Милая людям. 13 декабря Людмиле Сенчиной исполнилось бы 75 лет

Людмила — «милая людям», это имя очень подходит чудесной белокурой девушке, которая взошла на эстрадный небосклон, чтобы влюбить в себя всех и каждого. Тем более удивительно было узнать, что в первые годы жизни у нее имени‑то не было: мама и папа называли свое сокровище просто «доца». И еще об имени. В Российской империи взлет его популярности связан с поэмой «Руслан и Людмила». Взор — «светлый» и «прекрасный», который у юной княжны «осветился», и «нежная красота», «достойная небес», — все эти эпитеты словно и не только о книжной Людмиле, но и о той, что появилась на Земле после выхода в свет бессмертного пушкинского творения.

Людмила Сенчина не сыграла пушкинскую героиню ни в театре, ни в кино, и сегодня можно только представить, сколько любви и нежности было в ее Виолетте («Фиалка Монмартра» И. Кальмана) или с каким неподдельным задором врывалась на подмостки ее Розмари («Розмари» Р. Фримля и Г. Стотхарта) — пять лет актриса и певица украшала сцену Ленинградского театра музыкальной комедии, в труппу которого поступила после окончания Музыкального училища имени Римского-Корсакова при Ленинградской консерватории. Но Андрей Тутышкин снял ее в роли Присиньки в экранизации водевиля «Шельменко-денщик» (1971), а в вестерне Владимира Вайнштока «Вооружен и очень опасен» (1977) Сенчина появляется в образе салунной певички Жюли Прэдом. Есть и еще несколько старых лет, а это значит, что имеется возможность отрешиться от настоящего и увидеть ее прежнюю собственными глазами, вне зависимости от физического совпадения/несовпадения во времени.

Ее голос сравнивали с колокольчиком, поражались его легкости, хрустальности, прозрачности, ­чистоте. А еще он был лучистым, щедро излучающим нежность и доб­ро. Во всех этих сравнениях есть нечто символичное, не случайное. Существует народное поверье, что, задремав на холме, где росли колокольчики, епископ Николай из древнеримского города Нола, увидел ангелов, раскачивающих крошечные цветочки, издававшие чудодейственные звуки, сравнимые только с ангельским пением…

Историю о «Золушке» — песне, подарившей Людмиле Петровне славу и народный титул «главной Золушки», рассказывали и пересказывали многократно. Были еще «Лесной олень», «Полевые цветы», «Камушки», «Белый танец», «Любовь и разлука»… Очень много всего было. Хочется же вспомнить строки исполняемого Людмилой Сенчиной романса из телефильма «Дни Турбиных»: «белой акации гроздья душистые // ночь напролет нас сводили с ума…» Почему именно их? Потому что ничто не проходит бесследно. А значит, где‑то в мирах параллельных ли, небесных ли звенят ангельские колокольчики и никогда не отцветет черемуха…

Читайте также:

Визит «Алеко». В Мариинском-2 показали премьеру оперы в постановке Ильдара Абдразакова

По ту сторону Сенатской. В Государственном музее А. В. Суворова открылась новая выставка