Честно говоря, в детстве Мальвина меня бесила. Нет, ну правда. Вот представьте: вы только что родились (ну, выстругались), мир огромен, полон запахов, красок и приключений. У вас отличный нос, чтобы совать его куда не следует, и здоровый аппетит. А вам тут же, не давая опомниться: «Мыло едят? Нет. Пальцами в солонку лезут? Нет». И ладно бы это говорила мама или строгая училка с указкой. Но это говорит девочка с синими волосами, которая живет в лесу и завтракает с пуделем. Сюрреализм чистой воды.
Я тут недавно наблюдал сцену в строительном гипермаркете. Стоит пара возле стенда с обоями. Он такой нормальный мужик, слегка, может, небритый, в удобной куртке. В глазах тоска вселенского масштаба и желание оказаться где-нибудь в гараже или на рыбалке. Она энергичная, целеустремленная, с веером образцов в руках.
— Вадик, ну посмотри, этот оттенок называется «утренний туман». Он же идеально расширит пространство!
Вадик смотрит на «туман» как баран на новые ворота. Ему бы дюбелей купить и свалить. Но он молчит. Он знает: если сейчас ляпнуть что-то не то, его запрут в чулан. Фигурально выражаясь. Хотя, глядя на её лицо, я бы не исключал и реальный чулан с пауками.
И тут меня осенило: так вот же они! Живые прототипы. Вся соль карикатур про Буратино и Мальвину не в том, что сказка старая, а в том, что схема эта вечная. Это история про то, как Идеальная Женщина пытается сделать Человека из... ну, скажем так, из исходного материала.
Художники этот момент ловят гениально. Они ведь не про сказку рисуют, они про нас. Про этот вечный мужской страх: быть «отшлифованным» до полного исчезновения личности. Ведь что такое воспитание по-мальвински? Это когда тебе рубанком снимают всё лишнее. А у тебя, может, в этом «лишнем» вся душа и заключалась! Может, я люблю пить чай, громко прихлебывая. Может, это моя деревянная сущность так радуется жизни. Но нет. Сиди ровно, держи спину, локти прижми.
В карикатурах часто мелькает тема «бревна». И это, конечно, поле непаханое для юмора. Женщины ведь часто жалуются на мужскую бесчувственность. «Ты меня не слышишь», «ты как чурбан». А он не чурбан, он просто Буратино. У него другая акустика. Если по нему постучать — звук звонкий, но это не значит, что он понял намек на новую шубу.
И, конечно, нос. Куда без него. Фрейдистские мотивы оставим психологам (хотя карикатуристы по этой теме проходятся с удовольствием, чего уж там), но ведь нос — это еще и про любопытство. Про то самое мужское «а что будет, если я вот эту кнопку нажму?».
Мальвина живет по инструкции. У нее всё расписано: завтрак, урок, прогулка. Буратино живет по наитию. Он проткнул очаг носом не со зла, а просто потому, что ему было интересно.
Самое забавное в этом дуэте то, что они, по сути, заложники друг друга. Мальвина без Буратино — это просто скучная отличница с комплексом спасателя. Ей некого воспитывать, некому мыть руки, некого запирать. Пьеро воспитывать не надо, он и так уже готовый, отформатированный. А Буратино — это вызов. Это Эверест педагогики.
А Буратино без Мальвины? Ну, скорее всего, он бы связался с котом и лисой гораздо раньше и закончил бы свою карьеру в камине какого-нибудь трактира. Она его, скрипя зубами, всё-таки держит в рамках приличия.
И знаете, что я думаю? Может, в этом и есть секрет? Чтобы рядом был кто-то, кто заставляет тебя мыть руки перед едой, даже если ты очень хочешь есть их грязными. И кто-то, кто смеется твоим дурацким шуткам, даже если по сценарию ему положено падать в обморок от ужаса.
В конце концов, быть деревянным не так уж плохо. Не тонешь, в огне не горишь (если повезет), и всегда можно сказать: «Дорогая, ну что ты от меня хочешь? Я же просто полено». И подмигнуть.