Итак, продолжим наше повествование о гвельфах и гибеллинах. Историю их появления мы рассмотрели в первой части.
Однако, нас все же интересует влияние этих течений на искусство. А оно было и очень серьезное. Ну вот, например, белым гвельфом был Данте Алигьери, что привело его в конце концов к изгнанию из любимой Флоренции, но и нашло отражение в «Божественной комедии».
Джованни Боккаччо в «Декамероне» одну из своих героинь сделал убежденной сторонницей гибеллинов. В небольшом произведении «Жизнь Каструччо Кастракани» Никколо Макиавелли рассказывает о жизни кондотьера Каструччо Кастракани на фоне борьбы гибеллинов и гвельфов в городе Лукка. Не остался в стороне и наш Вильям, понимаете ли Шекспир. Некоторые исследователи полагают, что Монтекки и Капулетти принадлежали к противоборствующим партиям. Во всяком случае, Монтекки точно принадлежали к гибеллинам, поскольку их дом, где и проживал Ромео, имеет все архитектурные признаки этой партии.
Артур Шопенгауэр, один из самых известных немецких философов, в 1851 году написал небольшое эссе «О женщинах». Женщин господин Шопенгауэр, мягко говоря, недолюбливал. Мнения о слабом поле был невысокого, судите сами: «Низкорослый, узкоплечий, широкобедрый пол мог назвать прекрасным только отуманенный половым побуждением рассудок мужчины: вся его красота и кроется в этом побуждении. С большим основанием его можно бы было назвать неэстетичным, или неизящным, полом. И действительно, женщины не имеют ни восприимчивости, ни истинной склонности ни к музыке, ни к поэзии, ни к образовательным искусствам; и если они предаются им и носятся с ними, то это не более как простое обезьянство для целей кокетства и желания нравиться». А еще великий мыслитель-женоненавистник полагал, что между всеми женщинами существует «природная враждебность», и «при встрече на улицах они смотрят друг на друга, как гвельфы и гибеллины». Однако, мы не будем на него обижаться, во всем виновата детская травма и непростые отношения с матерью Иоанной. Впрочем, это тоже совсем другая история. А мы вернемся к нашим, нет, не баранам, - к гвельфам и гибеллинам.
Противостояние было настолько серьезным, что пришлось создавать знаки отличия, чтобы, не дай Бог, не перепутать. Представьте, что вы гвельф, идете по улице, скажем Вероны, которая время от времени переходила их одних рук в другие. А вам на встречу – старый знакомый! Вы так радостно бросаетесь ему на шею, обнимаете, «Ну что, дружище, как сам? как делишки? Как детишки?» А он оказывается гибеллином. Конфуз. Вот чтобы такого не случилось гвельфы и гибеллины предпочитали разный покрой одежды, перо носили на разной стороне шляпы и даже фрукты и хлеб резали по-разному.
Различалась и геральдика: у гвельфов был герб capo d'Angiò (герб Анжу) - желтые геральдические лилии на синем поле с красной геральдической окантовкой; у гибеллинов capo dell'impero (глава империи) – черный императорский орел с одной или двумя головами на золотом фоне.
Но самой отличительной особенностью являлась архитектура. Особенно тип зубчатых стен. У гвельфов стены заканчивались прямоугольными зубцами, в то время как у гибеллинов зубцы имели форму ласточкиного хвоста.
Так семья Монтекки имела дом «ласточкин хвост», его и сейчас можно увидеть в Вероне. Такую же форму зубцов можно увидеть на замке Сирмионе, известным также как Кастелло Скалигеро, который расположен берегу озера Гарда, на Императорском замок (Castello dell'Imperatore e Cassero) в городе Прато в Тоскане, замке Сфорца в Милане.
Примерами гвельфских зданий с прямоугольными зубцами являются Палаццо Веккьо во Флоренции, Палаццо ди Парте Гвельфа во Флоренции (в средние века было штаб-квартирой гвельфов), Замок Монфорте в Кампобассо, Palazzo Stiozzi Ridolfi в Чертальдо Альто, город, где родился Джованни Боккаччо и многие другие строения.
Вот так политические течения меняли облик городов, причем не только итальянских.
Итак, вернемся в Россию, где перед архитектором Аристотелем Фиораванти встала серьезнейшая задача, какой формы сделать зубцы на московском Кремле. Знали ли Иван III и супруга его Софья Палеолог о существовании гвельфов и гибеллинов, история умалчивает. Наверное, знали. Все-таки должность обязывает. Имел ли вопрос выбора формы зубцов стен для них существенное значение? Мало вероятно. У московского царя и без того проблем было много. Однако прийти к царю и спросить напрямую гвельф он или гибеллин, Аристотель Фиораванти и его последователи, строившие московский Кремль, не рискнули. И правильно сделали. Но, поскольку они были людьми образованными, прагматичными, стратегически мыслящими, то рассудили так: вряд ли православный московский царь поддерживает Пап. Вот так и появились на кремлевской стене гибеллинские зубцы в форме ласточкиного хвоста. А кроме московского Кремля такой же архитектурный облик имеют стены Новодевичьего монастыря, Тульский Кремль, Смоленский Кремль, Новгородский Детинец, Зарайский кремль и не только. Вот так одна из политических партий Италии, сама того не желая, повлияла на архитектурный облик крепостных стен далеких и не знакомых российских городов.
Культура и история всегда идут бок о бок. А история и политика и вовсе сестры-близнецы. Все исторические события так или иначе находят свое отражение в искусстве. Это и есть жизнь. Оглянитесь вокруг, посмотрите на архитектуру разных столетий, и вы сразу увидите, чем и как жили люди тех эпох. Упадок культуры всегда свидетельствует об упадке общества в целом. Впрочем, не будем столь резкими, пусть это будет не упадок, а настроение времени. Если хотите - душа времени. Если архитектура домов превращаются в коробки с темными однообразными глазницами окон, скульптура - в примитивные куски глины, а картины - в смазанные линии и неразборчивые цвета, не стоит сразу клеймить художника, может это с нами что-то не так? Вглядитесь в эту «простоту», и вы увидите там себя. Это отражение нашей внутренней жизни, наша духовность. Или ее отсутствие. И если такие мы себе не нравимся, значит, как говорил Жванецкий: «Может, в консерватории что-то подправить?»
