– Лена, ты хоть понимаешь, что твоя мать натворила?
Жена молчала, уткнувшись в телефон. Я стоял посреди нашей гостиной и чувствовал, как внутри закипает что-то, чему уже невозможно найти правильное название. Злость? Бешенство? Или просто полное недоумение от абсурдности происходящего?
– Елена, я с тобой разговариваю!
Она подняла глаза. Сорок лет, красивая, умная женщина. Мы вместе двенадцать лет, и я знаю каждую складочку у нее на лбу, которая появляется, когда она волнуется. Вот и сейчас эти складочки обозначились четкими линиями.
– Саша, давай спокойно, – тихо сказала она. – Мама просто переживала...
– Переживала?! – я, кажется, перешел на крик. – Твоя мама позвонила моей новой сотруднице и от имени службы безопасности компании сказала ей, что вакансия закрыта! Потому что у директора, то есть у меня, непрофессиональный интерес к подчиненным! Ты это слышишь?!
Лена вздрогнула. Я никогда не кричал на нее. Даже в самые трудные времена, когда только открывали фирму «Прогресс», когда денег не было, когда спали по четыре часа в сутки. Но сейчас я не мог сдержаться.
Все началось три недели назад. Моя ассистентка Марина ушла в декрет, и я остро нуждался в замене. Работы навалилось столько, что я разрывался между встречами, звонками, документами. Нужен был человек толковый, быстро соображающий, с головой на плечах. Разместили объявление, пришло штук сорок откликов. Из них толковых – пять. А действительно подходящих – одна.
Анна Сергеевна Ковалева, двадцать восемь лет, три года опыта работы ассистентом в крупной компании, рекомендации отличные, образование приличное. На собеседовании я сразу понял: вот она, нужный человек. Говорит четко, по делу, без воды. Задаю вопрос – получаю конкретный ответ. Спрашиваю про опыт работы с документооборотом – рассказывает подробно, со знанием дела. Никаких «ну, типа, я как бы умею». Все по-взрослому, профессионально.
Да, красивая. Что скрывать, красивая. Темные волосы до плеч, правильные черты лица, приятная улыбка. Но я, Александр Викторович Соколов, сорок два года, женатый человек, директор компании с оборотом в тридцать миллионов, не мальчишка какой-нибудь, чтобы терять голову от каждой симпатичной девушки. Мне нужен был работник. Толковый, ответственный, который разгрузит меня от рутины.
Предложил Анне работу. Она согласилась сразу. Обговорили зарплату, график, обязанности. Назначили выход на понедельник. Я был доволен, что решил эту проблему. А тут еще жена обрадовалась:
– Саша, как хорошо, что ты кого-то нашел! А то ты совсем замучился последнее время.
В пятницу вечером я зашел к теще в отдел кадров. Галина Петровна работала у меня уже четыре года. Шестьдесят пять лет, бывший главбух советского завода, волевая, с характером. Когда она только вышла на пенсию, Лена попросила меня пристроить маму куда-нибудь: скучно ей дома одной, надо чем-то заниматься. Я согласился. В отделе кадров как раз освободилось место. Галина Петровна взялась за дело серьезно: навела порядок в архиве, систематизировала документы, следила за соблюдением всех правил. Работала исправно, претензий не было.
– Галина Петровна, – сказал я, – в понедельник выходит новая ассистентка, Анна Ковалева. Оформите ее, пожалуйста, по всем правилам. Договор, пропуск, доступы.
Теща посмотрела на меня внимательно. Слишком внимательно.
– Ассистентка? – переспросила она. – А что с Мариной?
– Марина в декрете, вы же знаете.
– Ага, – протянула Галина Петровна. – И кто эта новая?
Я показал ей резюме. Теща пробежала глазами, хмыкнула.
– Двадцать восемь лет? Молодая.
– Опытная, – поправил я.
Она ничего не сказала, только кивнула и отложила бумаги. Я подумал тогда, что все в порядке, и ушел. А в понедельник утром приехал в офис, сел за стол, жду Анну к девяти. Девять проходит, полдесятого, десять. Звоню ей – не берет. Пишу в мессенджер – молчит. К обеду я уже начал волноваться. Может, передумала? Или что-то случилось?
В два часа дня Анна наконец ответила. Голос растерянный:
– Александр Викторович, извините, но вы же сами отменили мой выход?
Я опешил:
– Что? Я ничего не отменял!
– Как? Мне вчера вечером позвонила женщина из вашей службы безопасности. Сказала, что вакансия закрыта. Что у вас возникли внутренние проблемы с кадрами. И еще...
– Еще что?
Анна замялась:
– Она сказала, что у директора бывали случаи непрофессионального интереса к сотрудницам. И что для моей же безопасности лучше отказаться от этой работы.
Я онемел. В голове проносились обрывки мыслей, но ни одна не складывалась в связную картину. Непрофессиональный интерес? Служба безопасности? Какая служба безопасности? У нас ее в принципе нет!
– Анна, – медленно проговорил я, – опишите, пожалуйста, голос этой женщины.
– Ну, пожилая. Строгая. С металлом в голосе. Говорила очень уверенно, как будто действительно отвечает за безопасность фирмы.
Пожилая. Строгая. С металлом.
Галина Петровна.
Я попросил Анну подождать, пообещал разобраться и перезвонить. Спустился в отдел кадров. Теща сидела за своим столом, перекладывала какие-то папки. Увидела меня, улыбнулась:
– Саша, как дела? Новая ассистентка вышла?
– Галина Петровна, – я держал себя в руках из последних сил, – вы звонили Анне Ковалевой вчера вечером?
Она не дрогнула:
– Звонила. А что?
– Зачем?!
