Банк просил взыскать с созаемщиков задолженность по кредитному договору, заключенному в целях оплаты приобретаемой в общую совместную собственность квартиры, обращении взыскания на заложенное имущество путем продажи с публичных торгов.
В связи со смертью одного из созаемщиков судом первой инстанции произведена замена умершего заемщика на его наследника, к участию в деле привлечена страховая компания, с которой у созаемщиков был заключен договор личного страхования по страховому риску «смерть страхователя в результате несчастного случая и/или болезни».
Решением Дзержинского районного суда города Санкт-Петербурга исковые требования Банка удовлетворены частично, с созаемщика и наследника:
- взыскана сумма основного долга по кредитному договору с учетом выплаченной страховой суммы по договору добровольного страхования;
- проценты за пользование кредитом;
- неустойка.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчиков задолженности, суд первой инстанции исходил из того, что заемщик отвечает по своим обязательствам в полном объеме, а наследник - в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).
Уменьшая неустойку на основании статьи 333 НК РФ до 50 000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что она является явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства.
Изменяя решение суда первой инстанции в части суммы взысканной неустойки, Санкт-Петербургский городской суд в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам указал, что снижение неустойки ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, противоречит требованиям пункта 6 статьи 395 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 72 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».
Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции оставила судебные акты без изменения.
(Третий кассационный суд общей юрисдикции).