ФУНДАМЕНТ: С
цена, которая делает мужчину мужчиной
Продолжая тему сакральных сцен, хочу привести пример из мужской линии — из тех, что не описаны в книгах, но живут в теле, в памяти, в опоре.
Это моя личная сцена.
Сенокос.
Я приезжал в деревню и в то же утро, мой дед, два моих дяди, брат моего деда брали косу, давали мне её в руки, давали точило и мы шли на поле. Они ложились в траву, а я точил косу и косил. Они, лёжа в траве, всё время что-то подсказывали, критиковали, подбадривали, смеялись. Всё это продолжалось до тех пор пока я не клал ровный ряд скошенного сена.
Затем всё заканчивалось, они осматривали ряд, оценивали и все меня хлопали, хвалили, журили - внутренне я понимал - я свой, я мужик, я прошёл испытание, я принят. И так было начиная с 8-9 лет и до самой их смерти, каждый год. Один и тот же ритуал. Один и тот же круг. Одна и та же линия, в которую меня вписывали снова и снова.
Что здесь важно.
Снаружи, на поверхности здесь сельская работа.
Внутри - мужская инициация, настоящая, без искусственных ритуалов.
Символическое подтверждение того, что я имею право быть как они - мужчиной.
Я умею обращаться с косой! А это, скажу вам честно, очень опасный инструмент. Фактически - очень острая сабля приделанная к палке для решения бытовых вопросов.
Коса здесь не предмет. Это символ!
Её дают только «своим», тем, кого готовы признать равным.
А точило — это разрешение «острить», готовить себя к делу «затачивать, заострять», быть способным.
Они ложатся в траву и смотрят.
Это - ритуальный взгляд. Оценка.
Взгляд мужского круга: оценивающий, принимающий, проверяющий. То, что в древних традициях называлось «молчаливый суд старших».
Они критикуют, подсказывают, насмехаются, поддерживают.
Здесь всё как в жизни и важно идти к своей цели, не останавливаться , не обращать внимание, косить, делать дело.
Здесь и мужская форма любви - резкая, точная, направляющая. Как коса!
Не мягкая, но надёжная как сталь.
Она даёт опору. Она даёт ощущение: «Я свой. Я часть чего-то большего».
Первый ровный ряд - это не просто работа выполнена. Это инициация. Порог пройден. Испытание завершено.
Я доказал себе и им, что могу.
И они подтверждают это.
Здесь и происходит благословение мужского рода.
Повторяемость превращает эпизод в ритуал, а ритуал — во внутренний каркас личности. Я не просто «свой» - я вписан в линию. И эта линия дала то самое чувство:
«Я мужик. Я могу. Я имею право стоять среди них. Опираться на них, а они на меня».
Такие сцены формируют глубинную уверенность, которую невозможно получить словами.
Это телесно-мышечная, дыхательная, пахнущая сеном уверенность.
И важное ощущение взглядов сзади - тех на кого могу опереться, кто поддержит, направит, наставит, скажут в нужный момент именно то, не дадут слить, упасть.
Такая уверенность не ломается.
Сейчас это состояние внутри.
Это внутренний миф. Это каркас, внутренний стержень, фундаментальная опора.
Описывая эту сцену сейчас я думаю о том, как много я отдал бы за то, чтобы вновь оказаться на том поле в том же составе, полежать с ними в траве, глядя на своих сыновей…