– Потому что она тебе не подходит, – спокойно ответила теща. – Слишком красивая для тебя. Зачем тебе лишние проблемы? У тебя жена, семья. Зачем искушать судьбу?
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это не могло происходить. Не могло. Это какой-то абсурд, нарушение всех возможных границ, конфликт на работе и в семье одновременно.
– Вы с ума сошли? – выдавил я. – Вы понимаете, что натворили? Вы от моего имени, от имени службы безопасности, которой не существует, сказали человеку, что я домогаюсь сотрудниц?!
– Я сказала для ее же блага, – Галина Петровна нисколько не смутилась. – Девочка молодая, зачем ей попадать в неприятную ситуацию? А ты, Саша, мужчина. Мужчины слабые. Лучше перестраховаться.
– Перестраховаться?! Да вы репутацию мне испортили! Вы вообще в своем уме?!
Теща поджала губы:
– Не кричи на меня. Я все делала из лучших побуждений. Для семьи. Для Лены.
Я развернулся и вышел, потому что боялся наговорить лишнего. Вечером дома и начался тот разговор с женой.
– Лена, твоя мать перешла все границы! – я ходил по комнате, размахивая руками. – Это же мой бизнес! Моя фирма! Мои решения! Как она посмела вмешиваться?!
– Саша, ну пойми, мама волнуется, – Лена уже плакала. – Она же не со зла. Она думала, что так лучше. Для нас.
– Лучше? Лучше испортить мне репутацию? Лучше лишить меня нормального сотрудника? Лучше выставить меня каким-то извращенцем?
– Не надо так! Мама просто... она старой закалки. Она не понимает, что это неправильно. Но она любит нас.
– Любит? – я остановился напротив жены. – Лена, ты понимаешь, что мне теперь делать? Я должен ее уволить. Иначе я потеряю всякий авторитет в своей же компании.
Тут Лена разрыдалась по-настоящему:
– Не надо, Сашенька, пожалуйста! Ты же знаешь, как она переживет увольнение! Это убьет ее! Она всю жизнь работала, для нее работа – это все! Не увольняй ее, прошу тебя!
Я смотрел на жену, и сердце сжималось. Двенадцать лет вместе. Хорошая, верная женщина. Любящая мать наших детей. И я понимал, что если уволю Галину Петровну, то подорву отношения с родственниками, создам трещину в семье. Жена этого не простит. Будет носить обиду годами.
Но и оставить все как есть было невозможно. Теща в отделе кадров, с доступом к базе сотрудников, с телефоном, с возможностью снова вмешаться в мои дела? Нет. Ни за что.
Я думал всю ночь. А утром пришел к решению.
В среду я вызвал Галину Петровну к себе. Она вошла с независимым видом, словно ничего не произошло.
– Галина Петровна, – начал я спокойно, – я принял решение о вашем переводе.
– Переводе? – она насторожилась.
– Да. У нас образовался архив бумажных документов в подвале. Нужен человек, который приведет его в порядок, систематизирует, опишет. Работа кропотливая, требует внимания. Думаю, вам подойдет.
Теща молчала. Я видел, как она обдумывает мои слова.
– Там нет телефона, – продолжил я. – И нет доступа к базе сотрудников. Только архивные папки, документы, журналы. Зато тишина, покой, никто не отвлекает. Можно сосредоточиться на работе.
– Ты меня в подвал отправляешь? – тихо спросила Галина Петровна.
– Я перевожу вас на другую должность. С сохранением зарплаты. Архивариус – достойная работа.
Она смотрела на меня долго. Потом кивнула:
– Понятно.
Вечером Лена спросила, когда я вернулся:
– Ты ее уволил?
– Нет. Перевел в архив.
– В подвал?
– В архив, – повторил я. – Там много работы. Бумаги, документы. Ей понравится.
Жена вздохнула. Облегченно или с горечью, я не понял.
Прошло две недели. Галина Петровна действительно работает в подвале. Спускается туда в девять утра, поднимается в шесть вечера. Перебирает старые дела, раскладывает по полкам, составляет описи. Телефона там нет, интернета тоже. Только пыльные папки и запах старой бумаги. А еще там, под полом, живет крот. Я сам видел, как он иногда выглядывает из своей норки. Галина Петровна даже подкармливает его хлебными крошками.
Анна Ковалева вышла на работу через неделю после той истории. Я извинился перед ней, объяснил ситуацию максимально корректно. Она поняла, согласилась попробовать. Работает отлично. Толковая, быстрая, без лишних вопросов.
А вчера вечером Лена спросила меня на кухне:
– Саша, как ты думаешь, мама не обиделась?
Я пожал плечами:
– Не знаю. Она не жалуется.
– Может, вернешь ее обратно? Ну, через какое-то время?
Я посмотрел на жену. Она стояла у плиты, помешивала суп, и я видел эти складочки на лбу снова. Волновалась. Переживала. За мать, за меня, за нас.
– Лен, – сказал я, – твоя мама теперь отвечает за важный участок работы. Архив требует порядка. А порядок требует времени. Пусть работает.
Она кивнула и больше не спрашивала. Я вышел на балкон, закурил. Думал о том, что случай в отделе кадров так просто не забывается. Что семейные границы теперь прочерчены четко, но какой ценой. Что работа с родственниками – это всегда история про балансирование на грани. И что иногда подвал с бумагами и кротом – это лучшее решение для всех.
Жена больше не плачет. Галина Петровна не звонит сотрудникам. Анна работает и, кажется, довольна. А я по-прежнему директор компании «Прогресс», которому сорок два года и который так и не понял до конца, как поступить с тещей, чтобы было правильно.
Может быть, правильного решения и не существует. Может, есть только такое, с которым можно жить. И с которым могут жить все остальные.
Даже крот под полом.