Учёные до сих пор так и не нашли ответа на вопрос. Почему незамужние женщины живут дольше замужних. Казалось бы - должно быть наоборот. Рядом с тобой супруг, с которым делишь радости, горести, болезни, привычки, достоинства и недостатки. Что ещё надо для счастливой и долгой жизни?
Но статистика неумолима: чем дольше женщина держится от штампа в паспорте, тем медленнее у неё тикают не только биологические часы, но и моральные, которые тоже рассчитаны на определённое количество нерво -часов, превышение которых чревато нервным тиком, депрессией, алкоголизмом или чем похуже, о чём лучше не упоминать.
Учёные перепробовали всё - изучали замужних дам в естественной среде. Выдавали им фитнес-браслеты, датчики сердцебиения, иногда даже их сопровождали психологи, прячась за шторами, пока супруг, не подозревающий о слежке, спрашивал: "где мои носки", стоя прямо перед ними....
В гипермаркете возле кассы стояла супружеская пара.
Муж вгрызался в мозг кассирши как опытный зомби с вопросом "Почему ценник на кефир отличается на два рубля". Рядом стояла женщина, по-видимому жена. Любовница не будет спрашивать безнадёжно усталым голосом "Валера, пойдём уже. Валера, девушка не виновата, не она отвечает за ценники, это же всего два рубля".
Мужчина недовольно покосился на супругу, влезшую в разговор.
-Это не "всего - то два рубля", Оля. Мне странно, что ты не понимаешь таких вещей.
Женщина покорно замолчала.
- Это принципиально, - продолжал Валера, разворачиваясь к жене так, будто собирался читать лекцию по экономике для особо тупых овощей. - Сегодня два рубля, завтра - три, потом мы вообще разоримся и у нас не будет денег на кефир. Ты хочешь жить без кефира, Оля?
Оля устало моргнула.
-Валера, - сказала она тихо, - люди смотрят. Мы очередь задерживаем.
- Пусть смотрят! - возмутился он, обращаясь к ближайшему покупателю, мужчине с тележкой, набитой пивом. - Скажите, разве нормально, когда ценник в отделе один, а на кассе другой? Это же нарушение прав потребителя! Это же... это же…Он уже разогнался, как паровоз, который не успели остановить на станции "Мелочная принципиальность".
Кассирша, бледная и явно мысленно блуждающая где-то между увольнением и походом к психологу, предложила:
- Я… я могу позвать администратора…
- Зовите! - победно скомандовал Валера. Я никуда не пойду, пока не добьюсь справедливости!
Оля прикрыла глаза. Она знала, что это только начало.
-Вот из-за такого отношения, Оля, в стране всё идёт наперекосяк. Никто ничего не контролирует, никто ничего не проверяет. А ты говоришь: "пойдём уже". Так мы и будем жить, если каждый будет думать, что два рубля - это ерунда!
- Да никто так не думает… кроме тебя…- прошелестел голос жены.
Валера продолжал, наращивая обороты:
-Вот в этом ты вся, Оля. У нас дома тоже бардак. Я же тебе говорил, что хранить макароны и гречку рядом - это неправильное соседство. Это энергетически несовместимые продукты!
Покупатели вокруг замерли. Даже ребёнок, который секунду назад громко ныл, что хочет шоколадку, замолк, поражённый новыми знаниями о духовной несовместимости гарниров.
К счастью, подошла администратор.
Она выслушал Валерину лекцию о моральном разложении ритейла, сверила ценник, нажала пару кнопок - и кефир действительно пробился дешевле на два рубля.
- Видишь? - торжествующе сказал Валера жене. - Если бы я не потребовал разобраться, нас бы обманули!
Оля посмотрела на него так, будто обман в два рубля был гораздо мягче той реальности, в которой она находится - реальности, где человек способен двадцать семь минут объяснять кассиру устройство мирового порядка через кефир.
Если бы учёные присутствовали при этой сцене, они, возможно, записали в свои блокноты, и сделали сухой вывод: "Замужние женщины живут меньше потому, что рядом есть Валера".
А Валера это не человек. Это… надомный ускоритель старения.
Валера, если бы его нужно было описать в учебнике по семейной токсикологии, занял бы целую главу -"Зануда бытовой, доминантный".
Слушать его могли только два типа людей:
Те, кто не успел убежать.
Жена.
Валера был занудой не потому, что "характер плохой". Он просто считал, что мир обязан работать по его внутреннему уставу, иначе он рассыплется, как тот пакет с гречкой.
Супруг не мог успокоиться до дома.
И даже обед не смог умилостивить разгневанное домашнее божество.
- Ты ведь знаешь, как я отношусь к комочкам, - зудел супруг. - Это показатель отношения к делу. Вот ты делаешь - но не доделываешь. Всё у тебя так… через спешку. Через "и так сойдёт". А так не должно быть! Пюре требует внимания, Оля. Любви. Терпения.
Ольга слушала его голос, вязкий, как холодный кисель, и думала, что каждый раз пюре получалось каким то не таким: жидким, густым, пересоленным, недосоленным, а иногда - Ужас, ужас, с комочками.
Пюре испуганно пялилось на Валерика из тарелки, будто стыдясь за неправильную консистенция.
Она смотрела на его лысину с аккуратно расчёсанным венчиком волос, на его лицо, складки которого давно приняли форму хронического недовольства. Ему пятьдесят, ей...... у неё было ощущение, что миллион лет. Будто она полностью выработала свой ресурс.
- Ты просто не стараешься. Это ведь несложно - взбить чуть дольше. Я тебе сто раз объяснял, что надо сначала растолочь полностью, а потом уже добавлять молоко. А ты опять всё делаешь наоборот! Потому что ты не слушаешь. Ты никогда не слушаешь.
Ольга молчала.
Очень хотелось взять скалку и сделать так, чтобы муж замолчал навсегда.
Но - нельзя.
Значит, навсегда замолчит она.
Побухтев, Валерий сел за стол, поставил локти так, чтобы они касались скатерти строго симметрично, и начал есть, нахмурив брови.
-В следующий раз, прошу тебя, без комочков. Это же несложно, правда?
-Правда, - ровным голосом сказала жена.
-В магазине ты вмешалась в разговор. Оля, я просил тебя неоднократно, что если я говорю, ты должна молчать. Или быть на моей стороне.
-Мне стало жалко кассиршу.
Этого не стоило говорить ни в коем случае.
-Кассиршу тебе жалко, - согласился Валерий, - Ты жена, Оля. А жёны всегда на стороне мужей. Иначе зачем мне жена, которая позорит меня прилюдно? Я плохой муж, Оля?
Жена молчала.
-Может, я пью?
-Ты не пьёшь.
-По бабам хожу?
-Нет.
-Деньги из семьи утаиваю?
-Не утаиваешь.
-Руки распускаю?
-Никогда.
-Тогда ты почему настолько неблагодарна, Оля?
Жена молчала.
Муж ел.
Выхода нет?
Как сказать.
Выход есть всегда.
Даже для очень терпеливых Оль.
Например, через окно.
Десятый этаж.
Ольга открыла балконную дверь.
-Вернись, я не договорил, - последовал негромкий оклик. - Что за манера...
Конца фразы Валерий не слышал.
-Уберите детей! - донёсся снизу крик.
Визжали женщины.
Вдали донёсся вой автомобиля скорой помощи.
Хотя медики тут точно были не нужны.
Полиция быстро вычислила квартиру.
Впервые Валерий молчал.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ. 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. , Татьяна М.- огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!