Марина стояла у окна своей московской квартиры, глядя на декабрьскую слякоть. Телефон завибрировал — сообщение от Олега.
«Приземлились. Тут +32. Мама в восторге от виллы».
Марина скривилась и швырнула телефон на диван. Три миллиона. Её три миллиона, которые она копила на расширение своего салона красоты. Олег убедил её перевести эти деньги ему. Рассказывал, что «зимовка на Бали — это инвестиция в здоровье мамы», что «она после инфаркта, ей нужен тёплый климат», что «мы вернём тебе деньги к лету».
Марина налила себе вина и открыла ноутбук. Письмо от Светланы Игоревны, свекрови, пришло через час после приземления.
«Мариш, спасибо, что отпустила Олежку со мной. Знаю, тебе тяжело одной, но мне правда нужно было уехать от этого жуткого климата. Обещаю, присмотрю за твоим мужем».
— Присмотришь, — пробормотала Марина. — Ещё как присмотришь.
Первые две недели Олег звонил каждый день. Рассказывал про океан, про йогу на рассвете, про какие-то балийские церемонии. Марина слушала вполуха, параллельно работая с клиентками.
— Марин, а мама познакомилась тут с русской, Ириной. Тоже зимует. У неё сын примерно моего возраста, очень приятный парень, — болтал Олег. — Мы вчетвером ужинали в ресторане на берегу.
— Чудесно, — сухо отозвалась Марина. — Олег, мне клиентка пришла, перезвоню.
— Да, конечно. Люблю тебя!
Марина положила трубку, не ответив. Любит. Три миллиона он любит.
К концу первого месяца звонки стали реже. Олег ссылался на плохую связь, на занятость — они с мамой и этой Ириной с ее сыном исследовали какие-то храмы, ездили по острову.
Марина проверила их совместный счёт. Ещё 200 тысяч ушло. «Экскурсии», — значилось в описании платежа.
Она позвонила сама. Олег взял трубку на шестой гудок.
— Алло? Марин? Ты чего так рано? — голос сонный, недовольный.
— У меня десять вечера, Олег. У тебя там какой час?
— А... четыре утра. Мы вчера ездили на церемонию в горы, поздно вернулись.
— С мамой?
— Ну да. И с Ириной, и с Антоном. Слушай, давай завтра поговорим нормально, а? Я правда спать хочу.
— Олег, у нас со счёта ещё двести тысяч ушло.
— Это мама оплатила... — зевок, — ...виллу на март месяц. Более комфортную. Ей врач посоветовал, климат лучше на севере острова.
— На март месяц? Олег, вы собирались на зиму, а март — это весна!
— Марин, ну маме лучше стало! Врач сказал, надо закрепить результат. Ладно, потом поговорим…
Гудки.
Марина сидела с телефоном в руке минут десять, глядя в одну точку.
На второй месяц позвонила сама Светлана Игоревна.
— Мариночка, здравствуй, дорогая!
— Здравствуйте.
— Как дела? Как салон?
— Нормально, Светлана Игоревна. Как ваше здоровье?
— О, замечательно! Давление нормализовалось, я даже похудела на пять килограммов. Тут такая еда здоровая! Мы с Ириной каждое утро ходим на йогу, потом на пляж. Знаешь, я ей рассказывала про тебя. Она говорит, что ты молодец, что согласилась отпустить Олега.
Марина сжала зубы.
— Я рада за вас. Когда планируете вернуться?
— Вот об этом хотела поговорить... — свекровь понизила голос. — Видишь ли, у Ирины тут ситуация сложилась. Её сын, Антон, собирался открывать тут бизнес, но у него компаньон подвёл. И вот мы подумали...
— Что вы подумали, Светлана Игоревна?
— Ну, Олег такой активный, предприимчивый! Они с Антоном подружились, у них столько общего! И вот они решили вместе открыть дайвинг-центр. Это же перспективно!
Марина засмеялась. Не удержалась.
— Олег? Дайвинг-центр? Светлана Игоревна, Олег дайвингом не занимался ни разу в жизни.
— Ну так научится! — обиженно ответила свекровь. — Ты никогда в него не веришь. Вот поэтому он и не развивается!
— Сколько? — тихо спросила Марина.
— Что?
— Сколько денег нужно на этот дайвинг-центр?
Пауза.
— Ну... миллион рублей. Но это же инвестиция! Окупится за полгода!
— Передайте Олегу, пусть позвонит. Сегодня. — Марина отключилась.
Олег не позвонил. Написал в мессенджер длинное сообщение о том, что это шанс, что Антон опытный бизнесмен, что на Бали русский турбизнес процветает, что они с мамой могли бы остаться ещё на полгода, помогать развивать дело.
Марина ответила коротко: «Если ты не вернёшься через неделю, можешь оставаться навсегда. Без меня и без моих денег».
Олег прислал череду сообщений: про то, что она эгоистка, что не думает о его матери, что всегда душила его инициативу, что Антон с Ириной — замечательные люди, настоящая семья, не то что она.
