системы.
Составил ходатайство о разъяснении апелляционного определения допущенных в определении ошибок и противоречий.
Подготовил замечания на апелляционное определение, детально разобрав каждую нестыковку.
Направил жалобу председателю Верховного Суда РФ Краснову И.В. — не столько на суть дела, сколько на вопиющее нарушение: полугодовое молчание, предоставление нечитаемой записи, грубые ошибки в документах.
Вывод для тех, кто в похожей ситуации
Моё заявление в первой инстанции рассматривалось 10 месяцев, а эпопея с «не ответом» растянулась почти на 6 месяцев. Урок, который я вынес:
Молчание суда — это не конец истории, а ее новый поворот. Это нарушение, которое нужно методично и терпеливо документировать и поднимать на каждый следующий уровень.
Каждое не отвеченное ходатайство, каждый «битый» файл, каждая ошибка в документе — это не ваша досадная помеха, а аргумент. Аргумент, который нужно приобщать к следующей жалобе, направлять выше и громче. Система часто надеется на вашу усталость. Единственный способ заставить ее работать — быть настойчивее ее бюрократической инерции. Даже если для этого нужно пройти путь от апелляции до председателя ВС.