Тишкин бесшумно проскользнул в тёмную прихожую и прикрыл за собой дверь. Сердце билось ровно, потому что Тишкин был профессионалом и никогда не уходил без добычи. Он замер, давая глазам привыкнуть к мраку, и несколько минут просто слушал, сливаясь со средой чужой квартиры. Ловил скрип мебели и паркета, гул водопровода и батарей – житейские звуки, подтверждающие, что взлом прошёл незамеченным.
Лишь одно смутило вора при входе: когда свет с лестничной клетки проник вслед за ним в квартиру, в глубине черноты вспыхнули и повисли в пустоте две изумрудные точки.
«Что это?» – подумал Тишкин и сразу услышал, как нечто тяжёлое и неповоротливое бухнулось на паркет и засеменило к нему, стуча коготками.
Кот. Жирный, мохнатый, с полосами и белым пятнышком на пузе. Он спрыгнул с комода и спешил проверить, кто нарушил его покой.
О наличии кота в квартире Тишкин не знал. Он не любил котов. Во всяком случае, успокоил он себя, кот – не собака, проблем с ним не будет.
А зверь меж тем подошёл к ночному гостю и выкинул такую штуку: потянулся, упал на бок и перекатился на спину, с гордостью демонстрируя свой круглый плотный живот. Он знал, что такой приём с лучшей стороны демонстрирует его привлекательность и вызывает у людей умиление. Но Тишкин не умилился, а хладнокровно переступил, оставив валяющегося кота с удивлённой от наглого пренебрежения мордой.
Вор заранее выяснил, что небольшой сейф, вмонтированный в бетонную перегородку, спрятан в комнате за картиной. Не мешкая, он отыскал натюрморт в толстой раме на петлях и откинул его.
«Мяу!» – услышал Тишкин и опустил глаза.
Под ногами вертелся, нарезая круги, позабывший обиду кот и временами, опираясь лапками о стену, вытягивался столбиком. Маленький хищник, знавший о сейфе, но ни разу не сумевший его обнюхать, надеялся, что незнакомец выполнит его желание. Однако вместо покладистости Тишкин лишь раздражённо шикнул: «Брысь!» – и это всё, что получил мохнатый проситель.
Головка стетоскопа легла на металл, а чуткие пальцы коснулись лимба. Тишкин отгородился от реальности. Ему требовалась нечеловеческая концентрация, чтобы уловить едва заметный щелчок внутри двери. Он затаил дыхание, повернул лимб… и с досадой сорвал стетоскоп. В ночной тишине по пустой квартире пронёсся хруст, точно кто-то сыпал крупный гравий в дробильную машину.
«Мяу!» – подняв мордочку, произнёс кот, когда Тишкин застал его у миски. Оправдывая свою профессию, Тишкин отобрал у кота сухари и вернулся к сейфу.
Прикрыв глаза, он вновь впал в медитативное состояние. Головка стетоскопа, дрожь в напряжённых пальцах – всё служило достижению цели. Тишкин коснулся заветного лимба… и зло заскрежетал зубами.
Где-то в глубине квартиры мохнатый враг вступил в яростное сражение со своим лотком. Раскидывая наполнитель, он гремел и рыл грунт с таким усердием, словно зарабатывал почётную грамоту от метростроя.
Тишкин беспомощно опустился на стул, но, обрадованный внезапной мыслью, бросился закрывать дверь в комнату.
Однако, прежде чем вновь взяться за работу, Тишкин выждал. Возня в лотке длилась бесконечно, но вот, наконец, в квартире воцарилась тишина. Когда вор было уже уверился в победе над пушистым нахалом, под дверью появилась лапа. Следом вторая. Затем они вместе вцепились в дверь и с истошным криком затрясли её так, будто собирались разбудить дом. Тишкин кинулся открывать, и тотчас мимо него пролетела полосатая молния с прижатыми ушами. Она взмыла на стол, дальше на полку, проскакала по шкафам и, переполненная счастьем, рухнула на Тишкину голову. Тот взвыл и ринулся на кухню, выискивая в темноте орудие, которым можно было бы огреть лохматого негодяя. Вернувшись со скалкой в руке, он понял, что всё кончено. Кот лежал на лежанке и вылизывался. Сейф остался нетронутым, а за окном брезжил рассвет. Ночные смены обоих противников подошли к концу.
– Я никогда не ухожу без добычи, – прошипел Тишкин и, тряхнув перед носом кота найденной на полу игрушечной мышью, положил её в карман.
Безразлично посмотрев, кот отвернулся. Эта мышь ему никогда не нравилась, а спать он укладывался строго по расписанию.