Марина заблокировала его.
Через два дня позвонил незнакомый номер.
— Марина? Это Ирина с Бали. Мать Антона.
— Слушаю.
— Я понимаю, вы расстроены, но поймите... Светлана Игоревна такая милая женщина, ей действительно нужна поддержка. А Олег...
— Олег — мой муж. И пусть он сам мне всё объяснит.
— Видите ли, Марина... — Ирина помолчала. — Они с Олегом решили, что лучше будет, если он останется тут. Насовсем.
Марина почувствовала, как холодеет спина.
— Что?
— Ну, вы же не ладили последнее время. Он мне рассказывал. И вот... они со Светланой сняли тут дом. Олег будет помогать Антону с бизнесом, а заодно ухаживать за мамой. Это ведь правильно, да? Сын должен быть рядом с больной матерью.
— Пригласите Олега к телефону. Сейчас же.
— Он не хочет с вами разговаривать, Марина. Просил передать, что пришлёт документы на развод.
Следующую неделю Марина работала на автопилоте. Стригла, красила, улыбалась клиенткам. По ночам изучала балийское законодательство, международное брачное право, гуглила дайвинг-центры на Бали.
Наткнулась на форум обманутых инвесторов.
«Ирина Самойлова и её сын Антон — мошенники. Собирают деньги на несуществующий бизнес, обещают золотые горы. Потом исчезают. Работают обычно со "свежими" зимовщиками, особенно с теми, кто приезжает с пожилыми родителями. Антон входит в доверие к мужчинам, Ирина — к их матерям. Схема отработана годами».
Дальше шёл список потерпевших. Суммы от 500 тысяч до трёх миллионов рублей.
Марина распечатала всё, собрала скриншоты, переписку. Села писать письмо Олегу. Подробное, со всеми доказательствами, ссылками, предупреждениями других обманутых.
Отправила. Но письмо не дошло, стало ясно, что Олег ее заблокировал.
Она нашла Светлану Игоревну в соцсетях. Та выкладывала фотографии: закаты, океан, она с Ириной в обнимку, Олег с Антоном с бокалами коктейлей.
Марина написала свекрови в личные сообщения, приложив все материалы.
Ответ пришёл быстро: «Марин, я знаю, тебе обидно, что Олежка нашёл себя. Но не надо клеветать на порядочных людей. Мы с Ириной теперь подруги, а наши мальчики ведут честный бизнес. Не пиши мне больше».
Прошло три месяца. Марина продала квартиру, которую покупали вместе с Олегом — ипотеку гасила в основном она. Вложилась в расширение салона, открыла второй филиал. Работала по двенадцать часов. Чтобы не думать. Не вспоминать.
В июне раздался звонок с балийского номера. Марина долго смотрела на экран, потом взяла трубку.
— Марина... это я, — голос Олега был тихим, осипшим.
— Что случилось?
— Они... они исчезли. Антон с Ириной. Забрали все деньги и пропали. Даже дом, который мы снимали... оказалось, они его вообще не оплатили. Нас выгнали. Мама... мама лежит в больнице, у неё случился второй инфаркт, когда она узнала.
Марина молчала.
— Мариш, я дурак. Полный идиот. Ты была права. Во всём права. Помоги, пожалуйста... у нас здесь вообще денег не осталось. На билет даже нет.
— Сколько вы потратили?
— Всё, Марин. Все три миллиона. Плюс я взял кредит в балийском банке ещё на два миллиона... под бизнес. Под поручительство мамы. Они заставили её подписать бумаги, она не понимала, что подписывает, там всё на английском было...
— То есть вы профукали пять миллионов.
— Да... — он всхлипнул. — Марина, прости. Я такой идиот. Верни меня домой, пожалуйста. Я всё исправлю, заработаю, верну...
— Как здоровье Светланы Игоревны?
— Плохо. Ей нужна операция, но тут дорого, а в Россию не попасть… врачи говорят, перелёт она может не выдержать. Марина, милая...
— Я тебе ничего не должна, Олег. И твоей маме тоже.
— Марин!
— Три миллиона, которые вы украли, были моими. Я их заработала. Своим трудом. Ты потратил их на свою алчность и глупость. Это твоя проблема.
— У меня мама умирает!
— У твоей мамы есть сын. Который должен о ней позаботиться. Ты же сам хотел быть рядом с больной матерью, помнишь?
— Марина, я тебя умоляю...
— Обращайся в российское консульство. Там помогут. Прощай, Олег. Не звони никогда больше.
Она отключила телефон и заблокировала номер.
Вечером Марина открыла бутылку шампанского, села на балконе своей новой квартиры — однушки, скромной, но своей. Посмотрела на огни города.
В телефоне пришло уведомление — свекровь написала ей из больницы, длинное сообщение, со слезами, мольбами, обещаниями.
Марина удалила, не читая.
Её деньги. Её жизнь. Её выбор.